Огненный Феникс: Гарри Поттер и Лорд Гриндевальд

В течение следующих двух недель не произошло ни одного нападения. Дромер, которому было приказано ежедневно докладывать обо всем, что творится среди Пожирателей, отлично справлялся со своими обязанностями. От него Гарри с Геллертом узнали, что Волдеморт был просто в ярости, никто из участников неудавшегося рейда на магглов не смог избежать воспитательной беседы со своим Хозяином, состоящей из многократно повторяемого слова "Круцио".
Разумеется, Темный Лорд не отчитывался перед слугами, но если он до сих пор не догадался, кто именно сорвал нападение, то Волдеморт - полный идиот, так что иллюзий по этому поводу Поттер не питал. Он предпринял попытку проникнуть в сознание Лорда, но, увы, тот, даже находясь в крайней степени бешенства, не ослабил блок. А жаль, Гарри очень хотелось послушать мысли красноглазого уродца, как он ласково называл про себя Волдеморта, и заодно узнать его планы на будущее. Впрочем, планы эти, скорее всего, заключались в подготовке Авадатерапии Поттеру и Гриндевальду. Для Реддла два могущественных противника были, без сомнения, огромной костью в горле, которой немудрено и подавиться, но добраться до них он при всем желании не мог - Геллерт позаботился, чтобы никто не мог даже увидеть замок без позволения хозяина. Так что Волдеморту оставалось лишь изливать гнев на своих же слуг.
Для Гарри бешенство Темного Лорда было просто бальзамом на душу. Каждый раз, когда он представлял, как Волдеморт в бессильной злобе крушит интерьер Тронного Зала, его настроение поднималось до максимальной отметки. Еще одной причиной его радости служили статьи Риты Скитер, которая поливала грязью всех и вся, начиная от простых работников Министерства и заканчивая Дамблдором. Рита не на шутку разошлась, очевидно, пыталась наверстать год, в течение которого ничего не могла писать из-за договора с Грейнджер. Справедливости ради следовало отметить, что ей это весьма неплохо удавалось. Журналистка уделяла особое внимание Верховному Волшебнику Визенгамота, что означало для последнего выливанием на его седую голову целых ведер отборных словесных помоев. Скитер, не ведая жалости, продолжала выставлять его жадным до власти параноиком, у которого, вдобавок, на старости лет всерьез разыгрался маразм.
Гарри, читая ее статьи, оставалось только кататься по полу от хохота. Геллерт был куда сдержаннее в проявлении эмоций, но даже он не всегда был в состоянии сдержать смех. Чего уж там говорить - у Риты имелся настоящий талант в вежливых выражениях говорить о людях такое, что у тех могло возникнуть непреодолимое желание произнести два слова, направив волшебную палочку себе в голову.
В отношении Поттера Скитер выбрала иной курс, нежели два года назад. О нем она говорила, как о несчастной жертве злобного и властолюбивого директора Хогвартса. Читая подобные слова, юноша даже чувствовал нечто похожее на сочувствие к самому себе. Гарри многое бы отдал, чтобы посмотреть на физиономию старого маразматика, которого за всю жизнь не окатывали таким количеством грязи. Ни сам Дамблдор, ни даже Министерство не были в состоянии запретить печатать убойные статьи Риты, потому что это мог решать только главный редактор "Ежедневного Пророка". А тот вовсе не собирался лишать газету сенсаций, благодаря которым она расходилась огромными тиражами.
Гарри некоторое время был занят рассуждениями по поводу совершенного им убийства. В конце концов, он заключил, что в этом не было ничего аморального, поскольку он своими глазами видел, как тот Пожиратель Смерти пытал беззащитных магглов. Поттер решил, что больше не будет бояться убивать тех, кто этого действительно заслуживает. Юноша был рад, что после Азкабана он не остался прежним наивным мальчишкой с геройскими замашками истинного гриффиндорца, которые раньше заставляли его очертя голову бросаться в различного рода приключения. Теперь его взгляды на жизнь поменялись. Раньше парень видел все в черно-белом цвете, и его это устраивало, но предательство друзей и Дамблдора заставило Гарри кардинальным образом изменить свое отношение к миру. Пожалуй, это и к лучшему.
Поттер не забывал время от времени поглядывать на Карту Мародеров. Ничего примечательного в Хогвартсе не происходило. Снейп уже давно вышел из больничного крыла. Ох, не завидовал юноша ученикам, у которых закончились каникулы. Профессор Зельеварения и раньше не отличался добротой, а теперь, после своего ранения, полученного от заклятия ненавистного Поттера, его настроение точно упадет до нуля, что неприятно аукнется ученикам, особенно имеющим принадлежность к факультету Годрика Гриффиндора. Впрочем, это мало волновало Гарри.
Важным событием вскоре стало еще одно нападение, о котором они узнали от Дромера. Сам шпион в рейде не участвовал, он случайно услышал разговор двух Пожирателей в замке Темного Лорда, после чего поспешил уведомить своего заклинателя. Волдеморт окончательно слетел с катушек, отправив на крушение маггловской деревни двух великанов и дюжину троллей, приставив к ним на всякий случай пятерку магов. Итогом столкновения Поттера и Гриндевальда со слугами Лорда послужил полный разгром последних. Пожирателей Смерти затоптали великаны, которым по глазам ударили заклятием Коньюктивитус, после чего Гарри и Геллерт добили троллей и гигантов. С великанами пришлось повозиться - Заклятия Смерти действовали на них не так фатально, как на людей, поэтому пришлось использовать запрещенное проклятие с десяток раз, чтобы добиться нужного эффекта. На следующий день в "Пророке" красовалась статья с названием "ЗАЩИТНИКИ ВНОВЬ НАНОСЯТ УДАР ПО СПОДВИЖНИКАМ ТОГО-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ!", подписанная именем Риты Скитер, которая восхвалила новоявленных героев до небес, одновременно поливая грязью Министерство, соизволившее явиться лишь через два часа после окончания сражения.
Между тем зелье исцеления для Флории уже подходило к завершающей стадии. Осталось подождать лишь считанные дни, затем добавить чешую василиска, которую добыл Поттер, и все - лекарство готово. Юноша все чаще улавливал волнение Геллерта, чувствующееся даже через великолепный ментальный блок. Наставник явно сгорал от желания как можно быстрее закончить приготовление зелья и пробудить, наконец, свою дочь. Гарри до сих пор не мог забыть образа прекрасной девушки и искренне надеялся, что все пройдет успешно. Однажды он спросил Гриндевальда, каким образом они пробудят Флорию.
- Это можно сделать одним-единственным способом, - объяснил Геллерт. - Ритуал, который могут выполнить единицы.
- И ты снова окажешься ослаблен? - уточнил Поттер.
- Нет. К счастью, если ритуал проводит тот же маг, который погрузил человека в Вечный Сон, в данном случае я, то затрат сил будет небольшим. Но даже если бы мне пришлось умереть, чтобы вернуть к жизни Флорию, я бы это сделал, - Гарри ничуть не сомневался в искренности этих слов. Он тоже был бы готов на все, имея возможность вернуть своих родителей, крестного и Римуса.
Родители... Останься Лили и Джеймс Поттер в живых, кто знает, как сложилась бы судьба их сына. Он бы вырос в любящей семье, где родители любили его и заботились. Сириус и Римус каждый день навещали бы его. У Гарри могли быть братья и сестры. Все обернулось бы совсем по-другому.
Юноша почувствовал стыд, когда вспомнил, что ни разу не был на могилах родителей. Да, раньше у него не было возможности, а в последнее время ему было не до того, но это не могло быть оправданием. Поттер чувствовал, что просто обязан побывать на кладбище в Годриковой Впадине. А впрочем, почему бы и не сейчас? Прежде, чем он смог себя остановить, парень обратился к Гриндевальду:
- Геллерт, мне нужно ненадолго отлучиться, - наставник удивленно посмотрел на него. Гарри, не дожидаясь вопроса, пояснил. - Я хочу посетить могилы своих родителей.
Теперь во взгляде Гриндевальда появилось понимание. Он спросил:
- Отправишься прямо сейчас?
Гарри кивнул. Он не стал одевать боевую мантию - вероятность того, что там окажется кто-либо из волшебников минимальна. В любом случае, портал он всегда носил с собой, так что в случае опасности Поттер сможет просто сбежать.
Юноша переместился с расчетом на то, что окажется в некотором отдалении от деревни; возникать из воздуха прямо перед магглами у него не было никакого желания. Едва только он оказался на месте, как его мгновенно пробрал холод - мороз на улице был еще тот. Выбросив ныне бесполезный кусок пергамента, который послужил одноразовым порталом, Гарри сразу же наложил на себя Согревающие Чары. Не теряя ни минуты, он пошел в сторону коттеджей, видневшихся неподалеку. Все вокруг было засыпано снегом, что неудивительно - сейчас было начало февраля.
Как только он дошел до деревни, то направился в сторону церквушки, которая сразу бросилась ему в глаза, справедливо полагая, что кладбище находится именно там. Немногие магглы, попадавшиеся ему по дороге, удивленно смотрели на Поттера, очевидно, из-за его наряда, но это не волновало юношу. Он закончил свой путь до церкви и убедился, что был прав - кладбище находилось как раз за нею. Туда вела узкая калитка, которую юноша отворил, проходя дальше по небольшой дорожке, с обеих сторон устланной снегом. Впереди тянулись многочисленные ряды надгробий. Гарри медленно пошел вперед, иногда увязая в снегу, и пытался совладать с все усиливающимся волнением.
Наконец, он нашел их. Надгробье из белого мрамора, по бокам которого стояли еще две похожие могилы. Бросив взгляд на них, Поттер окаменел.
Сириус Блэк, 25 апреля 1960 года - 15 июня 1996 года - гласило первое надгробье.
Римус Люпин, 10 июня 1960 года - 26 июля 1996 года - было высечено на втором. На могиле, находящейся посередине стояла надпись:
Джеймс Поттер, 27 марта 1960 года - 31 октября 1981 года
Лили Поттер, 30 января 1960 года - 31 октября 1981 года
Юноша не знал, что Сириуса и Римуса тоже похоронили здесь. Точнее, крестному просто поставили памятник - его тело исчезло в Арке Смерти. Мародеры даже после смерти не покинули друг друга.
Глядя на могилы людей, которые значили для него больше всего на свете, Гарри закусил губу и часто заморгал, пытаясь сдержать слезы. Четыре человека, похороненные здесь, отдали свои жизни, чтобы спасти его. Сейчас в душе у молодого Поттера вновь открылась кровоточащая рана, о которой он так старался забыть. Юноша опустил голову, собираясь с силами, а затем заговорил, сначала обращаясь к Римусу Люпину:
- Римус, я благодарю тебя за то, что ты верил мне и пытался спасти меня, - у него возникло чувство, словно старый друг его родителей похлопал его по плечу. Гарри повернулся к могиле Сириуса Блэка.
- Сириус, пожалуйста, прости меня. Спасибо тебе за заботу, которую ты проявил ко мне.
Казалось, что крестный отец прошептал ему на ухо "Не вини себя". Последний из Поттеров положил руку на надгробье с высеченными именами родителей, и тихо произнес:
- Мама, папа, это я, Гарри. Простите, что не пришел раньше. Я хочу, чтобы вы знали - я люблю вас. Спасибо вам за то, что подарили мне жизнь.
На краткий миг юношу окутало странное тепло, а сам он оказался в обьятиях родителей. "Мы тоже любим тебя, Гарри. Будь счастлив." - едва слышно прошептали ему мама с папой. Ему не показалось - люди, которых он любил, действительно говорили с ним.
Он вышел из оцепенения, убрав руку с надгробья. Волшебная палочка скользнула ему в ладонь, и волшебник трижды прошептал "Орхидеус". На каждую могилу лег букет свежих роз.
Юноша медленно побрел прочь. Когда он вступил на тропинку, ведущую к выходу из кладбища, то обернулся, бросая на гробницы прощальный взгляд. И в этот момент произошло то, чего он никак не ожидал.
Шрам Гарри словно загорелся огнем, чего не было уже много месяцев. Поттер вскрикнул от неожиданности, однако мгновенно переборол боль, молниеносно поднимая палочку и поворачиваясь, машинально выставив невербальные Щитовые Чары.
Лорд Волдеморт стоял всего в десятке метров перед юношей, держа в белых пальцах вытянутой руки волшебную палочку, направленную на Мальчика-Который-Выжил. Красные глаза Темного Лорда, поймав взгляд ярко-зеленых очей парня, насмешливо сощурились.
- Ну, здравствуй, Гарри! Давно мы с тобой не виделись, - проговорил он своим хорошо знакомым Поттеру ледяным голосом, лениво растягивая слова.
- И я был бы очень рад, если б эта встреча произошла как можно позже, - ядовито прошипел юноша, закрывая сознание самым мощным ментальным блоком, который был ему доступен. На уродливом лице Волдеморта появилась ухмылка - зрелище не для слабонервных.
- Нельзя грубить старшим, Гарри, - прошелестел Лорд.
Поттер решил затянуть разговор как можно дольше, чтобы успеть придумать план действий. Он чувствовал антиаппарационный барьер, но тот не был проблемой - у парня есть портал, с помощью которого можно сбежать хоть сейчас. Главной причиной, почему Гарри этого не делал было нежелание убегать от Волдеморта. Он должен попытаться уничтожить противника, пока есть шанс, пусть и мизерный. Удрать он в любой момент успеет, но перед этим парень планировал доставить наибольшее число неприятностей Темному Лорду, если уж не удастся убить его.
- Я знал, что ты рано или поздно придешь сюда, Гарри, чтобы посмотреть на могилы своих грязных родителей, - когда Волдеморт оскорбил его маму с папой, Поттер едва сдержался, чтобы не броситься в бой прямо сейчас. Нельзя срываться, этим он все испортит. Лорд между тем продолжал. - Тебе, наверное, интересно, как я узнал, что ты здесь? Все гениальное просто. Я наложил Оповещающее заклятие на надгробие твоих родителей, зная, что ты не сможешь не прикоснуться к нему. Ты так предсказуем! - юноша молча слушал врага, который выбалтывал важные сведения, стремясь показать свою хитрость. - Я предусмотрел все, недаром же я - самый могущественный волшебник всех времен! - самодовольно произнес Волдеморт, не отрывая взгляда багровых глаз от парня.
- Если ты самый могущественный волшебник, то почему же тебе не удалось убить меня, когда я был еще младенцем? - шрам юноши вновь заныл, когда он почувствовал ярость врага, ничем не выказанную внешне.
- Тебе тогда просто повезло, Поттер! У меня достаточно сил, чтобы уничтожить тебя прямо сейчас! Ты всего лишь жалкое ничтожество!
- Ничтожество, которое тебе так и не удалось убить! - парировал юноша. - Сколько раз ты пытался избавиться от меня лично? Четыре, если мне не изменяет память, и это не учитывая дневника с твоим воспоминанием! Как ты объяснишь это, Том? - он специально обратился к Реддлу по маггловскому имени, отлично зная, что приведет последнего в бешенство. Он не ошибся.
- КРУЦИО! - рявкнул разъяренный Лорд.
- Редимере Морбус! - блокировал юноша, у которого не было никакого желания испытать на себе Круциатус разозленного Волдеморта. Красные глаза Темного Лорда слегка расширились от удивления, когда Гарри сумел остановить Пыточное проклятие специальным щитом.
- Должен признать, Гриндевальду удалось кое-чему тебя научить, - прошипел Реддл. - Я знаю, что это он спас тебя из Азкабана. Скажи мне, где он, и умрешь без мучений, Поттер.
- Какое щедрое предложение! - саркастически воскликнул юноша. - Я просто сражен твоим великодушием, Томас! - вот теперь он понял, что довел Волдеморта до белого каления. Лучшим свидетельством этого послужил зеленый луч, от которого Гарри уклонился. Бой начался.
- Круцио! Авада Кедавра! - яростно выкрикнул Лорд. Парень слегка пригнулся, пропуская заклятия над головой, одновременно он сам пошел в атаку:
- Эффокарде! Ардор Сфаэра! - удушье, а затем и огненный шар Реддл легко отбил, не забыв отправить в противника еще одно Заклятие Смерти, которое ударило в надгробье за спиной юноши, заставив то расколоться на несколько частей. Волдеморт выпустил в Гарри цепь заклинаний, которые Поттер с некоторым трудом отразил, заодно метнув в Темного Лорда Круциатус.
Со стороны поединок двух великих волшебников выглядел просто завораживающе. Мальчик-Который-Выжил и Тот-Кого-Нельзя-Называть посылали друг в друга мощнейшие заклятия, действуя в темпе, непосильным для многих магов, при этим они еще успевали отражать вражескую атаку или уклоняться, если защититься было невозможно. По могуществу они были почти равны, но чаша весов склонялась в сторону Волдеморта, который имел опыт, не менее важный, чем простая сила. Впрочем, Гарри не собирался уступать своему извечному противнику и выкладывался до предела. Темный Лорд тоже сражался в полную силу, желая избавиться от единственного человека, способного убить его.
Реддл без устали поливал своего юного врага самыми различными чарами. Поттер чувствовал, что слабеет, вдобавок его отвлекало неприятное покалывание в шраме. Он медленно терял силы, в то время как Волдеморт даже не запыхался. И так небольшие шансы на победу юноши в этом поединке стремительно таяли. Очередное заклинание Лорда на полпути столкнулось с лучом, вылетевшим из палочки Гарри. Яркая вспышка на мгновенье ослепила парня, и он потерял Реддла из виду.
Он хотел было уйти в сторону, чтобы избежать возможной атаки Темного Лорда, но в его голове внезапно всплыло предупреждение, и Поттер, повинуясь ему, отбросил себя Отталкивающими чарами назад. Там, где он только что стоял, прогремел небольшой взрыв, останься юноша на месте, ему бы просто оторвало ноги...
Трудно сказать, кто из них двоих удивился больше, но парень не стал мешкать. Воспользовавшись представившимся ему шансом, он проревел:
- АВАДА КЕДАВРА! - Заклятие Смерти вылетело из палочки Гарри и в полную силу ударило Волдеморта, не успевшего увернуться, прямо в грудь. На краткий миг Поттеру показалось, что он победил, что двумя произнесенными словами ему удалось убить Темного Лорда. Однако он ошибся. Зеленый луч заставил Тома Реддла пошатнуться, немного ослабив, но не убив. Волдеморт засмеялся своим жутким, сумасшедшим смехом.
- Жалкий мальчишка! Теперь я воистину бессмертен, меня невозможно убить!
Поттер не стал дожидаться ответной атаки Лорда. "Акцио" - невербально призвал Гарри небольшой кусок расколовшейся могильной плиты, и воскликнул "Портус!", превращая осколок в портал. В следующее мгновенье тот просто вылетел из его руки, и направился к Реддлу, который немедля схватил его. На это и рассчитывал Гарри.
- Далеко собрался, Поттер?
- Летус! - вместо ответа произнес юноша. Лицо Темного Лорда на мгновенье исказила гримаса ярости, когда он понял, что Мальчик-Который-Выжил все-таки перехитрил его, а через секунду Реддл исчез. Гарри несколькими взмахами палочки привел пострадавшее кладбище в порядок, чтобы не оставить следов магглам, которые уже наверняка направлялись сюда, привлеченные шумом недавнего взрыва. После этого он задействовал портал в виде кольца, отправляясь в замок Гриндевальда.
- Все в порядке? -спросил Геллерт, встретивший ученика в Холле.
- На меня напал Волдеморт.
- ЧТО?! - воскликнул наставник. Гарри поведал ему о поединке, который произошел на кладбище Годриковой Впадины. Дойдя до конца рассказа, парень вдруг расхохотался, вернее сказать, заржал, вспомнив, куда он отправил Темного Лорда. С огромным трудом он выдавил из себя в перерывах между смехом:
- Портал...ха-ха-ха...вел на дно... Северного... Ледовитого... Океана, - после этого он снова зашелся в диком хохоте. Наставник оказался не в силах сдержаться и тоже присоединился. Поттер с Гриндевальдом смогли угомониться лишь после того, как выпили успокаивающее зелье, которое принес для них Виднер. Они приступили к обсуждению дуэли:
- Понимаешь, Геллерт, я не догадался, что Волдеморт послал в меня Взрывное заклятие, я узнал это. Не понимаю, как...
- Постой-ка, - медленно произнес Гриндевальд, внимательно вглядываясь в ученика. - Откуда у тебя такой ментальный блок?
- Что? - удивленно спросил Гарри.
- Когда ты уходил, защита твоего разума была гораздо слабее, а сейчас она ничуть не уступает моей!
Тут Поттера осенила неожиданно пришедшая в голову мысль:
- Ну конечно! Наша связь с Волдемортом! Это благодаря ей я смог избежать той атаки, и, наверное, из-за нее я получил владение Окклюменцией от Реддла, - после этих слов Геллерт глубоко задумался.
- Скорее всего, так оно и было. Я не знаю, какие возможности имеет твоя связь с ним, подобных случаев никогда раньше не было, поэтому нам придется разбираться в этом самостоятельно. Но меня гораздо сильнее беспокоит, что Смертельное Проклятие не нанесло Реддлу существенного ущерба. Если ему плевать на "Аваду Кедавру", то избавиться от него будет гораздо труднее, чем мы думали изначально.
Гарри кивнул, это обстоятельство тоже взволновало его. Гриндевальд тем временем продолжал:
- Я немедленно пойду в библиотеку и постараюсь найти нужные сведения, - Поттер, также желавший заняться делом, ответил:
- А я тем временем займусь книгой Слизерина, - и с этими словами оба мага покинули Холл.