Узники Тьмы

Каэдзори продолжал сидеть на коленях, но теперь тишина была другой. Не желаемой, а... скорбной.

Он хотел уединения все годы, что помнил себя с этими десятью голосами. Но теперь получив свое... почему не радуется?

Может, потому что он прикован в лаборатории, и вместо того, чтобы убивать яркий девушек?

Может, потому что он понимает, что самостоятельно выбраться не сможет?

Нет, нет, нет... Он не радуется, потому что:

Чувствует вину.

Он не знал, что на самом деле чувствовали десять голосов в нем. Не знал, кем или чем они были. И теперь он чувствовал себя настоящим подонком: нагрубил единственным близким, что понимали его каннибализм и манию к ярким девушкам.

— «Эй...» — начал Каэдзори про себя. — «вернитесь... п-пожалуйста...»

Ответа не последовало.

— «Я просто пошутил, ребята!» — начал он чуть громче. — «я это... Не серьезно... Честно! Пожалуйста, скажите что-нибудь, что угодно и кто угодно!»

Его голос перешел на умоляющий:

— «Пожалуйста...»

Но никто не ответил.

— «А помните, как мы... впервые съели человека..? Как это вкусно тогда было..!» — затронул он более глубокую тему. — «а помните, как мы впервые убили человека..? Ту блондинку..?! Она была такой шумной!»

Никто даже не вздохнул.

— «Пожалуйста...» — начал прямо умолять Каэдзори. — «во имя Серенады... Скажите... Хоть что-то... Морвин! Арлеон! Арлен! Маркен! Херон! Мазо! Банко! Серхо! Мираж! Фараон!»

— «Хотя бы что-то...» — его голос стал отчаянным. По его щекам уже начали скатываться слезы.

– Сир... – сказал подчиненный снаружи. — у подопытного странное эмоциональное поведение. Нам следует что-то сделать?

– Нет, – ответил Астерион. – не надо.

А потом ответил он.

— «Ты все еще помнишь ее?» — спросил Морвин тихо. — «твою... нашу Серенаду».

Каэдзори замер, услышав голос сильнейшего. А затем решительно кивнул.

— «Да, я помню ее» — ответил Каэдзори. Он хотел протянуть руку и стереть слезы с щеки, но не смог, ведь его руки в наручниках на нескольких 335 килограммовых шлыбах. — «нашу Серенаду. Ее забыть невозможно!»

— «Она была красивой...» — добавился в диалог Арлеон.

— «И умной» — заметил Банко.

— «Верной и любящей...» — добавил Арлен.

— «И главное... Ей было плевать на то, что мы были. Она любила нас всех одинаково!» — докончил наконец Маркендуэль.

— «Да, именно такой она была, наша мертвая жена...» — скорбно закончил Мазо.

На пару секунд поникла тишина, которую прервал в мыслях Каэдзори:

– «Ребята... Простите» – с искренним чувством вины сказал он. — «вы не бесполезные куски дерьма... я... вас всех люблю! Очень сильно! Вы для меня все! Я... Не знаю, что я делал бы без вас!»

Морвин усмехнулся:

— «Да ладно тебе», — в голосе его чувствовалась улыбка. — «какие уж обиды... мы вместе уже сколько?»

– «950 лет» — уточнил Херон.

— «Ну так что?» — начал Морвин. — «выбираемся отсюда?»

— «А ты нам поможешь?» — спросил Арлен.

— «Ну... Знаешь, я хотел посмотреть, как тот псих с телом киборга-кентавра дерётся с чем-то, чье могущество напоминает самого Властителя».

— «Поддерживаю!» – сказали все десять личностей, включая Каэдзори.

— «А кто такие Властители?» — вдруг спросил новенький голос – Мираж.

— «Один черт знает кто они...» — пробормотал Банко. — «но тот мужик... Нергал, кажется, звать, реально сильный».

В голове Каэдзори произнёсся «коллективный согласный вздох».

– «Ладно» — закончил Мазо. — «подождём, когда сумасшедший ученый подереться и свалим».

А тем временем снаружи... Внешняя угроза, чья сила напоминает самого Властителя, приближалась к лаборатории Доктора Астериона.

И оно не остановилось.

— Сир, – нервно окликнул подчиненный повелителя. — осталось... около 4 часов...

Астерион уверенно кивнул:

— Ладно, я сделаю это сам.