Каэдзори Наоба, прогуливался по скале. Он оглянулся еще раз назад — на покойное тело Хельсы Стор и хмыкнул:
— А она... ничего, — пробормотал он, прищурив жуткие глаза.
Сделав несколько шагов к телу он опустился на колени... протянул руку и резко отрастил длинный острый черный ноготь, воткнув прямо прямо в щеку мертвой. Сделав круговой разрез он взял еще теплую плоть... поднес ко рту, принюхался, а затем засунул в себя. Мерзко чавкая он проглотил щеку.
— Ох! Восхитительный вкус! Яркие женщины всегда такие... сладкие, — бормотал он, уже водя острым ногтем по другим зонам с открытой кожей. Через некоторое время от тела девушки осталась лишь кожа на ступнях, груди, животе и плечах, а остальное — мясо, плоть, кости да сосуды. Медленно встав и стряхнув пыль с коленей он вытер кровь с лица тыльной стороной ладони, а затем повернулся к пещере, из которого доносились голоса.
— Хм... — наклонил голову Каэдзори. — как интересно.
Сунув окровавленные руки в карманы он начал подходить к пещере и, прислонившись к каменной стене начал подслушивать:
— Сир Гипнос сегодня не явился вновь...
— Он приказал нам совершить ритуал без него...
— Но совершать ритуал Мира Грез без владельца слишком опасно...
На мгновение поникла тишина, а затем женский голос:
— Время на исходе... мы не можем ничего поделать, нам придется начинать без Гипноса!
— Но... госпожа Селестина, это рискованно! Мы можем попасть в лимбу вместо Сна Грез!
— Слушайся меня, — приказала Селестина. — иначе мне придется остановить время и лично пойти за Гипносом... а вы ведь не хотите, чтобы я напрягалась?
Послышался тяжелый вздох трех людей:
— Да, госпожа Селестина...
Каэдзори снаружи снова прищурил жуткие глаза, а затем, тихо подкрался ближе, чтобы можно было все увидеть:
Трое мужчин в белых рубашках, высокий черных сапогах с кристаллическими элементами, на правых плечах — черепа быка, лица скрыты в темноте, а на груди у каждого символ — полумесяц луны, закованный в цепи.
И сама женщина — Селестина. Миниатюрная низкая девушка в коротком белом платье; волосы — пепельно-белые ниже лопаток; кожа рук от пальцев до локтей покрыта странным оттенком фиолетово-синего, как от отморожения; ступни босые, от свода стопы до колена изящно струятся золотистые ленты. Вся стопа (от пальцев ног до лодыжек) покрыта такой же кожей, как и на руках — обморожение. Глаза золотисто-янтарные с зрачком в форме песочных часов, а прямо над головой вокруг нее вращались золотые кольца, выстроенные как солнечная система по орбитам — божественные часы.
— Я чувствую запах крови, — вдруг сказала Селестина. Трое мгновенно напряглись, оглядываясь по сторонам.
Каэдзори тоже насторожился:
— Твою мать... — а затем начал незаметно уходить из пещеры, стараясь вести себя намного тише. Тем временем один из слуг Гипноса подошел к месту, где он стоял... и никого не увидел.
— Здесь никого нет, моя госпожа... — сказал он, повернувшись к Селестине. Она поверила... или, сделала вид, что поверила, хотя ее золотисто-янтарные глаза были заполнены подозрением.
Комментарии