Девочка из другого мира || Петя

Вероника ещё долго сидела на краю кровати, не выпуская газету из рук.

Катя молча стояла рядом.

— Веро...
— Не надо.
— Я просто хотела...
— Я знаю.

Вероника поднялась.

— Мне домой надо.
— Ты уверена?
— Да.
— Может, я с тобой?
— Нет.

Она взяла куртку со стула.

— Я сама.

Катя ничего больше не сказала.

Только когда Вероника уже взялась за ручку двери, тихо произнесла:

— Если что-нибудь понадобится — звони.

Вероника кивнула.

До дома она добралась ближе к полудню.
Ещё издалека заметила несколько машин.
Возле ворот стояли незнакомые мужчины.

Разговаривали тихо.
Кто-то курил.
Вероника остановилась.
Ещё вчера здесь всё было по-другому.

Она вошла во двор.

Несколько человек посмотрели на неё, но никто ничего не сказал.
В доме было непривычно тихо.
Она прошла в гостиную.

Кресло Сергея Михайловича стояло на том же месте.
На столе осталась его пепельница.
Рядом лежали очки.

Вероника замерла.

Она подошла и взяла их.

Несколько секунд просто смотрела.
Потом положила обратно.

— Вот же...

Голос дрогнул.
Она отвернулась.

Не хотела плакать.
Не собиралась.

Но глаза всё равно защипало.

— Ты мог хотя бы свои вещи нормально раскладывать...

В ответ — тишина.
Она быстро вытерла глаза рукавом.

— Блядь...

В коридоре послышались шаги.
Вероника резко обернулась.

На пороге стоял Пётр.
Они посмотрели друг на друга.

Он был в той же одежде, что и вчера вечером.

Только теперь на его лице не было привычной улыбки.

— Привет. Сочувствую.

Вероника ничего не ответила.
Пётр сделал шаг внутрь.

— Я хотел...
— Это ты?

Он остановился.

— Что?
— Не делай вид, что не понял.

Молчание.

— Ты убил его?

Пётр отвёл взгляд.
Этого хватило.
Вероника медленно кивнула.

— Понятно.
— Вероник...
— Не называй меня так.

Он посмотрел на неё.

— Я должен был тебе сказать.
— Когда?

Она усмехнулась.

— До того, как вчера отвозил меня к Кате?
— Я не мог.
— Почему?
— Потому что...
— Потому что что?

Пётр замолчал.
Вероника подошла ближе.

— Ты весь день был со мной.
— Да.
— Возил меня по магазинам.
— Да.
— Знакомил со своей семьёй.
— Да.
— А потом поехал и застрелил моего деда.

Пётр ничего не ответил.

— И ты после этого ещё спокойно сказал мне «спокойной ночи».
— Я не знал, что всё так получится.
— Не ври.

Он поднял глаза.

— Я не вру.
— Тогда скажи мне правду.

Пётр сжал челюсть.

— Твой дед собирался убрать меня.

Вероника замерла.

— Что?
— Я не собирался умирать.
— И поэтому ты убил его?
— Я сделал то, что должен был.
— Должен?

Она горько усмехнулась.

— Ты теперь так это называешь?
— Вероника...
— Нет. Я хочу понять.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты хотел его смерти?

Пётр молчал.
Этого ответа ей хватило.

— Понятно.

Она отвернулась.

— Я знала, чем он занимается.

Пётр нахмурился.

— Что?
— Я не маленькая.

Она посмотрела на кресло.

— Я знала про его дела. Про наркотики тоже знала.
— Тогда ты понимаешь...
— Нет.

Она перебила его.

— Я понимаю, какой он был.

Пауза.

— Но это не значит, что ты имел право решать кому жить а кому нет.

Пётр ничего не сказал.
Вероника снова посмотрела на него.

— Я вчера ещё смеялась с тобой.

Он опустил глаза.

— Знаю.
— А ты уже знал, что собираешься туда ехать.
— Да.
— Ненавижу тебя.

Эти слова прозвучали тихо.
Без привычной злости.
И от этого Пётру стало только хуже.
Он сделал шаг к ней.

— Я не хотел, чтобы ты узнала так.
— А как я должна была узнать?
— Не знаю.
— Вот именно.

Вероника отвернулась.

— Уходи.
— Веро...
— Уходи, Петь.

Он постоял ещё несколько секунд.
Потом вышел.
Вероника осталась одна.
Она снова посмотрела на кресло деда.
И только теперь позволила себе заплакать.

К вечеру дом постепенно опустел.

Большинство людей разъехались ещё несколько часов назад. Остались только те, кто действительно был рядом с Сергеем Михайловичем много лет.

Теперь они стояли во дворе небольшими группами, курили, тихо переговаривались и ждали распоряжений уже не от Сергея Михайловича.

От Петра.

Вероника всё это время просидела у себя.
Она не хотела никого видеть.

Не хотела слышать разговоры.
Не хотела снова отвечать на вопросы.
Но ближе к вечеру стало душно.

Она накинула косуху и вышла из дома.
На улице уже темнело.

Людей действительно стало намного меньше.
Вероника медленно спустилась с крыльца и остановилась возле ворот.

Несколько мужчин, заметив её, замолчали.
Она прошла мимо.

— Вероник.

Она сразу узнала голос.
Пётр стоял возле машины.

Курил.

Она даже не посмотрела на него.

— Не хочу разговаривать.
— А я всё равно поговорю.
— Не сейчас.
— Сейчас.

Она остановилась.

— Чего тебе?

Он выбросил сигарету и подошёл ближе.

— Я хотел объяснить.
— Ты уже объяснил.
— Нет.
— Ты сказал, что дед хотел тебя убрать.
— Это правда.
— И поэтому ты его убил.
— Да.

Она сжала губы.

— Тогда что ещё объяснять?

Пётр несколько секунд молчал.

— То, что я к тебе чувствую.

Вероника подняла на него глаза.

— Что?
— Я люблю тебя.

Она замерла.

Пётр усмехнулся, но на этот раз без привычной наглости.

— Вот. Сказал.
— Ты...

Она не смогла договорить.

— Я понимаю, что сейчас, наверное, самое хуёвое время для таких слов.

Он сделал шаг ближе.

— Но я больше не хочу тебе врать.

Вероника отвернулась.

— Не надо.
— Надо.
— Петь...
— Я с самого начала не собирался к тебе привязываться.

Он говорил тихо.

— Думал, ты просто внучка Сергея Михайловича. Побесим друг друга пару дней, потом разойдёмся.

Вероника молчала.

— А потом ты начала лезть мне в голову.

Он усмехнулся.

— Вечно споришь. Вечно орёшь. Вечно пытаешься доказать, что ты самая умная.

Пётр улыбнулся.

— Вот. Даже сейчас.

Она наконец посмотрела на него.
Глаза уже были полны слёз.

— Ненавижу тебя.
— Знаю.
— Ты убил его.
— Да.
— Я не могу просто взять и забыть.
— Я и не прошу.
— Тогда чего ты хочешь?

Он подошёл совсем близко.

— Чтобы ты знала.
— Что?
— Что всё, что между нами было, было настоящим.

По её щеке скатилась слеза.
Вероника быстро вытерла её.

— Ты выбрал именно сегодня сказать мне, что любишь?
— Да.
— Дебил.
— Знаю.
— Ненавижу.
— Это ты уже говорила.

Она тихо всхлипнула и толкнула его в грудь.

— Иди к чёрту.

Пётр не отступил.

— Можешь послать меня хоть тысячу раз.

Она снова ударила его ладонью в грудь.

— Я правда тебя ненавижу.
— Врёшь.
— Не говори так.

Она сорвалась.
Слёзы покатились по щекам.

Пётр замолчал.

Вероника закрыла лицо руками.

— Я просто... я не знаю, что мне теперь делать.

Он осторожно убрал её руки от лица.

— Ничего не делай.
— Как это?
— Просто побудь здесь.

Она посмотрела на него сквозь слёзы.

— После всего?
— После всего.

Пётр провёл большим пальцем по её щеке, стирая слезу.

Вероника не отстранилась.

Наоборот — сама сделала небольшой шаг к нему.

Они стояли совсем близко.

— Петь...
— М?
— Ты всё испортил.
— Знаю.
— И всё равно...

Она не договорила.

Пётр наклонился ближе, но остановился буквально в нескольких сантиметрах.

— Если скажешь уйти — уйду.

Вероника смотрела ему в глаза.
Несколько секунд.

Потом тихо сказала:

— Не уходи.

Он больше ничего не спросил.
Их губы встретились.
Сначала осторожно.
Будто оба всё ещё не были уверены, что действительно решились.

Вероника закрыла глаза.
Слёзы всё ещё текли по её щекам.

Но теперь она уже не пыталась их вытереть.
Пётр одной рукой осторожно обнял её за талию.

Она вцепилась пальцами в его куртку.
Поцелуй был коротким.

Но когда они отстранились, никто не отошёл.
Вероника посмотрела на него красными от слёз глазами.

— Ненавижу тебя.

Пётр тихо усмехнулся.

— Ага.
— Чего улыбаешься?
— Ничего.
— Бесишь.
— Знаю.

Она снова положила голову ему на грудь.

И впервые за весь этот день позволила себе просто молча постоять рядом с ним.

Пётр ничего не говорил.
Только крепче обнял её.

А вокруг продолжалась жизнь.
Кто-то курил у ворот.

Кто-то тихо обсуждал новые порядки.
Кто-то уже называл Петра новым хозяином.

Но ему в тот момент было всё равно.

Потому что впервые за весь день девушка перестала от него отталкиваться.