Девочка из другого мира || Петя

...

Вероника резко открыла глаза.
Она судорожно вдохнула воздух.

Сердце колотилось так, будто сейчас выпрыгнет из груди.

Перед глазами всё ещё стояла одна и та же картина.

Кровать.

Поцелуи.

Петя.

— Нет...

Девушка провела ладонями по лицу.

В комнате было темно.
За окном только начинало светлеть.
Она быстро повернула голову.

Рядом никого.
Пустая кровать.

Вероника несколько секунд просто сидела, пытаясь понять, что происходит.

Она машинально коснулась своих губ.
Будто проверяя...
Нет.
Никакого поцелуя.
Никакой ночной прогулки.
Никакого Петра.
Она облегчённо выдохнула.

— Господи...

Это был всего лишь сон.
Такой настоящий, что до сих пор дрожали руки.

С первого этажа послышался знакомый хриплый голос.

— Да говорю тебе, после обеда приеду... Нет, раньше не получится... Да вальнись ты уже...

Вероника замерла.
Голос...

Она вскочила с кровати и почти бегом вылетела из комнаты.

Перепрыгивая через ступеньки, спустилась вниз.

На кухне, как ни в чём не бывало, сидел Сергей Михайлович.

В одной руке телефонная трубка.
В другой — стакан с янтарной жидкостью.
Увидев внучку, он нахмурился.

— Че ты с утра по раньше летаешь мне тут?
— Сон плохой приснился.

В этот момент в дверь постучали.
Не дожидаясь ответа, она открылась.

На пороге стоял Пётр.
Как обычно.
В чёрной куртке.

Со своей привычной невозмутимой физиономией.

— Сергей Михайлович...

Он не успел договорить.
Вероника резко повернулась.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Пётр слегка нахмурился.

— Чего?

Она молчала.
Он перевёл взгляд на Сергея Михайловича.

— Она чего такая?

Дед хмыкнул.

— Сон страшный приснился.

Пётр снова посмотрел на Веронику.

— Бывает.

Она продолжала смотреть на него.
Спокойного.
Обычного.

И впервые за долгое время подумала только об одном.

«Пусть этот сон никогда не станет реальностью...»

А Пётр, ничего не понимая, только усмехнулся.

— Чего уставилась, дурочка?

Вероника неожиданно улыбнулась.

— Ничего...
— Врёшь.

Она тихо покачала головой.

Улыбка исчезла с лица Вероники только тогда, когда Пётр отвернулся.
«Это был сон...»
Она повторяла эти слова про себя уже раз десятый.

И всё равно где-то внутри сидел неприятный холод.
Слишком уж настоящим всё казалось.

— Вероника!

Голос Сергея Михайловича выдернул её из мыслей.

— Ты оглохла?
— А?
— Чего "а"? Подойди сюда.

Она подошла к столу.

Дед положил телефонную трубку и посмотрел сначала на неё, потом на Петра.

— Сегодня поедешь со мной.
— Куда?
— По делам.
— По каким ещё делам?
— Не твоего ума.
— Тогда зачем мне ехать?
— Затем, что я так сказал.

Она недовольно закатила глаза.

— Опять начинается...

Сергей Михайлович сделал вид, что не заметил.

— Петюня.
— Да.
— Машину подготовь.
— Сделаю.

Вероника тут же повернулась к нему.

— Только не говори, что ты тоже едешь.

Пётр спокойно посмотрел на неё.

— Говорю.
— Да чтоб тебя...

Он едва заметно улыбнулся.

— И тебе доброе утро.
— Было доброе, пока ты не появился.
— Странно. А мне показалось, ты мне даже улыбнулась.

Она замерла.
Чёрт.
Заметил.

— Тебе показалось.
— Уверена?
— Более чем.

Пётр усмехнулся.

— Жалко.
— Чего жалко?
— А я уже подумал, что ты соскучилась.
— По тебе?

Она фыркнула.

— Скорее снег летом выпадет.
— Может и выпадет.
— Не смешно.
— А я и не шутил.

Вероника нахмурилась.
Во сне...
Он говорил почти так же.

Она быстро отогнала эту мысль.
«Хватит.»

Сергей Михайлович тяжело вздохнул.

— Вы можете блядь хоть пять минут не лаять как собаки?

Они одновременно ответили:

— Это он(-а) первый.(первая)

Повисла тишина.

Потом Пётр посмотрел на Веронику.

— Передразниваешь?
— Ни капельки.
— Врёшь.

Она усмехнулась.

— Опять?
— Опять.

Сергей Михайлович устало потер переносицу.

— Господи... Два спиногрыза.
— Он первый начал, — буркнула Вероника.
— Мне двадцать раз уже это повторили. Всё, собирайтесь.

Через двадцать минут чёрная BMW уже выезжала со двора.

За рулём сидел Пётр.
Рядом — Сергей Михайлович.

Вероника устроилась сзади, скрестив руки на груди.
Она смотрела в окно.

Но всё равно время от времени ловила взглядом Петра в зеркале заднего вида.

И каждый раз, когда их взгляды встречались, он едва заметно улыбался.

Это начинало раздражать.

— Чего лыбишься?
— А нельзя?
— Нет.
— Почему?
— Потому что бесишь.

— Привыкай.
— Даже не собираюсь.
— Поздно.

Она недовольно отвернулась к окну.

— Самоуверенный козёл...
— Услышал.
— Я и говорила так, чтобы услышал.

Пётр тихо усмехнулся.

А Сергей Михайлович, не отрываясь от сигареты, только покачал головой.

— Вы либо поженитесь, либо поубиваете друг друга раньше. Но второе по интереснее.

Сергей Михайлович хлопнул дверью машины.

— Сидите здесь. Минут десять.
— А если двадцать? — спросила Вероника.
— Значит, двадцать.
— А если час?

Дед посмотрел на неё.

— Тогда Петюня тебя задушит.
— Это ещё кто кого — ответил Петя.

Сергей Михайлович только махнул рукой и скрылся за тяжёлой деревянной дверью.

Во дворе стало тихо.

Вероника сидела на заднем сиденье, уткнувшись взглядом в окно.

Пётр закурил.

— Не дыми.
— Окно открой.
— Сам открой.

Она фыркнула.

— Наглая.
— Зато красивая.

Он повернулся к ней.

— Самооценка у тебя...
— Здоровая.
— Завышенная.
— Завидуешь?
— Было бы чему.

Она закатила глаза.

— Господи, какой же ты противный.
— А ты всё равно со мной разговариваешь.
— Потому что скучно.
— Врёшь.
— Да что ты заладил!

— Ты каждый раз врёшь.
— Не каждый.
— Каждый второй.
— Ну и иди ты...
— Уже сходил.

Она не выдержала и рассмеялась.
Пётр мельком посмотрел на неё.

— Чего?
— Да ничего...
— Не, скажи.
— Просто...

Она пожала плечами.

— Ты иногда смешной.

Он театрально приложил руку к груди.

— Запомню. Сегодня исторический день.
— Не обольщайся.
— Уже поздно.

Она покачала головой.

— Ты невозможный.
— Зато ты предсказуемая.
— Это ещё почему?
— Сейчас скажешь: "Дебил".
— Дебил. Че...

Он довольно кивнул.

— Видишь?

Вероника тихо засмеялась.

— Блин...
— Что?
— Бесишь, потому что угадал.

Пётр усмехнулся.

— Я тебя уже выучил.

Она перестала улыбаться.

— Не выучил.
— Да?
— Нет.
— Тогда сейчас о чём думаешь?

Она отвела взгляд.

— Не скажу.
— Потому что я прав?
— Потому что не твоё дело.
— Значит, прав.

Она толкнула его кулаком в плечо.
Несильно.
Скорее машинально.

— Достал.

Он посмотрел сначала на её руку, потом ей в глаза.

— Уже не боишься меня?

Вероника замерла.
Улыбка медленно исчезла.
Она сразу поняла, о чём он говорит.

О сне она, конечно, никому не рассказывала.
Но после того утра действительно держалась от него немного дальше.

Она тихо ответила:

— А должна?

Пётр несколько секунд молчал.

— Не знаю.
— Я тоже не знаю.

Он выбросил окурок.

— Вероник...
— М?

— Если я когда-нибудь сделаю что-то такое, после чего ты перестанешь со мной разговаривать...

Она перебила его:

— Тогда лучше не делай.

Он криво усмехнулся.

— Иногда не всё зависит от нас.
— Это сейчас очень умная мысль была?
— Сам удивился.

Она посмотрела на него.
Потом неожиданно протянула руку.

— Мир?

Он вопросительно поднял бровь.

— Просто мир?
— Пока да.

Он несколько секунд нарочно не шевелился.

— Ну?
— Ломаешься?
— Думаю.
— Да господи...

Она уже хотела убрать руку, но он быстро сжал её ладонь.

— Попалась.
— Ах ты...

Она попыталась выдернуть руку.
Не получилось.

— Отпусти.
— Волшебное слово.
— Совсем охренел?
— Это не волшебное.

Она тихо рассмеялась.

— В край охренел.
— Опять мимо.
— Пожалуйста.
— Вот теперь другое дело.

Он отпустил её ладонь.

Но почему-то никто из них сразу не отвернулся.

Они ещё несколько секунд смотрели друг на друга.

— Чего? — спросила девушка.
— Ничего.
— Врёшь.
— Может быть.

Их снова прервал голос Сергея Михайловича:

— Вы там пожениться успели, пока меня не было?

Вероника резко отдёрнула руку.

— Дед!

Пётр только усмехнулся и спокойно завёл двигатель.

— Пока нет, Сергей Михайлович, но в планах есть.
— Петя!
— Что? Он же спросил.