Пока горят огни Флоренции

Инайя

Прошло уже несколько недель.

За это время жизнь будто снова вошла в привычное русло.
Мы с Ясмин ходили в университет, учились, возвращались в общежитие, спорили из-за каких-то мелочей, смеялись над совершенно глупыми вещами и снова мирились, если умудрялись поспорить.
Марко больше не появлялся.
Ни цветов.
Ни записок.
Ни сообщений с неизвестных номеров.
Ничего.
Позже мы узнали, что он вообще ушёл из института и больше не живёт в нашем общежитии.
Почему?
Я не знала.
И, если честно, предпочитала не знать.
Мне было спокойнее.
Гораздо спокойнее.
После того вечера я так и не стала расспрашивать Дамиано о разговоре с Марко.
Не потому, что мне было неинтересно.
Наоборот.
Меня мучило любопытство.
Что за сестра?
Что между ними произошло?
Почему при одном упоминании о ней Дамиано меняется так, будто перед ним открывается дверь в прошлое, куда он сам возвращаться не хочет?
Но я видела его лицо в тот вечер.
Видела, как он помрачнел.
Поэтому решила не давить.
Если однажды он захочет рассказать - расскажет сам.
Я не имела права вытаскивать из него то, о чём он не готов говорить.
Но, это не отменяло того факта, что с Дамиано всё было как всегда.
Мы продолжали спорить практически каждый день.
Потом смеяться.
Потом снова спорить.
Иногда блокировали друг друга по сто пятьдесят раз за день.
Потом через пять минут разблокировали.
Он всё так же называл меня:
- Изумрудик.
А я всё так же отвечала:
- Балбес.
И, клянусь, как же он меня иногда раздражал.
Особенно его невероятная самооценка.
Он мог сделать какую-нибудь мелочь и потом ходить с таким выражением лица, будто только что спас весь мир.
Самодовольный.
Высокомерный.
Нарцисс.
Бесит.
Честное слово.
А ещё...
Я всё чаще ловила себя на том, что мне нравится наше общение.
И вот это мне нравилось уже гораздо меньше.
Потому что где-то внутри меня всё сильнее звучал вопрос:
А правильно ли это?

У Ясмины и Луки всё было ещё интереснее.
Они могли поссориться из-за какой-нибудь ерунды.
Через десять минут снова смеяться.
Через час опять спорить.
А потом сидеть рядом так, будто вообще ничего не произошло.
Клянусь, дети.
Самые настоящие дети.
И всё же последние недели были удивительно спокойными.
До сегодняшнего дня.
Сегодня был последний день ноября.
Завтра начиналась зима.
Флоренция уже давно перестала быть той тёплой и солнечной Италией, которую я представляла себе до приезда.
В воздухе стоял холод.
Небо всё чаще затягивалось серыми облаками.
Дождь мог начаться внезапно, без предупреждения, а вечером улицы становились особенно тихими.
И самое страшное...
Скоро экзамены.
Первый семестр.
О Аллах...
Как же хорошо мне его сдать.
В нашем университете было всего два семестра: осенне-зимний - с сентября по декабрь, и весенний.
И сейчас я сидела перед учебниками уже третий час.
Третий.
Час.
Пятый.
Кофе.
На столе лежали тетради, конспекты, учебники, ручки, какие-то листы с моими записями.
Рядом горела небольшая лампа, отбрасывая на стол тёплый жёлтый свет.
Я всё это знала.
Правда.
Я учила материал.
Повторяла.
Запоминала.
Но чем ближе становился экзамен, тем сильнее внутри меня появлялся мандраж.
Я перелистнула страницу.
Потом ещё одну.
И снова перечитала один и тот же абзац.
Ничего.
В голове было только:
экзамен.
экзамен.
экзамен.
- О Аллах...
Я откинулась на спинку стула.
- Кто вообще сказал, что будет легко?
На часах было семь вечера.
Ясмин ушла в пекарню купить нам что-нибудь к чаю.
Через несколько минут дверь наконец открылась.
- Ну наконец-то, - протянула я.
- Ужас... - раздался её голос.
Я повернулась.
И чуть не рассмеялась.
Её пальто было мокрым, волосы промокли почти насквозь.
- Ясмин! Ты под дождь попала?
- Как будто я специально пошла туда, где дождь!
- Быстро переодевайся, пока не заболела.
- Да, сама в шоке.
Она поставила пакет на стол.
- Зато булочки спасены.
- Спасибо.
Я тут же достала одну.
- Ная.
- Что?
- Ты серьёзно?
- Что?
- Ты уже который час сидишь за этим столом.
- У меня семестр.
- Знаю. Он у всех.
Она подошла и совершенно безжалостно закрыла мои учебники.
- Ясмин!
- Всё. Перерыв.
- Но я...
- Нет.
Она подняла палец.
- Сейчас я иду в душ, потому что промокла до костей. А ты завариваешь нам чай и приносишь мне лекарства, пока я не заболела.
- Ну Ясмина...
- Всё. Иди.
Я вздохнула.
- Ладно-ладно.
Ясмина скрылась в ванной.
Я накинула на плечи шарф и спустилась на кухню.
Заварила свежий горячий чай, взяла лекарства, принесла всё наверх, убрала учебники со стола и поставила поднос.
Потом достала два тёплых пледа.
Через некоторое время дверь открылась, и появилась Ясмина, закутавшаяся в полотенце.
- Надеюсь, я не заболею.
- Ин ша Аллах, не заболеешь. Давай одевайся.
Она быстро переоделась, и вскоре мы уже сидели на кровати, укутавшись в пледы.
Горячий чай.
Шоколадные булочки.
Тихий дождь за окном.
Тёплый свет лампы.
Биляш который завернулся камочком на моием пледу.
И наконец ни одного учебника перед глазами.
Я сделала глоток чая и тихо выдохнула.
- Как же хорошо...
Ясмина улыбнулась.
- Да.
Несколько секунд мы просто молчали.
А потом она вдруг спросила:
- Кстати, Ная...
- Мм?
- Что у вас там с Дамиано?
Я чуть не подавилась чаем.
- Ничего.
- Просто ничего?
- Да.
- А почему тогда вы постоянно спорите?
Я закатила глаза.
- Ой, Ясмина, он меня начинает бесить.
- Начинает?
- Он меня всегда бесил!
Она усмехнулась.
- Конечно.
- Ты видела, какой он самодовольный, когда что-то делает? Какой высокомерный? Я приехала сюда учиться, а этот человек умудряется мешать мне даже тогда, когда просто стоит рядом.
- Возможно, он специально.
- Вот именно!
Я нахмурилась.
- И вообще, я больше не буду с ним общаться.
Улыбка Ясмины исчезла.
- Ная...
- Нельзя так общаться с мужским полом.
Я опустила взгляд на чашку.
- Я слишком далеко зашла.
- Ты так думаешь?
- Я знаю.
Ясмина внимательно посмотрела на меня.
- Ладно.
Она пожала плечами.
- Тогда я тоже не буду общаться с Лукой.
Я резко повернулась.
- Что?
- А что?
- Ты почему?
- В смысле почему? Ты не будешь общаться с Дамиано - я не буду общаться с Лукой. Я же заодно с тобой.
Я невольно улыбнулась.
- И правильно.
- Конечно.
- Пора выбросить этих двух балбесов из нашей жизни.
- Высокомерных.
- Самолюбивых.
- Невыносимых.
- Именно.
Мы переглянулись.
- Всё. Решено.
Ясмина довольно кивнула.
- А теперь спать.
- Давай.
- Спокойной ночи.
- Спокойной.
Но почему-то перед тем, как уснуть, я ещё долго смотрела в потолок.
И сама не понимала, почему внутри было так неспокойно.

Утро наступило быстро.
Мы сделали привычную утреннюю рутину, и после намаза я начала собираться.
Сегодня я выбрала серую юбку и свитер глубокого винного цвета.
Накинула серый шарф, аккуратно поправила складки.
Взяла сумку в тон свитеру, положила внутрь всё необходимое.
- Ясмин, быстрее!
- Иду!
Наконец мы вышли.
Серое небо над Флоренцией выглядело так, будто вот-вот снова прольётся дождём.
- Если будем идти как черепахи, - сказала Ясмина, - придём в университет вплавь.
- Тогда идём быстрее.
Мы дошли довольно быстро.
В университете уже кипела жизнь.
Кто-то торопился на пары.
Кто-то стоял у шкафчиков.
Кто-то смеялся с друзьями.
Кто-то уже выглядел так, будто сдаёт экзамен через пять минут.
Мы подошли к своим шкафчикам.
- Ная, сегодня у меня три пары.
- У меня тоже.
- Отлично. Вместе пойдём.
- Да. И ещё зайдём в ту пекарню, где ты вчера была.
- Конечно.
Я закрыла шкафчик.
И в этот момент рядом появился высокий силуэт.
Я медленно повернула голову.
Ну конечно.
Дамиано.
Вечно довольная улыбка.
Взъерошенные волосы.
Этот взгляд.
Он стоял, скрестив руки на груди, будто только его одного здесь и не хватало.
На нём были широкие голубые джинсы, огромная серая толстовка и рюкзак на плече.
- Изумрудик, привет.
И почему-то именно в этот момент внутри меня всё сжалось.
Не из-за него.
Из-за меня.
Потому что чем больше я с ним общалась, тем сильнее ощущала, что делаю что-то неправильное.
Он был совершенно другим.
Неверующим.
Богатым.
Популярным футболистом.
Его окружали друзья, вечеринки, шум, постоянное движение.
А я...
Я была мусульманкой.
Я носила хиджаб.
Старалась жить согласно своей вере и своим принципам.
Мы были из разных миров.
И я не хотела переходить черту, которую сама для себя установила.
Я смотрела на него и понимала это всё.
- Эй...
Он чуть нахмурился.
- Всё нормально?
Я ничего не ответила.
Просто прошла мимо него.
Даже не посмотрела назад.
Ясмина пошла следом.
- Ная?
- Всё нормально.
- Я вижу, что нет.
Она взяла меня за руку и отвела в сторону.
- Ясмин...
- Ная, я помню, что ты сказала вчера.
Она говорила тихо.
- Но это ведь не главная причина.
Я молчала.
- Мы знакомы уже больше трёх месяцев. Мы общались, спорили, мирились, смеялись. Они помогали нам. Мы стали близкими друзьями.
Она посмотрела мне прямо в глаза.
- А сейчас ты увидела его, посмотрела на него несколько секунд... и просто прошла мимо.
Я отвела взгляд.
- Почему?
Я не выдержала.
- Ясмин...
Голос дрогнул.
- Я не могу.
Она молчала.
- Понимаешь? Я просто не могу.
Я сжала пальцы.
- Я не могу ослушаться своей веры. Я понимаю, что мы слишком близко общались. Он и я... мы два разных мира.
Я глубоко вдохнула.
- Он неверующий. Богатый, популярный футболист. У него совершенно другая жизнь. А я... я мусульманка в хиджабе. Я стараюсь быть верной своей религии.
Голос стал тише.
- И пусть он иногда ведёт себя как самодовольный идиот...
Ясмина слегка улыбнулась.
- ...его характер, его жизнь, его взгляды - всё настолько отличается от моего.
Я посмотрела на неё.
- Я не могу продолжать так.
Ясмина ничего не сказала.
Просто обняла меня.
Крепко.
- Я рядом, Ная.
Она погладила меня по спине.
- Слышишь? Всегда.
Мы постояли так несколько секунд.
А потом вышли из-за угла.
И замерли.
Перед нами стояли Дамиано и Лука.
Я сразу посмотрела на Дамиано.
Он смотрел на меня.
Его руки были сжаты в кулаки.
А глаза...
Они блестели.
Будто он изо всех сил пытался не дать слезам выйти наружу.
Я почувствовала, как внутри всё оборвалось.
Он услышал.
Всё.
Каждое слово.
Дамиано несколько секунд просто смотрел на меня.
Потом медленно кивнул.
По его щеке скользнула одна слеза.
Он даже не попытался её скрыть.
А затем развернулся и ушёл.
Сначала медленно.
Потом быстрее.
Лука посмотрел на нас и молча пошёл за ним.
- Ясмин...
Мой голос едва слышно прозвучал.
- Ная, всё будет хорошо.
Но я уже не была в этом уверена.
На парах я практически ничего не слышала.
Преподаватель что-то объяснял.
Студенты записывали.
А я смотрела в тетрадь и думала только об одном.
Я ранила его.
Не хотела.
Но ранила.
Мы общались больше трёх месяцев.
За это время они с Лукой стали частью нашей повседневной жизни.
Помогали.
Поддерживали.
Защищали.
Спорили с нами.
Смеялись.
Мы привыкли друг к другу.
Стали близкими друзьями.
И теперь я одним разговором будто перечеркнула всё.
Но я не могла иначе.
Последние три недели меня всё сильнее мучила совесть.
Я чувствовала, что начинаю привязываться к этой дружбе.
И именно это пугало меня.
Потому что я не хотела переступать собственные границы.
Не хотела идти против того, во что верила.
После пар мы с Ясмин просто пошли в общежитие.
Даже в пекарню не зашли.
Настроения не было.
Когда мы вошли в комнату, Ясмина сразу села на кровать.
Я же пошла совершать омовение.
Вернувшись, постелила молитвенный коврик.
Встала на намаз.
И в тот момент, когда я начала молитву, всё вокруг словно стало тише.
Я чувствовала спокойствие.
Каждое движение было размеренным.
Я старалась сосредоточиться только на молитве, отложив все тревоги в сторону.
Когда закончила, сложила руки перед собой.
И подняла их для дуа.
- О Аллах, Милостивый, Милосердный...
Голос был едва слышным.
- Ты никогда не оставляешь меня одну. Ты знаешь то, чего не знаю я, и видишь то, чего не вижу я.
Я закрыла глаза.
- Я прошу Тебя... если это испытание - облегчи его для меня. Если в нашем общении есть благо, наставь его на правильный путь. А если в этом нет для меня блага - отдали его от меня и помоги мне принять Твоё решение.
На последних словах голос дрогнул.
Я опустила руки.
И вдруг почувствовала, как меня обняли сзади.
Ясмина.
Она прижалась ко мне.
- Ная...
Я повернула голову.
- Да?
Она помолчала.
А потом тихо спросила:
- Можно я тебя кое о чём попрошу?
- Конечно.
Она улыбнулась.
- Завтра утром разбудишь меня?
Я удивлённо посмотрела на неё.
- Зачем?
- Я тоже хочу встать на намаз.
Я застыла.
На несколько секунд я даже не смогла ответить.
Ясмина тоже была мусульманкой.
Но она никогда не соблюдала всё так, как старалась соблюдать я.
И сейчас...
Это было не просто предложение.
Для меня это было чем-то гораздо большим.
Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза.
Но впервые за весь день это была слеза не боли.
Слеза радости.
- Ясмин...
Я улыбнулась сквозь слёзы.
- Конечно.
Я обняла её.
Крепко-крепко.
- Конечно, разбужу.
- Правда?
- Конечно.
Она тоже обняла меня.
И мы так и остались сидеть на молитвенном коврике, прижавшись друг к другу.
За окном тихо шумел ноябрьский дождь.
А внутри меня впервые за весь день стало спокойно.
Я всё ещё не знала, что будет дальше с Дамиано.
Не знала, правильно ли поступила.
Не знала, куда приведёт нас эта дружба.
Но сейчас рядом была Ясмина.
И этого было достаточно.
По крайней мере, пока.