Только один раз

***

Пахнет... Кофе? Омлетом? Или чем то отвратным. Едой. Илья поморщился, когда голос Александра Александровича попытался разбудить его.
-Илья, вставай. -старший зашёл в спальню, где спал парень. Юноша обнимал бедную подушку, которая ночью попалась под руку. Одеяло было на полу, а сам мальчик лежал почти на ковре, который так уютно лежал на том же полу, рядом с одеялом.
-Господи, ребёнок. Вставай. Опоздаешь ведь. - кареглазый недовольно промычал в подушку.
-Вы тоже. -заметил Илья, когда посмотрел на часы. 7:10.
-У меня выходной.
-У меня тоже.
- У тебя то с чего вдруг? -вопросительно посмотрел на Илью старший.
-Сегодня день белых медведей. -как будто так и есть ответил мальчик.
-Ты мне зубы не заговаривай. Вставай говорю.
-Ну Александр Александрович, у вас выходной, почему у меня нет?
-Потому что ты школьник, которому надо учиться, а я уже взрослый, мне не надо.
После этого Илья сел на кровати, с кислой миной упираясь на локти. Стоп. Что? На нём не его одежда. Не его кофта. Руки. В бинтах, за ночь они ослабли, но они есть. Он всё узнал? Видел? А если родителям скажет? А если ещё кому то? А если спросит сейчас что? Блять. Как он упустил тот момент, когда вообще оказался у Ермолаева?
Мужчина вздохнул. Он не знал что говорить, как говорить, хотя думал об этом всю ночь. Но как бы тяжело не было, поговорить надо.
-Илья. Ванная слева. -в строгой манере сказал преподаватель.
-Мгм. -обдумывая всё, промычал младший.
Александр вышел из спальни. Тревога буквально сжирала его изнутри. Он не знал, что делать, что говорить, как после этого смотреть в эти карие юношеские глаза, цвета кофе, который так любил старший. Но в глазах Ильи было то, чего он объяснить не мог. Он конечно мог, но не хотел признавать этого. Возможно, просто жалость? Возможно. Но это он объяснит потом, и себе, и Илье, и нам. Просто не сейчас. Сейчас он этого и сам не понимает.
В то время, пока голубоглазый на кухне расставлял тарелки, Илья вышел из комнаты старшего, повернувшись, словно солдат по приказу налево, сделал два высоких шага, как и положено солдату. Но остановившись, поднял голову. Коридор. Двери нет. Кругом. Александр Александрович улыбается. Кругом. О, дверь. Кругом. Александр Александрович.
-Сюда? -спросил младший, приоткрыв дверь и заглядывая через щель.
-Так точно. -сказал Ермолаев, улыбаясь младшему. Илья кивнул, но немного замешкался.
-Александр Александрович... А кофту мою вы куда дели?. -младшему эта кофта сейчас была ой как нужна.
-Зачем тебе? -спросил так, будто не понимает Александр. -В комнате. -понимая, что подросток и без того напуган, ещё и сидеть так вот на показ ему не хотелось.
Младший кивнул, и примерно прикинул, на какое кладбище хочет. Рядом с бабушкой. Потому что сейчас его ждёт смертная казнь. И лучшее решение сейчас это было прыгнуть в окно. Но опять же, перекладывать вину на другого и умирать в квартире преподавателя была не лучшей идеей. Мало ли потом тут душа останется. Конечно, Илья не верил в это, но страшно было. Ладно. Сейчас главной задачей была найти и надеть кофту. А что ещё сложнее, так это было поговорить с учителем.
Не, ну а что ему говорить? Слова сами подберутся, похуй. Так, кофта, точно, ёп твою мать, такой умный, "в комнате", а Илья ебёт, где? Нет. Мальчик анализирует комнату. На стуле. Умно. Умник хуев. Допустим. Подросток стоит с кофтой в руках, ловко подцепив её левой рукой. Теперь задача в другом. Снять бинты. Ну кто так завязывает? Длинные пальцы подцепили конец, который немного торчал из всей этой нелепой конструкции, которая была сделана с заботой и трепетом. Ну может ещё с жалостью, которую так не любил Илья.
Вот что он ещё больше не любил. Разговаривать. Ему всегда кажется, что его не слушают, не хотят слышать или даже знать. В голове Ильи, в его ночных кошмарах, из за которых он так часто не спит, всё так и происходит.
Бинт неприятно отлипает от кожи, смотря на то, как уже с чуть заметными красными пятнами бинт отходит от кожи, становится противно. Аж блевать тянет. Фу. Ужас, кошмар, пиздец. Это и вправду выглядело отвратительно. Юноша быстро вывернул кофту, натягивая её на себя. В футболке преподавателя было так хорошо и комфортно. Джинсы. Где его джинсы? Илья не подумал над этим, и когда стоял в одной кофте и трусах.
Александр заглянул, усмехнулся мальчику, который стоял и вдуплял в стену с его футболкой в руках, к тому же в одних, повторюсь, трусах.
-Ты так пойдёшь? Не то чтобы я против конечно... -начал было преподаватель, как его перебили.
-Александр Александрович! Джинсы где мои?.. -последнее предложение было сказано тише, Илья понял, что сказано было громко.
-Держи, бедолага. -старший передал жёсткую ткань кареглазому. Он конечно понимал, что ему надо бы выйти, чтобы не смущать подростка, но что то подсказывало, что надо остаться.
-Поговорить надо. - слишком серьёзно сказал Александр.
-Кому надо? -уже предвкушая вкус жизни пробубнел младший.
-Прекрати. Нам надо поговорить. Время есть, я тебя отвезу. Поешь хоть нормально.
-Пошлите уже. -застёгивая ширинку сказал младший. Придя на кухню, Илью затошнило.
Он не будет есть это. Да, выглядело супер, пахло отвратно, есть не хотелось. Александр прошёл вперёд и отвернулся к плите, наливая чай. Мальчик сделал шаг назад, посмотрел на старшего. Ничего. Ещё шаг. Опять ничего. Потихоньку можно валить.
-Сел. -Ермолаев чуть ли не рявкнул на младшего, который шуганулся его резкого голоса.
-Ладно, ладно. -перепугавшийся подросток послушно сел на стул. Он опустил взгляд на тарелку с омлетом. Нет. Не надо ему счастья.
М-да. Не густо. Старший сел напротив, за тот же маленький стол, который неплохо так вписался в интерьер.
-Илья. Ты же понимаешь о чём мы будем говорить? -больше утверждал голубоглазый.
-Нет, о чём? -попытался включить дурочка подросток.
-Понимаешь значит. Я в любом случае должен провести с тобой беседу о вреде селфхарма. Ты понимаешь, что так ты делаешь себе хуже? И я не буду бегать за тобой и сопли вытирать, лишь бы Илюшенька себе больно не делал. -строго говрил Александр, так, будто это Илья ему врезал только что.
-А я вас не просил. Я не уговаривал вас всё это делать. - резко, больно сказал младший.
-Ах не просил. Это твоя жизнь. Твои проблемы. Твоя боль и твои правила. Я тебе сказал, что ты собираешь свои манатки и живёшь у меня хотя бы время. У тебя только вчера была температура. Как я могу отпустить тебя домой, к родителям, котрые себя на ноги поставить не могут? -сказал Ермолаев и прикусил язык. Нельзя было за родителей браться. Нельзя. Глаза младшего заблестели. Родители. Его больная тема. Нельзя ж так, Александр Александрович. Плохо дело.
Илья рывком встал из за стола. Забрал свой телефон, лежащий на тумбочке в коридоре. Он положил его туда, когда шёл на кухню. Двери хлопнули. Громко. Больно. Резко. Но старший сам виноват. Нельзя ж так было.
Подросток выбежал из подъезда. На работу нельзя, он придёт, рано или поздно, но придёт. А куда ещё? К Кире тоже нельзя, с ней вообще отдельная история. Домой? Отличная идея, ключи всегда лежат под ковром перед дверью. Илья усмехнулся, посмотрев на свой телефон. Ни одного пропущенного ни от одного родителя. Супер. Значит домой. Бежать минут семь, если не больше, идти пятнадцать, если быстрым шагом можно и за десять управиться. Илья сбавил ход уже почти перед домом. Он не курил уже два дня. Не до этого было. Сигарета возле подъезда помогала всегда. Ночью, утром, с руками, котрые даже после таких издевательств не могли держать сигарету.
Пока Илья курил, то в голову взбрела ужасно хорошая идея. Дома же есть гитара отца? Он его учил играть. Да и сам Илья учил несколько песен. На этом можно не хило так заработать. К тому же голос у подростка был нормальным. Может, стоит попробовать? Над этим он подумал, когда доставал ключи перед дверью, под грязным ковриком, который не мыли уже пару лет точно. А зачем? Всё равно потом топтаться на нём. Дома, на удивление мальчика было тихо, не воняло алкоголем или сигаретами. Пахло сквозняком и хлоркой.
Илья обошёл дом. И вправду. Никого нет. Ладно. Может за голову взялись? Да ну, не может быть. Об этом потом? Может быть. Сейчас надо было думать, где была гитара. Обычная, классическая гитара. Конечно, она хоть и была старовата, но играть на ней было возможно. Илья попробовал взять пару аккордов. Получилось. Мальчик улыбнулся, сел на свою кровать. Пальцы болели с непривычки, но это того стоило. Осталось только дойти до площади, добиться внимания окружающих, и просто играть, что умеешь.
Всё эмоции хотелось выплеснуть. Кира, преподаватель, жизнь. Всё бесит. Хотелось просто взять и избавиться от этого всего скорее. Странно вообще то, что Кира так резко выговорилась и ушла, ничего не объяснив.
Да всё вообще странно. Александр Александрович например, очень странный человек. Чё то отвёз его к себе домой пьяного, переодел, таблетки дал, наорал. Правда странный. Илья сейчас хотел одного. Найти чехол от гитары, чтобы нормально нести было. Такая ответственность всё таки. Спальня родителей. Кровать, шкаф, стол, окно. О. Чехол валялся в углу на полу, где обычно лежит то, что найти было практически невозможно. И как надеть теперь? Ладно. Допустим, что теперь надо так выйти на улицу. Замести следы прихода, а потом уже уйти. В школу мальчик сегодня не придёт.

***

Добраться до центра Питера, такого холодного, дождливого и иногда солнечного, но это в редком случае, было тяжко. Всё казалось чужим, противным, не родным. Да, возможно та противная тётка с метро ему и не родная, но всё таки будем честны. Илья боялся. Как начать и с чего? Не будет же он просто петь в толпе? Или будет? Ладно. Допустим, до площади он дошёл, за час, но дошёл. Что дальше?
Илья отошёл в сторону, где было поменьше людей. Достал гитару, положил чехол, чтобы получить хоть что нибудь. Так.. С какой песни то начать? Может...
Песню за песней играл мальчик. Люди столпились вокруг него. Кто-то снимал на телефон, кто-то подпевал, были и те, скорее всего пьяные люди, котрые плясали и разрывали танцпол.
Стало темнеть. Люди включали фонарики, уличные фонари освещали улицу, помогая сосредоточиться. Чехол был наполовину полон. Были разные купюры. Сто, двести, пятьсот, пятьдесят. Даже какие то добрые люди кинули подростку тясячу. Между песнями, когда Илья переводил дыхание, благодарил всех за деньги и их присутствие.
Осмотрел окружающих. Слишком знакомые глаза, слишком знакомая причёска. Знакомое лицо. Преподаватель. Как он нашёл его? Услышал? Увидел? Или искал? Тот стоял неподвижно, глядя строго на Илью. Он не улыбался, простое каменное лицо, как и всегда.
Илья вспомнил песню, которую хотел исполнить бы в присутствии учителя.
-Сейчас будет песня, которую знают и любят многие. Я тоже люблю эту песню.
Мальчик, начал играть встпупление, вспоминая текст.
-Я, высунув язык, порвав поводок
На твой любой призыв бегу со всех ног
Вою на луну, пытаюсь взять след
На воле, как в плену, когда тебя нет! -юноша зажимал аккорды, смотря только на одного человека. - На твой любой призыв бегу со всех ног
Вою на луну, пытаюсь взять след
На воле, как в плену, когда тебя нет-повторял расстановку пальцев младший, проигрывая первый куплет. - Разлука с тобой - это ошейник, подобранный не по размеру
Затянутый так, что ещё хоть чуть-чуть и я обезглавлен!
Это расклад, не оставляющий выбора зверю
Мой безусловный рефлекс будет работать вовсю до самой смерти, как Павлов
Мои симптомы могут напугать наблюдателя
Но я лишь на первый взгляд не адекватен. -началась часть, которую Илья любил больше всего в этой песни. Мальчик оставлял свой взгляд только на старшем, смотря в строгие голубые глаза, котрые так и кричали, что после этого мальчику жизнь малиной не покажется.
-Мне о мнениях сторонних знать необязательно
Обязательно найти тебя в результате
Между нами связь крепче любой цепи
Задумаешь бросить - лучше усыпи
Лапы в кровь - пустяки
Нипочём расстояния-ния-ния-Илья тянул слова, как в песне, пытаясь быть хоть немного схожим на оригинал. - Я, высунув язык, порвав поводок
На твой любой призыв бегу со всех ног
Вою на луну, пытаюсь взять след
На воле, как в плену, когда тебя нет
Высунув язык, порвав поводок
На твой любой призыв бегу со всех ног
Вою на луну, пытаюсь взять след
На воле, как в плену, когда тебя нет-мальчик повторял припев, уже одаривая остальных людей взглядом. Что ему терять?
-При виде тебя хвост-метроном в супер ускоренной съёмке
Твой запах сводит с ума, как бы он пульс мой не оборвал
Я, словно овчарка из ФСКН, нашедшая тонну соломки
Моё сердце - пропеллер, в моей голове сплошной абырвалг
Мне плевать на бойцовские регалии
Не помогут ни навыки, ни медали
Если в твою сторону что-то пролаяли
Мои челюсти - створки капкана из стали-на этом моменте Александр усмехнулся, вслушиваясь в слова, смотря на своего ученика, который сиял сейчас ярче звёзд.
В него светили фонариками телефонов, людей становилось больше, старший еле как пробрался в первый ряд, в пару метрах от Ильи.
-Между нами связь крепче любой цепи
Задумаешь бросить - лучше усыпи
Лапы в кровь - пустяки
Нипочём расстояния-ния-ния
Я, высунув язык, порвав поводок
На твой любой призыв бегу со всех ног
Вою на луну, пытаюсь взять след
На воле, как в плену, когда тебя нет-припев повторялся, мальчик был доволен собой.
-Высунув язык, порвав поводок
На твой любой призыв бегу со всех ног
Вою на луну, пытаюсь взять след
На воле, как в плену, когда тебя нет. -брякнув последний раз, Илья тяжело дышал, пытаясь привести в порядок дахание.
Из виду пропал преподаватель. Свалил? Просто сбежал? Обидно. Нет, нет, что вы, Илье вовсе не обидно, что учитель ушёл.
-Спасибо большое всем! -сказал Илья так, как будто собрал стадион, а не тридцать с половиной человек. Люди начали расходится, кроме одного. Александр скрылся в толпе, чтобы не спугнуть юношу.
Старший сглотнул, подошёл ближе, пока Илья прятал деньги в карман, пока засовывал в чехол гитару.
-Илья.

Примечания:
Ребзят, чё вы ну, нормально ж общались.
Ребят, пишите мне,очень интересно знать, что вы думаете и в какую сторону думать мне.