Тень, которая согревает

Прошёл месяц. Адель успела оставить ещё три подарка у двери Саши: серебряный кулон в виде дракона (Саша обожала мифологию), бутылку дорогого парфюма с нотами жасмина и ванили, который Адель специально искала по всему городу, и альбом с репродукциями Густава Климта — любимого художника Саши.

Каждый раз, когда Саша находила новый подарок, она приходила к Адель и рассказывала о нём с горящими глазами. Она не знала, что Адель знает каждую деталь. Она не знала, что Адель видит, как она открывает дверь, как берёт в руки подарки, как улыбается. Адель наблюдала за этим через камеру, которую установила в коридоре — маленькую, незаметную, замаскированную под пожарный извещатель.

— Он снова оставил что-то у двери, — сказала Саша однажды вечером, забежав к Адель на чай. — Сегодня был кулон. Смотри!

Она протянула Адель кулон на ладони. Адель сделала вид, что рассматривает его впервые.

— Красивый, — сказала она, проводя пальцем по серебряному дракону. — Дорогой, наверное. Кто же этот твой тайный поклонник?

— Я не знаю, — ответила Саша, и в её голосе послышалась лёгкая грусть. — Но мне кажется, он знает меня лучше, чем я сама. Он знает, что я люблю. Он знает, что я боюсь. Иногда мне страшно. Но иногда... иногда мне кажется, что он единственный, кто меня понимает.

Адель почувствовала, как её сердце пропустило удар. Саша говорила о «нём», но Адель знала, что это она. Она была тем, кто понимал Сашу. Она была тем, кто знал всё. И это приносило ей странное, почти болезненное удовольствие.

— Ты когда-нибудь видела его? — спросила Адель, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Нет, — покачала головой Саша. — Но иногда мне кажется, что я чувствую его взгляд. Как будто он наблюдает за мной.

Адель почувствовала холодок. Она знала, что Саша права. Она наблюдала за ней. Через окно, через камеры, через телефонные звонки, которые сбрасывались, едва Саша поднимала трубку. Адель была повсюду. Но она не могла сказать этого. Не могла разрушить ту магию, которую создала.

Вечером, когда Саша ушла, Адель закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Она чувствовала, как её руки дрожат. Она снова перешла черту. Она установила камеры в квартире Саши, когда та была на работе. Маленькие, незаметные глазки, которые видели всё: как Саша спит, как плачет, как рисует, как разговаривает сама с собой. Адель знала каждый уголок её жизни. Она была везде. Но она не чувствовала победы. Она чувствовала только страх.

— Что я делаю? — прошептала она в пустоту комнаты. — Зачем я это делаю?

Но ответа не было. Или, точнее, ответ был, но она боялась признаться в нём даже самой себе: она делала это, чтобы Саша никогда не ушла. Чтобы всегда нуждалась в ней. Чтобы всегда искала её взгляд, её голос, её присутствие. Адель хотела быть единственным человеком в жизни Саши. И она готова была на всё, чтобы этого добиться.