Под чужой шкурой //Дети леса

Глава 34: Тихая буря

Следующие несколько месяцев после возвращения Джефри были похожи на затишье после бури. Они ценили каждый спокойный день, каждую утреннюю чашку кофе вдвоём, каждую прогулку в лесу, где их звериные натуры могли резвиться без ограничений. Их связь казалась прочнее титановой стали, выкованной в горниле разлуки и недоверия.

Но однажды вечером, наблюдая, как Караг задумчиво перебирает страницы своей исследовательской работы, Джефри почувствовал странное напряжение. Оно исходило не от них, а от самого Карага. Он был тише обычного, его знаменитая любознательность куда-то испарилась, а под глазами легли тёмные тени.

- С тобой всё в порядке? - наконец спросил Джефри, откладывая книгу.
Караг вздрогнул,словно пойманный на чём-то.
-Да, просто... устал. - Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. - Работа затянулась.

Джефри не стал давить. Он знал, что Караг, как кошка, подойдёт сам, когда будет готов. Но готов он не подходил. Дни превращались в недели, и отстранённость Карага только росла. Он стал чаще закрываться в своём кабинете, отказывался от встреч с друзьями, а по ночам ворочался, мучаясь бессонницей.

Глава 35: Рана, которая не зажила

Джефри терпел, сколько мог. Но однажды, застав Карага стоящим перед окном с пустым взглядом, он не выдержал. Он подошёл и мягко обнял его сзади, чувствуя, как тот напрягся.

- Караг, хватит, - тихо сказал он. - Я вижу, что ты не спишь, почти не ешь. Что происходит? Говори мне. Мы же обещали - никаких секретов.

Караг долго молчал, его спина была напряжённой струной. А когда он заговорил, его голос был сломанным шёпотом.
-Мне снится тот лес... Тот поход, где нас застали. Но во сне... во сне ты не возвращаешься. Ты уезжаешь в том поезде и... исчезаешь. А я остаюсь один. Навсегда.

Он обернулся, и в его янтарных глазах стояла непрожитая боль тех месяцев разлуки.
-Я думал, что справился. Но эта... эта трещина осталась. Я боюсь снова тебя потерять, Джеф. Каждый раз, когда ты задерживаешься, когда ты задумываешься, мне кажется, что это начало конца.

Джефри смотрел на него, и его сердце разрывалось. Он был так занят собственными демонами и победой над ними, что не заметил, как его отъезд оставил глубокую рану в том, кто всегда казался таким сильным. Караг, всегда бывший его якорем, сам оказался на грани.

- Чёрт, - выдохнул Джефри, прижимая его к себе. - Прости. Прости, что заставил тебя это пережить. Я был идиотом, думая, что смогу просто вернуться, и всё будет как прежде.

Это была их новая битва. Не с внешним миром, а с тенью, которую они сами отбросили. С посттравматическим стрессом, молча кравшимся за ними по пятам.

Глава 36: Исцеление

На этот раз Джефри стал опорой. Он был терпелив, как скала. Когда Караг просыпался среди ночи от кошмаров, Джефри не задавал вопросов. Он просто держал его, напоминая своим присутствием, что он здесь, он реальный, он никуда не денется.

Он начал с малого. Оставлял ему записки с напоминаниями, где он находится и когда вернётся. Он снова стал носить своё ожерелье с когтем на виду, как символ их нерушимой связи. Он вёл его в лес и в своей волчьей форме неотступно следовал за ним, давая ему почувствовать его защиту на уровне инстинктов.

Исцеление шло медленно. Были дни, когда Караг снова отдалялся, и Джефри приходилось бороться с желанием пойти на конфликт. Но он понимал - это не каприз. Это боль.

Переломный момент наступил, когда Джефри принёс домой два самых простых, дешёвых телефона, способных только на звонки и смс.
-Вот, - он протянул один из них Карагу. - Без отслеживания, без местоположения. Только голос. Если тебе станет страшно... если эта чёрная туча накатит... ты всегда сможешь мне позвонить. И я отвечу. Всегда. Неважно, где я и что делаю.

Караг смотрел на телефон, потом на Джефри. И впервые за долгие недели в его глазах появилась не боль, а что-то похожее на мир. Это был не магический целитель. Это было понимание. Понимание, что его боятся не как обузу, а принимают вместе с его тревогами.
- Я не сломан, - тихо сказал Караг.
-Я знаю, - Джефри прикоснулся к его щеке. - Ты просто любишь сильнее, чем некоторые умеют нести эту любовь. И я научусь. Я научусь носить её так, чтобы тебе не было больно.

Их любовь переставала быть просто страстью или удобным союзом. Она становилась мастерской, где они оба были и учениками, и учителями, где они залечивали не только старые шрамы друг друга, но и учились жить с теми, что останутся навсегда. И в этом принятии была новая, совсем иная сила