Под чужой шкурой //Дети леса

С наступлением весны школа оживала. И вместе с ней просыпались их звериные натуры, становясь более яркими, почти осязаемыми. Однажды ночью они сбежали на своё тайное озеро. Полная луна висела в небе, заливая всё серебристым светом.

- Я хочу показать тебе себя, - вдруг сказал Караг. - Настоящего. Не ту половину, что пытается быть человеком.

Он закрыл глаза, и его тело начало меняться. Это не было резким, болезненным превращением. Это был плавный, почти музыкальный переход. Где был человек, теперь стояла пума - грациозная, мощная, с медово-янтарными глазами, в которых горел тот же огонь, что и в глазах Карага. Она подошла к Джефри и ткнулась головой в его ладонь, издавая низкий, мурлыкающий звук.

Джефри замер, поражённый. Он видел зверя, но чувствовал своего Карага. Его сердце колотилось, но не от страха, а от благоговения. Затем что-то в нём ответило на этот зов. Его собственная природа потребовала выхода.

Следом изменился он. Его превращение было более грубым, взрывным - клокочущая энергия волка. Где стоял человек, теперь высился матёрый серый волк с жёлтыми, как расплавленное золото, глазами. Он сделал шаг вперёд, и пума не отступила. Она коснулась его морды своей.

И тогда начался их танец. Не бой, а ритуал. Они бежали по лесу - пума, скользящая между деревьями как тень, и волк, чьи мощные лапы с грохотом преодолевали пространство. Они не охотились. Они просто были. Две сущности, две природы, настолько разные, но настолько идеально гармонирующие в этой лунной ночи. Они были свободны. И они были вместе.

Под утро, уже в человеческом облике, сидя у воды, Джефри сказал:
-Я думал, моя вторая натура - это проклятие. Нечто, что нужно укротить.
-А теперь? - спросил Караг.
-А теперь я понимаю, что, может быть, она всё это время просто искала тебя. Чтобы бежать рядом.