Под чужой шкурой //Дети леса

Идиллию, как водится, нарушили извне. В школу на практику приехала группа старшекурсников из другой академии. Среди них был самоуверенный парень-рысь, который сразу же заинтересовался Карагом. Он был из его «видовой группы», хищник-одиночка, и считал, что это даёт ему право на особое внимание.

Джефри наблюдал, как этот тип подходит к Карагу после лекции, как он улыбается, как кладёт руку ему на плечо. И в нём вскипела та самая, знакомая, слепая ярость. Но теперь она была другой. Раньше он злился, потому что Караг был котом. Теперь он бесился, потому что кто-то другой смел трогать его кота.

Он не бросился в драку. Вместо этого он, с лицом, высеченным из камня, подошёл к их группе, встал рядом с Карагом и, глядя прямо на пришельца, произнёс ледяным тоном:
-Руку убери. Он не любит, когда трогают.

Повисла мёртвая тишина. Все вокруг замерли, включая Холли и Брендона. Караг смотрел на Джефри широко раскрытыми глазами. В них читался шок, но не гнев. Скорее... изумление.

Приезжий парень, опешив, убрал руку.
-А ты тут при чём?
-Я тут при том, - голос Джефри был тихим, но таким насыщенным угрозой, что у нескольких человек побледнели лица. Он обнажил клыки в не улыбке, а в оскале. - Что он мой. Понял?

Он не смотрел на Карага. Он смотрел на врага. И в его словах не было ни капли сомнения. Это была не просьба. Это было заявление. Метка его территории .

Старшекурсник, почувствовав исходящую от Джефри первобытную волчью агрессию, поспешно ретировался.

Когда он ушёл, Джефри наконец повернулся к Карагу. Он ожидал всего - гнева, насмешки, отторжения. Но Караг смотрел на него с таким сложным выражением, в котором было и раздражение, и нежность, и та самая одержимость, что жила в Джефри.

- «Твой»? - тихо, так, чтобы слышал только он, произнёс Караг, и в его голосе слышался смешок. - Не много ли на себя взял, волчонок?

Но в его глазах не было протеста. Был вызов. И согласие.

Джефри, не в силах выдержать этот взгляд, резко развернулся и ушёл, оставив всех в полном шоке. Но по дороге он сжал в кармане кулак, и на его лице впервые за долгое время появилось нечто вроде улыбки. Гордой, дикой, уверенной.

Он сказал это вслух. Перед всеми. И мир не рухнул. И Караг... Караг не отверг его.

Их тайна треснула по швам, и из трещины показалось нечто новое. Нечто сильное, дерзкое и по-настоящему их собственное.