Лазейка в омут безумия

Словесный хаос вокруг кустов с Вигуками на миг утих, но затишье было обманчивым. Юнги медленно перевёл взгляд с красного как рак Тэхёна обратно на Беллу. Его лицо снова приняло выражение леденящего аристократичного покоя в шёлковой ленточке, а голос прозвучал с той самой властной, тяжёлой продюсерской нотой, которая въедалась под кожу:

— И кстати… Бэлл. Я всё ещё жду внятных объяснений по поводу вчерашнего визита Хосока в твоё логово.

Этот тон — уверенный, требующий отчёта и слишком хозяйский — мгновенно подействовал на Беллатриссу как красная тряпка на быка. Её Муэрта внутри хищно вздыбилась, а разум выдал стопроцентную ярость. Вторая волна скандала бабахнула мгновенно, но на этот раз — без единой слезинки, чистый, сухой и ядовитый огонь.

— Объяснений?! — Белла сделала шаг вплотную, её металлические серьги-кресты бешено зазвенели, а зелёные глаза превратились в опасные изумрудные щели. — Ты кто такой, Мин Юнги, чтобы я перед тобой отчитывалась?! Моё логово — мои правила! Хоби пришёл, искупил вину делом и собрал двенадцать ошейников! Он, в отличие от некоторых суровых минских котов, не строит из себя ледяную глыбу, а реально пытается вылезти из своего ада! Да если я захочу, я завтра же пропишу его у себя, и ты мне ничего не сделаешь, умолишённый маньяк! Моя жизнь — это свободная зона, и я сама решу, кого туда впускать, понятненько?!

Белла высказала это на одном дыхании, гордо вскинув подбородок и победно глядя на Юнги. Разум хакерши ликовал — она выстроила идеальную логическую стену защиты своей свободы, в которой, казалось, физически невозможно было найти ни одной лазейки. Чистый шах и мат.

Чонгук и Тэхён в кустах даже жевать попкорн перестали, ошарашенно переводя взгляды на Юнги.

Мин Юнги выслушал эту ядовитую тираду, даже не моргнув. В его тёмных глазах чертовски красиво и леденяще вспыхнул тот самый аристократичный омут безумия. Он лениво вытащил правую руку из кармана куртки, медленно окинул Беллу взглядом с ног до головы и на его губах заиграла та самая едкая, смоляно-чёрная ухмылка «провидца». Юнги выдал свою очередную фирменную чёрную шутку — тот самый миллиард первый яд, который заблокировал её логику намертво:

— Прописать его, говоришь? Свободная зона? Бэлл, твоя юридическая лазейка была бы идеальной, если бы не один маленький нюанс. Чон Хосок вчера официально признал себя перед всей группой твоей неизлечимой душевной болезнью. А по закону о здравоохранении, совместное проживание с тяжёлыми психическими патологиями в незарегистрированных хакерских логовах квалифицируется как содержание частного дурдома без лицензии. Так что если ты пропишешь этот хлам у себя, я как законопослушный гражданин буду вынужден сдать твой притон санитарам. А вот со мной твоя лицензия в безопасности. Всё-таки двое сумасшедших маньяков с бензопилой — это уже официальный творческий союз. Так что закрой рот, Муэрта, и пошли пить кофе.

В парке воцарилась гробовая, зловещая и абсолютно ошеломляющая тишина. Беллатрисса застыла на месте с приоткрытым ртом. Её безупречная логика была растоптана, сожжена и упакована в мешки по всем правилам фэншуя. Разум Беллы судорожно искал хоть какой-то аргумент, но Юнги заблокировал все выходы. Ловушка захлопнулась.

Из кустов снова высунулась голова Чонгука, который от этого юридическо-маньячного версуса едва не подавился:
— Хён… Ты реально профидец и экстрасенс… Это же миллиард первый яд!

Беллатрисса медленно перевела взгляд с ухмыляющегося Юнги на кусты, её изумрудные глаза на секунду растерялись, а Муэрта внутри хищно и восхищённо зааплодировала этому смоляному холоду.

_______________________

Короче у нас минус Котёнок. Да помянем….

Шучу конечно. Юнги будет цел (про невредим я не знаю, спойлерить не буду, но жив будет. Даже за приз поборется)