Лазейка в омут безумия

Юнги не был бы Юнги, если бы позволил собственному хищному инстинкту ослепить себя. Мгновенно, прямо посреди бушующего в его мыслях эгоистичного пламени, в его голове тонко и пронзительно зазвенела чистая, глубокая нежность. Он посмотрел на её тонкие запястья, на то, как она неосознанно поправляет воротник худи, и понял: эта девочка, несмотря на всю её маньячную крутизну и бензопилы, внутри оставалась хрупкой. Ей переломали крылья в прошлом. И сейчас ей была жизненно необходима забота — не приторно-сладкая, от которой тошнит, а уверенная, спокойная и надёжная. Такая, на которую можно опереться всем весом и не бояться упасть.

Ужин завершился поздно. Юнги уехал обратно в общежитие глубокой ночью, оставив в логове Беллы шлейф своего аристократичного холода, который теперь согревал её изнутри.

На следующее утро солнце поднималось над Сеулом медленно, заливая аллеи парка мягким янтарным светом. Беллатрисса бежала по привычному маршруту. Стелла гордо трусила рядом, кисточки на её чёрных ушах забавно подрагивали в такт шагам. На лице Беллы снова была маска, но взгляд зелёных глаз казался на удивление расслабленным.

Вдруг мейн-кун нетерпеливо замяукал и дёрнул шлейку вперед. Белла замедлила бег, стянула чёрную ткань на подбородок и замерла. У старого деревянного мостика, прислонившись спиной к перилам, стоял Юнги. На нём была простая объёмная куртка, руки спрятаны в карманы, а в тёмных глазах отражалось утреннее солнце.

— Привет, кошачий гипнотизёр, — легко, с тёплой ироничной усмешкой позвала Белла, подходя ближе. Металлические серьги-кресты негромко звякнули. — Ты что, караулишь меня?

Юнги медленно оттолкнулся от перил и сделал пару шагов навстречу. На его лице появилась та самая редкая, невероятно уютная и тёплая улыбка, которую он берег только для неё. Стелла тут же подошла к его кроссовкам и преданно уткнулась носом в его щиколотку.

— Привет, Муэрта, — негромко, бархатным голосом отозвался Юнги, лениво протягивая руку и мягко, но уверенно касаясь пушистого загривка кошки. — Не караулю, а присматриваю. Хотел убедиться, что ты нормально спала после вчерашнего дурдома и пиццы Зиры.

Беллатрисса хмыкнула, но её взгляд мгновенно потеплел, превратившись в сияющие прозрачные изумруды. Впервые за долгие годы рядом с мужчиной она не чувствовала опасности. Юнги стоял близко, от него веяло спокойствием и той самой уверенной силой, которая не подавляла, а защищала.

— Спала как убитая, — честно призналась Белла, глядя ему прямо в глаза. — На удивление, в голове не было ни одного кошмара. Наверное, бензопила сработала как лучшее успокоительное.

— Рад слышать, — Юнги сделал ещё шаг, сокращая расстояние, и его голос прозвучал тише, наполненный искренней, глубокой заботой: — Ты сильная, Белла. Чертовски сильная, я это видел. Но тебе больше не нужно постоянно держать оборону и ждать удара в спину. По крайней мере, пока я рядом. Если этот мусор из прошлого снова попробует открыть рот в твою сторону — просто скажи своему котику. Ладно?

Белла на секунду зажмурилась, чувствуя, как внутри разливается приятное, давящее тепло. Её израненное сердце предательски и громко стучало, но разум больше не кричал «беги». В этот рассветный час, посреди пустых аллей, она поняла, что этот глубокий омут Мин Юнги действительно умеет согревать.

— Ладно, котик, — тихо, с невероятно нежной улыбкой ответила Белла, подставляя лицо утренним лучам. — Договорились.

_______________________________________

Да блин…. Написала так что и не угарнешь… кошмар где моя валерианка? Пойду выпью.