Лазейка в омут безумия

В секретном логове Беллы и Зиры тихо играл какой-то электронный трек, а на стеклянном столике лежала карта портовых доков. Белла как раз собиралась сделать глоток вина, когда её телефон коротко вибрировал. На экране снова всплыло то самое зашифрованное окно от Чонгука с прикреплённым аудиофайлом.

Белла нажала «Play». Из динамика раздался хриплый, ломающийся от слёз и искреннего отчаяния голос Хосока.

По мере того как Хосок выговаривал свою боль — признавался в собственном монструозном эгоизме, в презрении к самому себе, в удушающей больной любви и, главное, в парадоксальном желании защитить её от него же самого, — пальцы Беллы начали крупно дрожать. Тонкое стекло бокала жалобно звякнуло. В следующую секунду стакан просто выскользнул из её ослабевших рук. Бокал с грохотом разбился о кафельный пол, и тёмно-красное вино брызнуло во все стороны, напоминая кровь.

Зира испуганно вздрогнула, переводя взгляд с разбитого стекла на побледневшее лицо подруги. Но Беллатрисса её не видела. В её голове звенели слова: «...защитить её от самого себя. Потому что я знаю, что если я приближусь к ней, я снова её уничтожу. Я болен ей».

Белла ожидала от Хосока чего угодно: новых угроз, высокомерного преследования, попыток снова подчинить или растоптать. Она была готова к войне, к драке, к убийству. Но к этой обнажённой, дотла выжженной искренности она оказалась абсолютно безоружна.

Внутри неё мгновенно вспыхнул яростный, разрушительный пожар. Её собственное сердце — то самое сердце, которое она так отчаянно презирала и считала давно мёртвым, разбитым в универе и добитым в больнице, — вдруг предательски и громко откликнулось… любовью. Той самой старой, больной, недобитой привязанностью к Чон Хосоку, которую она годами пыталась вытравить из себя ядом и ненавистью.

Теперь Беллу прижимало не на шутку. В её сознании началась жестокая, кровавая гражданская война:
«Нет, нет, нет! Он чудовище! Он ломал тебя! — в ужасе кричал её трезвый, холодный разум, который был категорически против Хосока. — Он абьюзер, он доводил тебя до попытки самоубийства, он психопат, который хочет запереть тебя в клетке! Беги от него, убей его, сотри в порошок!»

Но её израненное, измученное сердце бешено колотилось в груди, голосуя однозначно «ЗА». Оно плакало от жалости к нему и к их общему разрушенному прошлому. Сердце помнило не только побои, но и то, какими они были до этого ада. А её тёмная, безумная часть — та самая маньячка «Муэрта», которая привыкла играть со смертью, — хищно и довольно оскалилась. Безумие Беллы было совершенно не против такой расстановки сил. Её заводила эта мысль. Одержимый психопат, который любит её настолько сильно, что готов защищать её от самого себя? Мужчина, который признаёт себя монстром, но не может оторвать от неё взгляд? Это было так же ненормально, извращённо и дико, как и она сама.

Беллатрисса закрыла лицо ладонями, шумно и прерывисто дыша сквозь пальцы. Из глаз снова брызнули слёзы, но на губах заиграла странная, пугающая улыбка. Она была разорвана на три части: разум ненавидел, сердце любило, а безумие жаждало окунуться в этот хаос с головой.

________________________________________________________________________________

вот тебе читатель опана номер два. связать раздвоение или растроение личности если ты не рак или рыба или близнецы будет ой как сложно... но ты постарайся... иначе нифига из сюжета не поймешь.(это все по гороскопу я считаю что в принцепе каждый сможет такое понять)

я рак. и я горжусь этим.(тут я могла бы закончить но фигушки вам я болтушка)  только иногда обидно что из нас делают плакс которые не способны идти к целям или быть сильными и скрывать свои эмоции. или еще будто бы мы ангелочки неспособные за себя постоять... чуж собачья.. я например однокласснику сказала что он козел. открыла америку. тот пол года потом не лез привыкал к маштабам открытия)))