The Dark Cell

Я не прощу себе этого.

Я смотрела в одну точку, вспоминая всё, что пронеслось вчера. Как я оказалась там. Том — и его взгляд на мне, когда он увидел меня. Холодный, горячий, но не агрессивный. Скорее заинтересованный. Лиам, который показался мне не только странным, но и мутным. То, как он улыбнулся вчера по-волчьи, но ничего не сказав. И этот жест явно был для меня. Не для тех, кто стоял там в тот момент. Показать, что он задумал то, что я запомню. Вот только что именно, я не могу понять. Для меня он — загадка. Та самая, которую ты не сможешь отгадать, даже если перепробуешь все варианты.

Яркие солнечные лучи тянутся в мою комнату, падая на то место, где я сидела и гладила Сэлли. Она слишком привыкла спать у меня на кровати, на моих коленях. Что для нас сейчас это — обычная рутина с утра. Её мурлыканье так успокаивает, словно дарит спокойствие. Она та стена, за которой не страшно. Хотя та ещё та малютка, которая тебя не спасет от грабителей. Но спасет от слёз, от переживаний, и предоставит спокойствие и тишину. Только её сладкое мурлыканье будет слышно.

Всё-таки неохотно встав, я вытянулась, чтобы прийти в себя. Спина так хрустнула, что кажется, сломалась. Я даже посмеялась от того, насколько у меня затекли мышцы. Чтобы Сэлли не проснулась, я медленно вышла из комнаты, чтобы дверь не скрипнула. И так же спустилась. Не спеша, как будто проникая в каждый шум.

---

Мама позвонила мне, когда я пошла на пробежку. Я накинула шорты — конечно, ещё не лето, но удивительно, я не замёрзла. Вот только наверх я надела просто тонкую кофту, под которой мне было прохладно. Даже не успела начать бегать, как телефон загудел.

— Эмма, сегодня к тебе Аурелия приедет. Клара снова на ночную смену, девочка не хочет оставаться одна. Ты же не против с ней переночевать?

Клара — мама Аурелии. Наконец-то моя малышка приедет ко мне, и мы с ней вдвоём побегаем. Я считаю, что это лучшая новость за последнюю неделю. Я была безусловно рада, поэтому сразу же ответила:

— Конечно! Я очень рада, пусть хоть сейчас приезжает.

— Ну тогда отлично. Я позвоню Кларе, пусть завезёт Аурелию к тебе.

Сбросив, я даже не стала бегать. Я решила, что нужно устроить лучшую ночёвку для Аурелии. Как раньше мы любили: купить вкусняшки, обустроить кровать, точнее сделать её мягче и добавить больше подушек. И главное — ужастик. Она их обожает, и ни один для неё не страшен. Каждый раз, когда она смотрит со мной, она всегда ворчит, что ей не нравится, и что, как обычно, фильм скучный. А я тем временем схожу с ума, когда вижу кровь. Даже если в фильме это неправда.

Я сразу же побежала домой, чтобы всё успеть.

Но когда я зашла, мои глаза сузились. Я как будто не поверила. На полу валялась записка. Такая же, как в те дни. Прямо перед дверью, как будто специально ждала меня. Том говорил мне не открывать. Но именно сейчас, когда она передо мной, я не могу просто выкинуть. Здесь может быть всё. Вдруг предупреждение? Или, может, что-то хуже?

Я открыла её. Почерк такой же. Изменилась только надпись, которая привела меня в ужас. Это не просто слова, или набор букв. Это предупреждение. Она уже кричит. Всё было написано так же коряво, но достаточно понятно:

«Том не спасет тебя».

Что это, блять, значит?! Как понять — «не спасет»? Да и ещё Том. Что они задумали, что Том не спасет меня? И с чего они вообще решили, что вдруг он меня будет спасать? И причём здесь он? Значит... Том всё-таки связан с этой дрянью.

Я даже не одумавшись, сразу же сфоткала и отправила в наш чат. Эта записка явно неспроста. Она значит, что меня ждёт опасность? Скинув обувь, я прошла в гостиную, упав на диван. От безысходности я сходила с ума. Я не знаю, что за чёрт пишет мне такое, и для чего ему это. И как с этим связан Том. Я и подумать не могла, кто это мог быть. Это же мог быть каждый человек, даже того, кого я не видела.

У меня пропало какое-либо желание готовиться к ночёвке. Но моя потеря настроения не должна влиять на Аурелию — я хочу, чтобы она радовалась и ей не было скучно.

Я резко встала, тяжело выдохнула и приняла решение, что не могу тухнуть дома. Первым делом я решила сходить в магазин. Переодеваться я не стала, потому что уже была одета. Лишь надела обувь и взяла с собой телефон.

По дороге в ближайший магазин я до сих пор не могла понять: как эти люди пробираются в мой дом? Двери, окна — всегда закрыты. Как они это делают, через какую щель? Это же невозможно... Они же не могут пробираться через чердак. Там полно старых вещей и мебели. Но... дверь, которая ведёт вниз, она не закрыта. Мама не стала её закрывать, чтобы если что в любое время туда зайти и не искать ключ. Но нет! Окон там нету, они бы не смогли пройти. Или он. Или она.

— Да ёпт твою! — вскрикнула я от того, что не понимала. Ничего не понимала. В моей голове просто не складывается ёбаный пазл, и от этого я не могу прийти к моменту, где всё сходится.

Дойдя до магазина, я выбирала самые вкусные конфеты. Помимо них, я выбрала дофига шоколадок. Ей — молочные, а мне — горькие. Просто молочные я не очень люблю, а вот горькие — это слишком вкусно. С полок упали чипсы, которые я рукой специально задела, чтобы те упали в корзину. И я улыбнулась уголком губ и прошла в другой отдел.

Четыре бутылки колы — думаю, не мало. И да, это всё нам на одну ночь. Я не знаю, каким образом за пару часов мы всё это съедим, но чувствую, что мой живот взорвётся. Зато это будет приятное вздутие. Ха.

Пару девушек взглянули на корзину, а позже на меня. Их лица точно говорили одно: они в шоке. Ну вот, я тоже в шоке. Но в очень приятном шоке. Потому что у нас ещё будет пицца, которую мы закажем перед тем, как есть ту еду, которую я купила сейчас.

Пока я стояла в очереди, мой телефон в кармане завибрировал, и я, не отрываясь от корзины, одной рукой достала его. Это был Том.

«Бред. Я же сказал тебе, не открывай эти бумажки».

Он что, смеётся? Как я должна не открывать эти записки, если они прямо передо мной? Они буквально специально подложили их туда, потому что знали, что я зайду. Стоп, они опять за мной следили?

Я быстро напечатала ответ и положила телефон обратно:

«Смешной бред».

Я ужасно разозлилась на него. Тут речь идёт про него. А он решил, что самый умный и может отделаться этим: «бред». Конечно, бред. Для тебя это ничего не значит. А за мной, между прочим, следят. Кидают херню, и ещё пробираются в дом хрен знает как. И ты, Том, тоже с этим связан. Гондон.

---

Теперь дом был полный. Наконец-то. Я сделала не просто кровать, а такую, с какой я даже не спала. По краям были большие две подушки, которые идеально вписывались. И ещё пять штук, чтобы было мягче. Вместо одеяла — четыре пушистых пледа.

А вот самое интересное — под столом. Не лучшее место для еды, признаю, но что поделать? Холодильника в комнате у меня нету. Зато две пиццы, которые я заказала ещё раньше, уже лежат на столе на кухне. Мама с минуты на минуту должна прийти вместе с Аурелией, потому что её мама решила отвезти мою маму домой и заодно завести малютку. Я думала, что она приедет раньше, но у неё были дела, как она мне сказала. Поэтому я не стала заставлять. Вот такая моя малышка — серьёзная.

Я стояла около двери, как маленькая, и даже припрыгивала. Я так соскучилась по ней — для меня она как сестрёнка. Такая милая и хорошая, что кажется куколкой. Я с детства обожала её, и сейчас ничего не изменилось.

И вот: дверь открывается. Передо мной мама в тёмной кофте в клетку, с распущенными волосами и с большим пакетом еды. А вместе с ней стоит Аурелия. Она была в джинсах и белой кофте, которая ей немного велика. Два колоска, которые очень подходили ей.

— Эмма! — крикнула она, разуваясь. Как только она сняла обувь, она подбежала ко мне, и я закружила её. Какая же она лёгкая, словно пушинка.

— Аурелия, как я соскучилась, — ответила я ей, в её объятиях, которые она меня заключила. Мы словно пять лет не виделись. Я даже сама смеюсь, что с ней мне не семнадцать. С ней мне десять. Только с ней я становлюсь той девочкой, которую уже не вернуть. Если только на пару часов.

Мама, стоявшая рядом, снимая кофту, смеялась над нами. Это выглядело так тепло, что я не помнила те моменты, которые произошли сегодня. Я просто вжилась в эту теплоту и любовь, что сейчас у меня. Я просто вдохнула. Эта встреча с Аурелией как глоток свежего воздуха.

— Вы как маленькие, — нежно проговорила мама, не переставая улыбаться. От этого мы с малышкой посмеялись и прошли на кухню.

Я уже успела разложить всё по тарелкам и сделала всем чай.

— Вот это пир у нас! — вскрикнула Аурелия, увидев стол. Мама посмотрела после неё и тоже ахнула.

— Ну, Эмма, ты что? Решила, что сегодня у нас свадьба?

Мама, прошу, заткнись о свадьбе. Хотя бы на пару дней. У меня триггер на свадьбу. Всё, что связано с этим словом — кошмар.

— Какая ещё свадьба? — усмехнулась Аурелия. — Это уж так. Я думаю, что Том не собирается устраивать скромную свадьбу.

Вот же... Я сжала зубы, смотря на маму. Та резко отвела взгляд, чтобы не встретиться с моим. Она рассказала. Аурелия знает. А кто знает ещё? Я даже не была согласна, как тут уже всем рассказывают.

— Аурелия, милая. Садись за стол, — пытаясь перевести тему, мама позвала её за стол. Девочка послушно села, ждав меня. Всё же я села, натянув улыбку до ушей.

В начале мы просто кушали, а потом затянулся разговор об учёбе Аурелии. Мы говорили о том, кем она хочет стать. Что будет делать, когда закончит школу. Неужели этот насыщенный вечер настал. Мы говорили обо всём, не вспоминая то, что нам не нужно. И, кажется, впервые за долгое время в этом доме было тепло. По-настоящему, как раньше. Мы не переживали, и даже я забыла, что сегодня я нашла записку, из-за которой всё моё настроение растворилось.

Мама сказала нам, чтобы мы пошли в комнату — она сама уберёт. Мы радостно улыбнулись и побежали ко мне.

— Ты выбрала фильм? — мягко присаживаясь на кровать, спросила Аурелия.

— Не-а, я не нашла подходящий. Может, ты знаешь какой? — ответила я, садясь вместе с ней.

— М... — задумалась она, взяв кошку на руки. Сэлли, похоже, такое понравилось, и она сразу же легла к ней на колени. — Я знаю! Открывай свой ноут.

Я послушалась девочку и послушно взяла ноутбук с тумбы на столе. Дав ей,она открыла поиск и что-то вбила. Пока она искала, я достала первую часть еды.

— Эмма! Ты что, хочешь, чтобы мы ходили беременные? — посмеиваясь, сказала девочка.

Я подхватила, и комната залилась звонким смехом, который я так хотела услышать всё это время.

Вместе мы уселись поудобнее и принялись кушать, параллельно смотря фильм, который выбрала Аурелия. Этот фильм был более интересным, чем те, которые мы смотрели. Но Аурелия сказала, что он скучный и это даже не ужас. Весь фильм, с её реакции, я смеялась. Она даже не вздрогнула, когда увидела скример. Я в любом случае сразу же пряталась за подушкой, лишь бы не видеть мерзость.

— Фух... Я так наелась, — выдохнула Аурелия, держа свой живот. Мы съели только половину, но в нас уже не влезает.

— И я...

— Может, посплетничаем? — предложила малышка, убирая ноутбук на место. Моя Аурелия даже такое предлагает, что не предлагаю я.

— Давай! — я с радостью согласилась. — У тебя есть мальчик, который тебе нравится? — спросила я с усмешкой. Она сразу же засмущалась, но позже ответила гордо:

— Нету. Я же ещё маленькая, а мальчики моего возраста ещё те дебилы.

Я не могла не посмеяться. Эта девочка — приколистка. Что не скажет, для меня слишком смешно.

— Да, ты права... — согласилась я.

— А у тебя есть тот, кто тебе нравится? — с улыбкой спросила она.

Задумавшись, я посмотрела в потолок. Как будто там будет ответ на мой вопрос, который спрашивают у меня.

— Нет, — чётко ответила я, смотря на неё.

— А как же Том?

Том? Нет. Нет. И ещё раз нет. Но, похоже, мама сказала, что у меня будет свадьба, но она не сказала, что это всё для меня фиктивно. Неужели мне придётся ответить неправду? Мама, я тебе это припомню!

— Ах да, Том. Конечно!

Аурелия усмехнулась, как будто мой ответ звучал неправдоподобно. И вправду — врать я, кажется, не умею.

Но больше мы не говорили о парнях. Дальше мы обсуждали, чем занимались сегодня. Какие фильмы любим больше, и почему бананы жёлтые, а не фиолетовые. Этот вопрос задала мне Аурелия, и мы час обсуждали, как сделать бананы фиолетовыми.

Когда мы вымотались это обсуждать, мы легли спать. Я не знаю, сколько ворочалась, но позже всё же заснула.

---

Pov: Aurelia

Эмма уже спала сладким сном, а я только когда она заснула, захотела пить. Но будить мне её не хотелось, поэтому я встала медленно и тихо, чтобы та не услышала.

Каждый шаг давался очень сложно. То половица скрипнет, то слишком громкий шаг. Я думала, что пока дойду до кухни, всех разбужу. Но я облегчённо выдохнула, когда зашла и налила себе стакан воды. Никто не проснулся, и слава богу.

Пока я делала этот глоток воды, после которого жажда удалилась, я почувствовала взгляд. Как будто на меня не просто смотрят, а проверяют. Я обернулась по сторонам, но никого не заметила. Только когда я услышала шум возле окна, я насторожилась. Сердце бешено застучалось, но я не могла остановиться. Я подошла к окну, посмотрев, нет ли там кого-то. Но за закрытым окном ничего не было видно. Чтобы убедиться, что мне показалось, я открыла его.

Оно омерзительно пискнуло, и я скорчила лицо, надеясь, что никто не проснулся. Когда я выглянула, всё равно ни души не было. В начале я посмотрела в левую сторону, позже — в правую.

— Показалось, всё-таки, — выдохнула я, так и никого не заметив.

И как вдруг я чувствую руки на своём теле. Меня кто-то резко хватает и прикладывает вонючую тряпку ко рту. Последнее, что я запомнила, как кто-то кричал:

— Быстрее, пока они не проснулись!

Дальше я вырубилась.

---

Pov: Emma

Утро выдалось прекрасным. Меня разбудили солнечные лучи, которые так и тянулись в мою постель. Но когда я повернулась, чтобы посмотреть на малышку, я никого не увидела. Сразу же я забеспокоилась. Сон как будто ветром унесло.

Я резко встала и, параллельно спускаясь на первый этаж быстрым шагом, кричала:

— Аурелия? Ты где?!

Но ответа не послышалось. Мне сразу же стало ужасно страшно, как будто шипы вонзаются в меня. Я зашла на кухню, но тут никого не было. Стакан стоял около раковины, но ни души. В гостиной, кроме дивана, ничего не было. Зайдя по другим комнатам, малышку я так и не увидела. Тревога пожирала меня ядом, и я, одумавшись, что, возможно, она на улице, бегом побежала прямиком туда.

Даже не успела надеть обувь — побежала в носках. Асфальт был холодный, как лёд, но я ничего не ощущала.

— Малышка, ну ты где?.. — отчаянно спрашивала я, когда обошла весь дом.

Я не знаю, что с ней случилось. Может, её забирала мама? Или... Чтобы проверить, я зашла обратно. Ноги стали как хрусталь, и я сразу же надела тёплые тапочки, чтобы согреть их. Тапки немного подогрели ноги, от чего я немного успокоилась. Может, всё не так плохо? Вдруг я накрутила себя?

Взяв телефон, я начала звонить маме. Гудки шли, я уже думала, что она не возьмёт. Но позже она подняла. Вокруг неё был шум, похоже, народ.

— Алло! — кричала она сквозь весь шум.

— Мам... Где Аурелия?

Резко мама замолчала. А позже весь шум, который я слышала, медленно и почти неслышно отдалялся.

— Что? — переспросила та.

— Аурелии нигде нет. Я проснулась, её не было. Обошла весь дом, даже двор — нигде. Она случайно домой не поехала?

Мама словно язык проглотила, и пару секунд длилась тяжёлая тишина.

— Я думала, что она с тобой спит, Эмма. Мама её не забирала, сказала, что только вечером. А сама Аурелия не может поехать одна. Эмма, где малышка?! — в её голосе уже слышалась тревога, которая нарастала у нас обеих.

Мне не хватает слов, чтобы что-то ей ответить. Аурелия, та самая малышка, которую я обожаю, пропала. Бесследно. И в этом виновата я. Это я не уследила за ней и даже не помнила, что она вставала. Я так крепко уснула, что ничего не чувствовала. А встала ли она вообще с кровати? Вдруг она не вставала, а её прямо с кровати и унесли?

Или вообще её не унесли? Я уже сходила с ума со своими догадками. Мама всё так же ждала ответа, не бросая трубку. Но теперь сказать я не могу, просто потому что не знаю, где моя малышка.

— Мам... Я не знаю! — всё, что выдавила я дрожащим голосом.

— Господи... Эмма, срочно ищи её везде. Позже позвонишь.

Она сбросила, а я стояла посреди прихожей с телефоном в руках. И, кажется, уже в слезах.

Я подозревала, кто это может быть. Даже знала. Это те, кто кидает записки. Они, кто следит за мной день и ночь. Тот, кто не даёт покоя. Я не знаю, уверена ли. Но кроме них этого никто сделать не может. Кому это надо? Аурелия не такая девочка, чтобы сбегать из дома. Или уходить, никого не предупредив. Я знаю её и точно знаю, что она не ушла сама. Её сами увели. Насильно.

Побежав в свою комнату, я стянула с себя пижаму и залезла в шкаф, стоя в одних трусах и топе. Быстро схватившись за первые лосины, я одела их за несколько секунд. Как будто солдат. Обычная серая кофта с замком — и всё. Больше ничего лишнего, если только сумочка у входа со всем необходимым.

Какой-то противный ветер подул на меня, от чего все мои волосы разлетелись в разные стороны. Понятия не имею, где искать Аурелию. Я пошла прямо, куда глаза глядят. В моей голове было одно: найти Аурелию. Живую и здоровую.

Как вдруг, неожиданно, от чего я даже дрогнула, телефон зазвенел пронзительным звуком, от которого мои уши чуть не завяли. Даже не смотря на экран, я подняла трубку. Голос был хриплый, чуть холодный и встревоженный.

— Эмма, где ты? — спросил Том, одновременно что-то делая.

Вот только сейчас мне тебя не хватало.

— Какая разница? — в спешке говорила я, всё так же идя прямо.

— Хватит огрызаться. Аурелия где?

Откуда... С какого хрена он знает о моей маленькой девочке? Он что, украл её?

— Откуда ты знаешь?! — вскрикнула я, психанув. Моя рука так сжала телефон, что на секунду я подумала, что он сломается.

— Не важно. Где Аурелия?!

— Да я не знаю! Я проснулась, её нету, — уже устала с ним бороться, поэтому сказала как есть.

— Сука... — прошептал тот. — Где ты, я тебя заберу.

Да какой заберу? Ты что, смеёшься? Я тут иду ищу, а он «заберу». Без тебя справлюсь, кретин.

— Отвянь. Не надо меня забирать. Откуда ты вообще знаешь, что она пропала?!

— Может, хватит? Тебе не надоело спорить? У тебя, между прочим, девочка при смерти.

Что... При смерти?

Я уже ничего не слышала. В ушах зазвенело, телефон громко упал на асфальт, и я уже думала, что мои ноги меня подведут. Но в последний момент я опомнилась. Подняв телефон, тот уже орал так, что было слышно на весь район.

— Что с ней, Том?!

— Боже, ты могла дольше молчать? Я всё тебе объясню, только когда подъеду к тебе и мы поедем искать твою... Короче, всё!

Наверное, если я хочу найти малышку быстрее, да и ещё с тем, кто точно знает правду, я выберу лучше поехать. Тем более Тому нужно поправить мозги.

Я сказала адрес, и Том сказал, что скоро будет. Вот что-то, но то, что мы будем искать вместе мою девочку, я точно не думала. Но при этом как же я надеялась, что всё хорошо. Что она не при смерти, как сказал Том. Но он сказал, что она при смерти... Ёб твою! И что, мне теперь думать, что она жива? Как, блять, если этот придурок мне так сказал?

А ты, Эмма, верь ему побольше. Сама его посылаешь, а потом веришь в бред. Очень надеясь, что и вправду бред. Моя Аурелия... как она? Если её бьют, унижают? Вдруг с ней что-то случилось? Я не прощу себе этого. Вместо неё должна быть я. Это я должна нести наказание, хрен знает за что.

Вот только грёбаный Том. Откуда он знает?! Что он сделал, чтобы знать о нас? Как вообще он может знать об Аурелии? Сколько же вопросов, прямо сейчас можно упасть в бездонную дыру.