Чужая история / OG Buda

Гриша написал ей ближе к вечеру, когда за окном уже начинало темнеть, а Вероника в очередной раз поймала себя на том, что за весь день так и не вышла из дома. Она лежала на кровати, бессмысленно листая ленту, хотя ни одна фотография и ни одно видео не задерживали её внимание дольше нескольких секунд.

После разрыва с Артёмом прошло совсем немного времени, но ощущение, будто вместе с отношениями из её жизни выдернули целый кусок привычной реальности, никак не хотело уходить. Она не хотела никого видеть, ни с кем разговаривать, не хотела отвечать на сообщения. Ей хотелось только тишины. Телефон завибрировал.

«Как ты?»

Вероника посмотрела на имя и невольно улыбнулась.

«Нормально».

Ответ пришёл почти сразу:
«Это тот ответ, который люди пишут, когда вообще не нормально».
Она усмехнулась.
«Я почти не выхожу из дома».
«Я знаю».
«Откуда?»
«Потому что ты уже третий день не выкладываешь ничего, а это подозрительно».
Она закатила глаза.
«Следишь за мной?»
«Конечно. У меня других дел нет».

Вероника рассмеялась впервые за весь день. Через пару минут пришло ещё одно сообщение:
«Приезжай сегодня на концерт».
Она нахмурилась.
«К тебе?»
«Да».
«Гриш, я не очень хочу никуда».
«Поэтому и приезжай».
«Логика?»
«Развеяться. Людей много, музыка громкая, думать не получится».

Вероника некоторое время смотрела на экран, пытаясь придумать причину отказаться. Но почему-то не нашла.
«Хорошо».
«Тогда я скажу, чтобы тебя провели в VIP».
«Ты слишком много о себе думаешь».
«А ты слишком много сидишь дома».

Через час она уже стояла перед зеркалом, собираясь. Ничего особенного — простой образ, волосы распущены, минимум макияжа. Она посмотрела на своё отражение и тихо сказала: «Ладно. Один вечер».

В зале было жарко, шумно и невероятно живо. Свет прожекторов резал темноту, басы отдавались где-то под рёбрами, а тысячи людей внизу двигались почти как одно целое.

Вероника стояла на VIP-балконе, откуда открывался идеальный вид на сцену. Внизу вспыхивали экраны телефонов, над толпой поднимались руки, а на сцене Гриша казался совершенно другим человеком. Уверенным, свободным, будто музыка была единственным языком, на котором он действительно говорил без оглядки. Вероника сама не заметила, как начала подпевать. Она знала многие песни, а некоторые строчки будто застревали в голове ещё сильнее оттого, что теперь звучали совсем иначе.

В какой-то момент она поймала себя на том, что улыбается. По-настоящему. Не потому, что заставила себя. Не потому, что хотела показать кому-то, что у неё всё хорошо. Просто потому, что ей было весело. Когда свет в зале погас перед последней песней, по коже пробежали мурашки. Толпа загудела, и Вероника вместе со всеми закричала, а потом вдруг подумала, что давно не чувствовала себя настолько живой.

После выступления её провели за кулисы. Гриша появился минут через десять — взъерошенный, ещё разгорячённый после сцены, с полотенцем на плече. Увидев её, он широко улыбнулся.
— Ну что? — спросил он.
— Ну что? Ты серьёзно? — Вероника рассмеялась. — Это было очень круто.
— Правда?
— Нет, я два часа стояла просто так.

Он засмеялся и обнял её. Объятие получилось совершенно естественным, без неловкости и без той напряжённости, которая ещё совсем недавно казалась между ними неизбежной. Вероника на секунду закрыла глаза, чувствуя знакомое спокойствие.
— Ты хоть не пожалела, что приехала? — спросил он, когда они отстранились.
— Нет. Даже наоборот.
— Значит, план сработал.
— Какой план?
— Вытянуть тебя из дома.
— Получилось.
— Тогда я молодец.
— Сам себя похвалил?
— Кто, если не я?

Они ещё какое-то время разговаривали. Обсуждали концерт, смеялись над какими-то моментами, которые произошли за кулисами, Гриша рассказывал о том, как чуть не перепутал строчку в одной из песен, а Вероника призналась, что этого вообще не заметила. Всё было легко. Без разговоров о Кристине. Без прошлого. Без выяснений. Просто два человека, которым хорошо находиться рядом. И, наверное, именно поэтому Вероника совсем забыла о том, что для кого-то этот вечер мог выглядеть совсем иначе.

Когда она вернулась домой, в квартире было тихо. Кристина сидела на диване, листая телефон.
— Ты поздно, — сказала она, не поднимая головы.
— Да.
— Где была?
Вероника сняла пальто.
— На концерте.
Кристина подняла глаза.
— На каком?
— У Гриши.

В комнате повисла тишина. Вероника замерла.

— Что? — Кристина медленно положила телефон на диван. — Ты была на концерте Гриши?
— Да.
— И ты мне не сказала?
— Я хотела просто развеяться.
— С ним?
— Крис...
— С ним, Вероника?

Кристина уже не пыталась скрывать раздражение.

— Ты специально мне ничего не говорила?
— Я не хотела тебя расстраивать.
— И поэтому решила скрывать?
— Я не делала ничего плохого.
— Для тебя, может быть, нет.
Кристина встала.
— Ты вообще понимаешь, что я чувствую, когда вижу фотографии из социальных сетей, где моя сестра стоит за кулисами рядом с Гришей?
Вероника молчала.
— Я не запрещаю тебе общаться с кем угодно, — продолжила Кристина. — Но после всего, что было, ты могла хотя бы сказать мне.
— Я боялась твоей реакции.
— А ты подумала, почему боялась?

Вероника отвела взгляд. Кристина вздохнула, и злость в её голосе сменилась скорее разочарованием.

— Вера, он столько всего сделал. Ты же сама была рядом. Ты видела, через что я прошла. Ты сама говорила мне, что он козёл. Что он меня ломает. Что я заслуживаю лучшего. А теперь ты спокойно ездишь к нему на концерты и скрываешь это от меня.
— Я не сказала, что он вдруг стал идеальным человеком.
— Тогда почему ты вообще с ним общаешься?
Вероника не ответила сразу. Потому что на этот вопрос у неё действительно не было простого ответа.
— Потому что он изменился, — наконец сказала она.
Кристина горько усмехнулась.
— Все так говорят. Пока снова не становится больно.
— Он не пытается вернуть тебя.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я вижу.
— Ты видишь то, что хочешь видеть.
— Нет, Крис. Я вижу человека, который сейчас ведёт себя со мной нормально. Он не давит на меня. Не требует ничего. Не говорит о тебе. Просто... он рядом.

Кристина замолчала.

— И тебе хорошо рядом с ним?
Вопрос прозвучал неожиданно тихо. Вероника подняла глаза.
— Да.

Кристина прикрыла глаза на несколько секунд, словно ей было физически тяжело услышать этот ответ.

— Вот этого я и боялась.
— Чего?
— Что ты начнёшь его оправдывать.
— Я его не оправдываю.
— Пока нет.
Вероника почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
— Почему ты не можешь просто поверить мне?
— Потому что я знаю его лучше. И знаю, как легко он умеет быть хорошим, когда боится потерять человека.
— Он не пытается меня получить.
— А если ты сама однажды захочешь получить его?

Вероника замолчала. Слова сестры попали слишком точно, и это ей не понравилось. Потому что где-то глубоко внутри она уже задавала себе похожий вопрос. Она пока не знала ответа.

— Я не хочу с тобой ссориться, — тихо сказала Кристина. — И я не хочу, чтобы ты от меня что-то скрывала. Даже если мне не понравится правда.
— Хорошо.
— Обещаешь?
Вероника кивнула.
— Обещаю.
Кристина вздохнула и подошла ближе.
— Я просто не хочу, чтобы ты повторила мою историю.
— Я не ты, Крис.
— Знаю. Но именно поэтому мне страшнее.

Вероника посмотрела на сестру и вдруг почувствовала, как вся её злость растворяется. Кристина действительно не пыталась контролировать её жизнь. Она просто боялась, что однажды увидит в глазах сестры ту же боль, которую сама когда-то носила внутри.

— Я буду осторожной, — сказала Вероника. Кристина кивнула.
— Тогда договорились.

Позже, уже лёжа в своей комнате, Вероника открыла телефон. Новое сообщение от Гриши: «Доехала?» Она улыбнулась и ответила: «Да. Но у меня дома был небольшой допрос». Через несколько секунд: «Крис?» «Ага». «Она злится?» «Очень».

Гриша долго печатал. Потом пришло: «Я понимаю. Не сердись на неё». Вероника посмотрела на экран и неожиданно почувствовала тепло. Он не стал обвинять Кристину. Не стал говорить, что она ревнует или преувеличивает. Просто понял. «Я не сержусь», — написала Вероника. «Хорошо. Тогда спи». Она улыбнулась. «Спокойной ночи».

Телефон погас. За стеной было тихо. Вероника закрыла глаза, но заснуть сразу не смогла. В голове снова и снова всплывали моменты сегодняшнего вечера: свет сцены, музыка, его улыбка за кулисами, объятие, от которого почему-то стало так спокойно. И впервые она позволила себе честно подумать о том, о чём до этого боялась даже намекнуть самой себе.
Возможно, Гриша действительно становился для неё кем-то большим, чем просто человеком, которого она когда-то ненавидела за всё, что он сделал Кристине.
А возможно, это была просто благодарность, возникшая в самый уязвимый период её жизни. Вероника пока не знала. Но одно она уже понимала точно: после сегодняшнего вечера скрывать это от Кристины становилось всё труднее.