Чужая история / OG Buda

Утром Вероника так и не смогла решить, чего боится больше: услышать от Артёма правду или понять, что он действительно способен солгать ей прямо в глаза.
Всю ночь она просидела на студии, почти не разговаривая с Гришей, а когда первые серые полосы рассвета появились за окнами, вызвала такси и уехала домой. Она почти не спала. Лежала на кровати, смотрела в потолок и снова прокручивала в голове переписку.
Отдельные фразы всплывали перед глазами, интонации, слова, на которые она старалась не смотреть слишком долго. Она пыталась найти объяснение, которое сделало бы всё менее страшным. Может, действительно ничего не было. Может, люди иногда пишут друг другу глупости, не думая о последствиях. Может, Артём просто не хотел её расстраивать. Может, всё это было давно. Может...

Но чем больше она придумывала «может быть», тем яснее становилось одно: если бы в переписке не было ничего важного, она бы сейчас не чувствовала себя так, будто у неё из-под ног выдернули землю.

Днём Артём приехал к ней сам. Он вошёл в квартиру с привычной улыбкой, снял куртку и подошёл, чтобы поцеловать её. Вероника позволила ему коснуться губами её щеки, но сама не улыбнулась. Артём заметил это.

— Ты всё-таки неважно себя чувствуешь? — спросил он.
— Давай поговорим.
Он на секунду замер.
— О чём?
Вероника посмотрела ему в глаза.
— О твоей бывшей.
Взгляд Артёма едва заметно изменился. Настолько едва, что другой человек мог бы не заметить. Но Вероника заметила.
— О какой бывшей? — спросил он.
У неё внутри всё похолодело.
— У тебя их много?
Он усмехнулся.
— Вера, я не понимаю, к чему ты ведёшь.
— К переписке.
— Какой переписке?

Она несколько секунд молчала, а потом спокойно сказала:

— Я видела сообщения.
Артём отвёл взгляд.
— Ты читала мой телефон?

— Вот оно, — подумала Вероника. Не «что именно ты видела». Не «прости». Не «давай поговорим». Первым вопросом стало именно это.

— Да, — ответила она. — Я увидела уведомление и открыла чат.
— Вера, это не нормально.
— Я знаю.
— Ты не имела права.
— Возможно.
— Тогда почему ты сейчас предъявляешь мне что-то?
— Потому что я прочитала.
— И что ты там увидела?
Он говорил спокойно. Слишком спокойно. Будто действительно не понимал, о чём идёт речь.

Вероника смотрела на него и чувствовала, как внутри медленно поднимается холод.

— Ты правда хочешь, чтобы я сама тебе всё рассказала?
— Конечно. Потому что я вообще не понимаю, о чём ты говоришь.
— Вы общаетесь.
— Кто?
— Ты с бывшей.
— Вера, мы давно не общаемся.
— Ты уверен?
— Да.
— Тогда почему она пишет тебе, что скучает?
Артём тяжело вздохнул.

— Наверное, потому что она хочет вернуть меня.
— А ты?
— Что я?
— Чего хочешь ты?
Он посмотрел на неё.
— Тебя.

Вероника почувствовала, как болезненно сжалось сердце. Она хотела поверить. Господи, как же сильно она хотела поверить.
— Там было больше, — тихо сказала она.
— Что именно?
— Ты писал, что скучаешь.
— Я мог написать.
— «Мог»?
— Я не помню.
— Артём...
— Вера, ты сейчас строишь огромную проблему из нескольких сообщений.

Она замолчала. Он подошёл ближе.
— Я люблю тебя. Ты понимаешь это?
Вероника кивнула.
— Понимаю.
— Тогда зачем ты ищешь то, чего нет?

Эти слова ударили сильнее, чем если бы он просто признался. Потому что в этот момент она поняла: он либо действительно лжёт, либо сам настолько запутался в своих словах, что уже не видит разницы между правдой и удобной версией.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Давай забудем.
Артём заметно расслабился.
— Вот и хорошо.
— Я тебе верю.
Он обнял её.

Вероника стояла неподвижно, чувствуя его руки на своей спине. Когда-то от этого объятия ей становилось спокойно. Сейчас — пусто.
— Я просто устала, — прошептала она.
— Я понимаю.
Он поцеловал её в висок.
— Всё будет хорошо.
Вероника закрыла глаза. Она позволила ему уйти, не задав больше ни одного вопроса. Только когда дверь закрылась, её ноги стали ватными. Она опустилась на диван и закрыла лицо руками. Она солгала ему. Сказала, что верит. Хотя не верила ни единому слову. И теперь ей нужно было решить, что делать дальше.

В голове снова возник образ ночной студии. Гриша, выключенный монитор, стакан воды на столе и его спокойный голос: «Не убеждай себя, что всё нормально, если тебе больно».

Вероника достала телефон. Открыла чат с ним. Напечатала: «Ты сегодня на студии?» Несколько секунд смотрела на сообщение, а потом отправила. Ответ пришёл быстро. «Да». Она хотела написать ещё что-то, но передумала. «Я приеду». «Хорошо». Всего два слова. Но почему-то именно они помогли ей решиться.

В это же время на студии Гриша сидел за пультом, прослушивая один и тот же фрагмент уже, наверное, в десятый раз. Дверь открылась. Он поднял голову и увидел Артёма.
— О, ты.
— Ага.
Артём бросил телефон на стол.
— Есть пять минут?
— Конечно.
Гриша снял наушники.
— Что случилось?

Артём сел напротив. Несколько секунд молчал. Потом спросил:
— Вера тебе что-нибудь говорила?
Гриша посмотрел на него.
— А должна была?
— Не знаю.
— А что случилось?
Артём провёл ладонью по лицу.
— Она что-то узнала.
Гриша замер.
— Что именно?
— Про неё. Про бывшую.

Несколько секунд он просто смотрел на друга. Потом тихо сказал:
— Она всё знает.
Артём поднял глаза.
— В смысле?
— Она была здесь ночью.
— Здесь?
— Да. Она приехала ко мне. Плакала. Рассказала про переписку.
Артём откинулся на спинку кресла.
— Чёрт.
— Она тебе сказала?
— Нет. Я понял.
— И что ты ей сказал?
— Ничего такого. Сказал поговорить с тобой. Спокойно.
Гриша внимательно посмотрел на него.
— Ты ей всё объяснил?
— Я пытался.
— Правда?
— Да.
— Или соврал?

Артём отвёл взгляд. Гриша несколько секунд молчал, а потом сказал:
— Она поверила?
Артём горько усмехнулся.
— Сделала вид.
Гриша понял всё.
— Ты всё ещё с ней общаешься.

Это был не вопрос. Артём не ответил.

— Артём.
— Да.
Гриша нахмурился.
— Сколько?
— Не знаю.
— Не ври мне хотя бы.
Артём тяжело выдохнул.
— Несколько недель.

Гриша закрыл глаза.
— Господи...
— Мы начали случайно.
— Как?
— Она написала. Просто спросила, как я. Потом начали разговаривать. Сначала реально ни о чём. Я не собирался ничего возвращать.
— А потом?
Артём посмотрел в пол.
— Потом чувства вернулись.
— И ты продолжил?
— Я думал, что смогу остановиться.
— Но не остановился.
— Нет.

Гриша долго смотрел на него.
— Ты хоть понимаешь, что ты сделал?
— Я люблю Веру.
— Это не ответ.
— Я запутался.
— Ты запутался и решил, что можно держать двух людей рядом, пока ты разберёшься?

Артём резко поднял голову.
— Я не спал с ней.
— Мне плевать. — Гриша сказал это неожиданно жёстко. — Ты думаешь, измена начинается только тогда, когда кто-то кого-то физически касается? Ты ей врёшь. Ты скрываешь от неё человека, к которому у тебя снова появились чувства. И после этого говоришь ей, что она всё придумала.
— Я не хотел её потерять.
— Тогда почему не сказал правду?

Артём замолчал. Потому что ответа не было. Гриша откинулся назад и посмотрел на друга с каким-то странным выражением.
— Я даже не узнаю тебя.
— Не надо читать мне мораль.
— Я не читаю. Я просто в шоке. Ты же... Ты реально души в ней не чаял.
— И сейчас не чаю.
— Тогда скажи ей правду.
— Я боюсь.
Гриша усмехнулся.
— Боишься потерять её?
— Да.
— Так ты уже начал её терять. Просто пока не заметил.

В дверь постучали. Оба замолчали. Через секунду дверь открылась, и на пороге появилась Вероника. Она остановилась, увидев Артёма.
— Ты здесь? — спросила она. Артём резко поднялся.
— Вера...
Гриша посмотрел на них обоих и понял, что сейчас не имеет права вмешиваться. Но в его глазах впервые появилась жёсткость, которой Вероника раньше почти никогда не видела. Артём сделал шаг к ней.

— Нам нужно поговорить.
Вероника посмотрела на него. Потом на Гришу.
— Да, — тихо сказала она. — Теперь я тоже так думаю.
И впервые за всё время она не собиралась делать вид, что верит. Не собиралась сглаживать углы. Не собиралась спасать отношения в одиночку. Потому что где-то между ночной поездкой на студию и этим вечером она наконец поняла простую вещь: иногда самый страшный разговор — не тот, после которого ты можешь потерять человека. А тот, после которого ты наконец перестаёшь терять себя.