Чужая история / OG Buda

Две недели Гриша не исчезал.

Если первые пару дней Кристина ещё пыталась убедить себя, что всё закончится само, то потом стало понятно: он не собирался никуда уходить.

Каждое утро у двери стояли цветы.

Не одинаковые — каждый раз разные.

То огромный букет белых роз, то нежные пионы, то какие-то полевые цветы, собранные так небрежно, будто он действительно выбирал их сам. Иногда к букету прилагалась маленькая записка.

«Я знаю, что ты злишься».

На следующий день:

«Я всё ещё жду».

Потом:

«Сегодня услышал нашу песню».

А однажды ничего не было написано вообще.

Только одно слово:

«Прости».

Вероника каждый раз смотрела на эти записки с одинаковым выражением лица.

— Выброси.

Кристина, стоявшая рядом с букетом, медленно подняла глаза.

— Что?

— Цветы.

— Они красивые.

— Крис.

— Что?

— Ты понимаешь, что он делает?

Кристина пожала плечами.

— Пытается вернуть меня.

— Нет. Он пытается сделать так, чтобы ты забыла, почему вообще ушла.

Кристина ничего не ответила.

Она осторожно поправила один из стеблей.

— Они правда красивые.

Вероника устало вздохнула.

— Господи...

Кристина отвернулась, пряча улыбку.

И именно тогда Вероника поняла: сестра уже начинает таять.

Просто пока не хочет в этом признаваться.

Гриша появлялся и у подъезда.

Иногда Вероника видела его из окна.

Он стоял возле машины, засунув руки в карманы, и терпеливо ждал.

Иногда несколько часов.

Кристина говорила, что не выйдет.

Вероника отвечала:

— И правильно.

Но спустя двадцать минут обнаруживала, что сестра уже стоит перед зеркалом.

— Ты куда?

— Никуда.

— Тогда зачем ты накрасилась?

— Я всегда крашусь.

— В одиннадцать вечера?

Кристина смотрела на неё пару секунд.

— Отстань.

И уходила в ванную.

Вероника только качала головой.

— Я всё вижу, Крис.

— Ничего ты не видишь.

— Вижу.

— Тогда молчи.

И Вероника молчала.

Потому что знала: иногда человек может услышать тысячу правильных слов и всё равно выбрать то, что разобьёт ему сердце.

Но хуже всего были концерты.

Гриша начал посвящать ей строчки прямо со сцены.

Вероника однажды случайно услышала запись, которую Кристина включила на телефоне.

Зал шумел.

Свет прожекторов резал темноту.

И среди музыки прозвучала фраза, после которой Кристина замерла.

Она ничего не сказала.

Просто переслушала этот момент ещё раз.

Потом ещё.

— Ты серьёзно? — спросила Вероника.

Кристина пожала плечами.

— Что?

— Он реально посвятил тебе это?

— Не знаю.

— Крис.

— Не знаю, Вера.

Но улыбка на её лице говорила совершенно другое.

Вероника взяла телефон и остановила видео.

— Он прекрасно знает, что ты это увидишь.

— Ну и?

— И использует это.

Кристина нахмурилась.

— Почему ты во всём ищешь что-то плохое?

— Потому что я помню, как ты приходила домой.

— Вера...

— Я помню, как ты плакала.

Кристина опустила глаза.

— Я тоже помню.

— Тогда почему ты сейчас смотришь на него так, будто ничего не было?

Она долго молчала.

Потом тихо сказала:

— Потому что я всё ещё его люблю.

Вероника замерла.

Она ожидала этих слов.

Но всё равно оказалась не готова их услышать.

— Крис...

— Только не начинай.

— Я не начинаю.

— Начнёшь.

— Я просто хочу, чтобы ты не перепутала любовь с тем, что тебе больно его потерять.

Кристина усмехнулась.

— А если это одно и то же?

— Нет.

— Откуда ты знаешь?

Вероника не нашла ответа.

Кристина села на диван и обняла колени.

— Я ненавижу его, когда думаю о том, что произошло.

Она сделала паузу.

— А потом он пишет мне ночью, и я снова думаю, что, может быть, всё можно исправить.

— Потому что он знает, куда нажать.

— Возможно.

— И ты всё равно хочешь его простить?

Кристина подняла глаза.

В них было столько растерянности, что Веронике стало больно.

— Я не знаю.

Она замолчала.

Потом почти шёпотом добавила:

— Но, кажется, уже хочу.

Вероника закрыла глаза.

— Крис...

— Только никому не говори.

— Почему?

— Потому что если ты скажешь это вслух, я должна буду что-то решить.

— А ты не хочешь решать?

— Я хочу, чтобы он просто однажды пришёл и всё сделал правильно.

Вероника посмотрела на неё.

— А если он снова сделает неправильно?

Кристина опустила взгляд.

— Тогда я уйду.

— Ты уже так говорила.

— Знаю.

— И всё равно...

— Вера.

Кристина взяла её за руку.

— Я не прошу тебя его любить.

— Я и не буду.

— И не прошу тебя его понимать.

— Тоже не буду.

— Тогда просто не заставляй меня сейчас выбирать.

Вероника сжала её пальцы.

— Я не хочу выбирать за тебя.

— Спасибо.

— Но если ты решишь вернуться, я не позволю тебе снова делать вид, что всё прекрасно.

Кристина кивнула.

— Хорошо.

В тот вечер они больше не разговаривали об этом.

Но на следующий день у двери снова стояли цветы.

На этот раз — огромный букет белых роз.

К нему была прикреплена маленькая карточка.

Кристина прочитала её первой.

Вероника заметила, как изменилось её лицо.

— Что там?

— Ничего.

— Крис.

— Правда ничего.

Она быстро убрала карточку в карман.

Но Вероника успела увидеть последние слова.

«Я буду ждать столько, сколько понадобится».

Вечером Кристина долго сидела перед зеркалом.

Она смотрела на себя, потом на телефон.

На экране было открыто сообщение от Гриши.

«Можно я хотя бы сегодня просто увижу тебя? Ничего не буду говорить».

Кристина написала:

«Нет».

Стерла.

Написала:

«Не приезжай».

Снова стёрла.

Потом просто закрыла чат.

Она отложила телефон.

Через минуту снова взяла.

«Ты где?»

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Внизу».

Кристина замерла.

Она подошла к окну.

Внизу, возле подъезда, действительно стоял он.

Даже с высоты она узнала его сразу.

Она долго смотрела на него.

Потом закрыла шторы.

— Нет, — сказала себе вслух.

Но сердце уже предательски билось быстрее.

Телефон снова завибрировал.

«Я не буду тебя уговаривать. Просто хотел увидеть».

Кристина закрыла глаза.

Вероника вошла в комнату именно в этот момент.

— Что случилось?

Кристина быстро заблокировала экран.

— Ничего.

Вероника посмотрела на неё.

Потом на телефон.

Потом снова на неё.

— Он приехал?

— Нет.

Слишком быстро.

Вероника сразу всё поняла.

— Крис.

— Я сказала, что нет.

— Ты врёшь.

— Вера, пожалуйста.

Вероника подошла к окну и отодвинула штору.

Увидела его.

И почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Он опять здесь.

— Я знаю.

— И ты собираешься выйти?

Кристина молчала.

Этого молчания оказалось достаточно.

Вероника повернулась к сестре.

— Ты серьёзно хочешь всё ему простить?

Кристина подняла глаза.

И впервые не стала отрицать.

— Я не знаю.

— Ты знаешь.

— Да.

Голос Кристины дрогнул.

— Знаю.

Вероника закрыла глаза.

— Крис...

— Я люблю его.

— Даже после всего?

— Именно после всего.

Она вытерла слезу, которая всё-таки скользнула по щеке.

— Потому что если бы мне было всё равно, мне было бы намного проще.

Вероника подошла и села рядом.

Она могла спорить.

Могла напомнить ей каждую ночь, каждую ссору, каждую слезу.

Но вместо этого просто обняла сестру.

Потому что иногда любовь к близкому человеку — это не способность защитить его от неправильного выбора.

Иногда это способность остаться рядом, когда он этот выбор делает.

За окном Гриша всё ещё стоял у подъезда.

А в комнате Кристина впервые за две недели перестала делать вид, что ей всё равно.

И где-то между страхом снова поверить и желанием наконец простить она уже почти приняла решение.

Она просто ещё не знала, насколько дорого ей за него придётся заплатить.