Озвучивание не поддерживается в этом браузере
1
Кристина появилась в дверях около двух часов ночи.
Вероника уже спала. Точнее, пыталась спать — лежала под одеялом, листала телефон без звука и время от времени поглядывала на часы. Она знала этот стук. Знала эту паузу перед тем, как Кристина войдёт. Знала даже то, как она сейчас снимет туфли, бросит сумочку на пуфик в прихожей и будет несколько секунд стоять в темноте, пытаясь не расплакаться.
Дверь спальни открылась.
— Ника...
Одного слова оказалось достаточно.
Вероника села на кровати.
— Опять?
Кристина ничего не ответила. Только покачала головой и закрыла лицо ладонями.
На ней всё ещё было платье, в котором несколько часов назад она, наверное, выглядела так, будто весь город принадлежит ей. Идеальный макияж теперь казался почти болезненным: тушь размазалась под глазами, блеск на губах стёрся, волосы растрепались от ветра.
— Иди сюда, — тихо сказала Вероника.
Кристина подошла и почти рухнула рядом.
— Я ненавижу его, — выдохнула она.
Вероника обняла её, не задавая лишних вопросов.
— Я знаю.
— Нет, ты не понимаешь. Я правда его ненавижу. Я... — Кристина судорожно вдохнула. — Я ведь обещала себе, что всё. Что больше никогда. Что если он ещё хоть раз...
— Я помню.
— И он опять.
В комнате стало тихо.
За окном город продолжал жить своей жизнью: где-то сигналил автомобиль, на соседней улице смеялись люди, вдалеке глухо проезжал поезд. А здесь, в полумраке спальни, существовали только две сестры и одна и та же история, которая повторялась слишком много раз.
— Что он сказал? — спросила Вероника.
Кристина горько усмехнулась.
— Что ничего не было.
— Конечно.
— Потом сказал, что это всё неправильно поняли.
— Разумеется.
— Потом начал говорить, что любит меня.
Вероника посмотрела на неё.
— А ты что сказала?
Кристина молчала.
И этого ответа было достаточно.
— Крис...
— Я сказала, что всё кончено.
— Правда?
— Да.
Она выпрямилась, вытерла щёки ладонями и посмотрела на сестру. В её глазах впервые за весь вечер появилось что-то похожее на решимость.
— Всё. Я больше не могу. Я не хочу просыпаться каждое утро и думать, где он, с кем он и не врёт ли он мне. Я устала оправдывать человека, который даже не пытается не причинять мне боль.
Вероника осторожно кивнула.
— Тогда не возвращайся.
Кристина усмехнулась сквозь слёзы.
— Ты так легко говоришь.
— Потому что я смотрю на это со стороны.
— А если он приедет?
Вероника хотела ответить сразу, но почему-то задержалась.
— Тогда не открывай дверь.
Кристина посмотрела на неё так, будто уже знала, что это будет невозможно.
На следующий день он приехал.
Конечно, приехал.
В руках у него был огромный букет — настолько пышный, что за ним почти не было видно его самого. На лепестках ещё блестели капли воды, а от цветов пахло так сильно, что запах заполнил всю прихожую, стоило Кристине открыть дверь.
Она посмотрела сначала на букет, потом на него.
— Нет.
— Дай мне пять минут.
— Нет.
— Крис, пожалуйста.
Она уже собиралась закрыть дверь, когда он добавил:
— Я знаю, что виноват.
Кристина замерла.
Наверное, именно поэтому и не захлопнула дверь.
Он говорил тихо. Без привычной уверенности, без попытки отшутиться или перевести разговор в другое русло.
— Я облажался. Я понимаю. И не собираюсь делать вид, что этого не было.
Кристина опустила глаза на цветы.
— Ты каждый раз понимаешь.
— В этот раз по-другому.
Она горько улыбнулась.
— Ты это тоже каждый раз говоришь.
Он сделал шаг ближе.
— Давай просто поговорим. Я забронировал столик.
— В ресторане?
— Да.
— И ты думаешь, что ресторан всё исправит?
— Нет. Я думаю, что мне нужно хотя бы один раз нормально с тобой поговорить.
Она молчала.
Из глубины квартиры донёсся голос Вероники:
— Крис, не надо!
Кристина закрыла глаза.
Она знала, что сестра права.
Знала, что нельзя снова идти по этому кругу.
Но любовь редко спрашивает разрешения у здравого смысла.
Через час они сидели в ресторане.
Тёплый золотистый свет падал на белую скатерть. За соседними столиками тихо разговаривали люди, звенели бокалы, играла музыка, от которой всё происходящее казалось почти красивым.
Кристина смотрела в окно.
— Я больше не верю тебе, — сказала она.
Он сидел напротив.
— Я знаю.
— И мне страшно от того, что я всё равно тебя люблю.
Он протянул руку через стол, но остановился, не коснувшись её.
— Я изменюсь.
Кристина усмехнулась.
— Ты обещаешь это уже не первый раз.
— Потому что каждый раз думал, что смогу исправиться потом. А теперь понял, что могу потерять тебя окончательно.
Она наконец посмотрела ему в глаза.
— А если ты снова сделаешь то же самое?
Он ответил не сразу.
— Не сделаю.
Кристина долго смотрела на него, пытаясь найти в его лице хоть что-то, что позволило бы ей понять: верить или нет.
И в этот момент она особенно ясно вспомнила вчерашнюю ночь. Себя — сидящую на кровати Вероники. Размазанный макияж. Дрожащие пальцы. Слова «всё кончено», произнесённые с такой уверенностью, будто за ними действительно стояло окончательное решение.
Но сейчас напротив неё сидел человек, которого она любила.
И от этого всё становилось гораздо сложнее.
— Последний шанс, — прошептала она.
Он кивнул.
— Последний.
Кристина позволила ему взять себя за руку.
А Вероника в это время стояла у окна дома и смотрела на огни машин внизу.
Она уже знала, чем закончится этот вечер.
Знала, что Кристина вернётся.
И знала ещё кое-что: иногда человек возвращается не потому, что ему стало хорошо. Иногда он возвращается туда, где ему больно, просто потому, что пока ещё не научился жить без этой боли.
***
Кристина вернулась ближе к полуночи.
Вероника услышала, как повернулся ключ в замке, но не вышла встречать её. Она сидела на кухне, обхватив ладонями кружку давно остывшего чая, и смотрела в экран телефона.
Через несколько секунд на кухне появилась Кристина.
— Ты не спишь?
— Ждала тебя.
Кристина улыбнулась.
И Вероника сразу поняла.
Не нужно было спрашивать.
У сестры было то самое выражение лица — мягкое, немного растерянное, почти счастливое. Такое бывает у человека, который ещё недавно плакал от боли, а теперь отчаянно хочет поверить, что всё будет хорошо.
— Не начинай, — тихо сказала Кристина.
— Я ничего не сказала.
— Но подумала.
— Подумала.
Кристина сняла пальто и бросила его на спинку стула.
— Мы поговорили.
— Я вижу.
— Он извинился.
— Это я тоже вижу.
— Ник...
— Хорошо. Молчу.
Кристина села напротив.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Я дала ему последний шанс.
Вероника вздохнула.
— Ты говорила это вчера.
— Вчера я была злая.
— А сегодня?
Кристина отвела взгляд.
— Сегодня я его люблю.
В этих словах не было ни оправдания, ни уверенности. Только честность.
Вероника медленно кивнула.
— Тогда я рядом.
Кристина улыбнулась.
— Вот за это я тебя и люблю.
Она потянулась через стол и сжала руку сестры.
— Ты у меня самая лучшая.
— Знаю.
— Скромнее нельзя?
— Нет.
Они рассмеялись.
Впервые за последние сутки — по-настоящему.
Телефон Кристины завибрировал на столе.
Она тут же посмотрела на экран.
— Он пишет?
— Да.
На лице снова появилась улыбка.
Вероника отвела взгляд.
Она не хотела видеть.
Не потому, что злилась на него. И даже не потому, что считала сестру неправой.
Просто ей было страшно однажды увидеть, как Кристина снова сломается.
А она снова будет собирать её по кусочкам.
— Я пойду спать, — сказала Вероника.
— Уже?
— Угу.
— Ты какая-то грустная.
— Просто устала.
Кристина внимательно посмотрела на неё.
— Точно?
— Точно.
Но это было неправдой.
Вероника действительно была усталой, только устала она не сегодня.
Ей давно надоело быть человеком, который всегда остаётся после.
После свиданий. После вечеринок. После громких ссор. После слёз.
Она привыкла быть той, кому звонят в три часа ночи.
Той, кто знает чужие секреты, но о собственных чувствах почти никогда не говорит.
Той, кто умеет успокаивать других и совершенно не умеет спрашивать себя: «А чего хочу я?»
В спальне она легла на кровать и выключила свет.
Телефон снова загорелся.
Новое сообщение.
Номер был незнакомым.
«Ты вчера была в том ресторане?»
Вероника нахмурилась.
Она перечитала сообщение.
Потом ещё раз.
«Кто это?»
Ответ пришёл почти сразу.
«Человек, который видел тебя».
Она закатила глаза.
«Очень информативно».
Несколько секунд — тишина.
Потом:
«Артём».
Имя ничего ей не сказало.
Вероника уже собиралась заблокировать номер, когда пришло следующее сообщение.
«Друг твоего зятя по несчастью».
Она невольно улыбнулась.
«Очень смешно».
«Я старался».
«Зачем ты мне пишешь?»
Ответ появился не сразу.
«Потому что ты весь вечер смотрела на всех так, будто хотела сбежать».
Вероника застыла.
Он заметил.
Из всех людей в ресторане — заметил именно он.
«Ты наблюдал за мной?»
«Случайно».
«Конечно».
«Ладно. Немного».
Она улыбнулась сама себе и тут же нахмурилась, будто поймала себя на чём-то запрещённом.
«Тогда тебе повезло. Я не люблю, когда за мной наблюдают».
«А я не люблю, когда красивые девушки грустят».
Вероника закусила губу.
«Ты всегда такой самоуверенный?»
«Только когда нервничаю».
Она посмотрела на экран.
Впервые за весь день ей захотелось рассмеяться.
«Ты нервничаешь?»
«Сейчас — да».
«Почему?»
Три точки появились почти мгновенно.
Исчезли.
Появились снова.
«Потому что хочу пригласить тебя на кофе и боюсь, что ты скажешь нет».
Вероника откинулась на подушку.
За стеной тихо разговаривала Кристина. Иногда она смеялась. Наверное, снова переписывалась с ним.
А здесь, в темноте собственной комнаты, у Вероники вдруг появилось ощущение, будто кто-то впервые за долгое время открыл окно в душной комнате.
Она напечатала:
«А если скажу нет?»
Ответ пришёл почти сразу.
«Тогда я приглашу ещё раз».
Вероника улыбнулась.
«Настойчивый».
«Есть такое».
Она несколько секунд смотрела на последнее сообщение.
Потом написала:
«Хорошо. Кофе».
Ответ пришёл через секунду:
«Завтра?»
«Ты даже не спросишь, свободна ли я?»
«Я решил рискнуть».
«А если я занята?»
«Тогда послезавтра».
Она рассмеялась уже вслух.
Кристина тут же постучала в дверь.
— Ника? Ты чего?
Вероника быстро положила телефон экраном вниз.
— Ничего!
— Ты смеёшься?
— Нет.
— Я слышала.
— Тебе показалось.
Дверь приоткрылась, и Кристина заглянула внутрь.
— У тебя кто-то появился?
Вероника почувствовала, как сердце неприятно быстро ударилось о грудную клетку.
— Нет.
Кристина прищурилась.
— Врёшь.
— Иди спать.
— Я всё вижу.
— Ты видишь только то, что хочешь видеть.
Кристина улыбнулась.
— Завтра всё мне расскажешь.
— Ничего я тебе не расскажу.
— Расскажешь.
Дверь закрылась.
Вероника снова посмотрела на телефон.
Новое сообщение:
«Спокойной ночи, Вероника».
Она задержала взгляд на имени.
Потом напечатала:
«Спокойной».
И впервые за долгое время уснула с улыбкой.
Она ещё не знала, что утро изменит всё.
Потому что утром Кристина проснётся от звонка.
И на этот раз на экране будет не сообщение от него.
Будет фотография.
Та самая фотография, после которой никакие обещания уже не смогут вернуть всё обратно.
Комментарии