Эффект присутствия

Саша проснулся от повторяющихся глухих ударов в дверь.

— Если вы сейчас не откроете, я захожу с ноги, — донёсся из коридора голос Фрамы, хриплый после сна, но уже слишком бодрый для человека, который лёг всего несколько часов назад.

Парадеевич поморщился, уткнувшись лицом в подушку. Тело будто налили свинцом — перелёт всё ещё ощущался в мышцах неприятной тяжестью, а глаза жгло так, словно он вообще не спал. Несколько секунд он просто лежал, пытаясь собрать мысли в что-то цельное, пока в комнате снова не раздалось:

— Я серьёзно, нахуй.

С соседней кровати послышалось невнятное шуршание.

— Отъебись... — пробормотал Лёша куда-то в одеяло.

Саша всё-таки открыл глаза. Свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы полосами, ложась на пол и край чужой кровати. Кондиционер тихо гудел под потолком. На тумбочке у Лёши стояла почти пустая бутылка воды и лежал телефон с погасшим экраном.

В дверь ударили в последний раз:

— Пять минут, и все внизу.

— Да встали мы, — хрипло отозвался Саша.

Шаги постепенно удалились дальше по коридору, комната снова затихла.

Лёша перевернулся на спину и несколько секунд просто лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша после резкого пробуждения. Потом медленно сел, проводя ладонью по лицу. Волосы торчали в разные стороны, футболка съехала на одно плечо, а на щеке остался след от складки подушки.

Саша отвёл взгляд почти сразу.

— Сколько времени? — спросил Кореш, не поднимая головы.

— Почти одиннадцать.

— Ебать.

Он сказал это без эмоций, скорее констатируя факт.

Пока Саша копался в чемодане в поисках чистой футболки, Лёша молча сидел на кровати, будто организму требовалось отдельное усилие просто чтобы включиться в день. Потом потянулся к электронной сигарете, лежавшей рядом с телефоном, и затянулся.

Звук затяжки прозвучал неожиданно резко в полусонной комнате.

— Ты вообще можешь не курить хотя бы первые пять минут после сна? — спросил Саша, натягивая очередную белую футболку через голову.

— Нет, наверное.

— Пиздец.

Лёша тихо усмехнулся, не глядя на него.

Разговор оборвался сам собой, но теперь это не ощущалось странным. Скорее наоборот — за последние годы они будто привыкли не заполнять каждую паузу словами. И всё равно Саша иногда ловил себя на том, что помнит, какими эти утра были раньше: шумными, дурацкими, слишком живыми. Когда кто-нибудь обязательно включал музыку с телефона, Данила орал через весь коридор, а Лёша мог начать беситься просто потому, что его разбудили раньше остальных.

Сейчас Кореш молча поднялся и прошёл мимо него к балкону, на ходу поправляя рукав футболки. Он слегка задел его плечом, но Саша напрягся так резко, будто его ударило током.

Самое бесячее было в том, что Лёша даже внимания не обратил. Просто открыл дверь, вышел на балкон и снова затянулся, облокачиваясь на перила.

Блондин раздражённо захлопнул чемодан. Он и сам не понимал, почему реагирует на такие мелочи настолько остро.

Внизу уже слышались голоса.

К тому моменту, как они спустились на первый этаж, дом окончательно проснулся. На кухне кто-то гремел посудой, возле диванов Фрама что-то доказывал оператору и смеялся со своих же шуток, а Илья ходил между всеми с камерой, периодически комментируя происходящее так, будто они уже снимали полноценный выпуск.

— Вот это я понимаю вайб, — заявил он, направляя камеру на Данилу, который сидел за столом с абсолютно мёртвым лицом. — Мужик, ты выглядишь так, будто тебя похитили.

— Я тебя ненавижу, — не поднимая головы, ответил тот.

— Контент требует жертв.

Саша усмехнулся и подошёл к кофемашине. На кухне пахло кофе, чем-то сладким и разогретой едой, которую кто-то уже успел заказать доставкой. Открытые окна пропускали внутрь жаркий воздух улицы и далёкий шум дороги. Лёша же остановился у холодильника, задумчиво рассматривая полки.

— Тут жрать вообще нечего, — вынес он вердикт спустя несколько секунд.

— Потому что мы приехали ночью, гений, — ответил Илья. — Сегодня закупимся.

— Я умру раньше.

— Ты на энергетиках живёшь, тебе похуй.

— Неправда. Иногда ещё на никотине.

Кто-то засмеялся. Саша поймал себя на том, что тоже улыбается, глядя в кружку с кофе.

Это ощущалось слишком знакомо. Не как возвращение в прошлое — скорее как момент, когда старая динамика вдруг проступает сквозь годы сама собой, без усилий. Кто-то перебивает друг друга, кто-то орёт через весь дом, Лёша лениво огрызается на очередную шутку Эксайла, Илья уже строит планы съёмок на неделю вперёд. И на секунду всё становится почти нормальным.

— Сань, — окликнул Илья. — Вы с Лёхой сегодня снимете реакцию на старые видосы?

Саша поднял взгляд.

— На какие ещё старые видосы?

— Да у меня идея для ролика. Типа «хазяева спустя пять лет». Старые стримы, вся хуйня.

— Нет. — Ответ вышел слишком быстрым.

На кухне даже стало чуть тише. Эксайл удивлённо моргнул.

— Почему?

— Потому что хуйня идея.

— Да это наоборот круто будет.

— Потом посмотрим. — Как отрезал блондин.

Саша сделал глоток кофе, избегая смотреть по сторонам. Лёша в этот момент стоял чуть сбоку, прислонившись к столешнице, и спокойно листал что-то в телефоне, будто разговор вообще его не касался.

Только через пару секунд он всё-таки поднял взгляд.

— Да можно снять, в принципе, — сказал он. — Норм идея.

И вот это почему-то ударило сильнее, чем сама идея ролика. Потому что Лёша говорил об их прошлом спокойно: без напряжения, без попытки избежать темы, без этого неприятного внутреннего сопротивления, которое моментально появилось у самого Саши.

Словно для него всё это действительно осталось просто хорошим временем. Не чем-то, от чего до сих пор сводит грудную клетку странным ощущением потери.

— Во, слышал? — тут же оживился Илья. — Леха шарит.

— Я сказал «посмотрим», — сухо повторил Саша.

Лёша только пожал плечами и снова уткнулся в телефон. Через секунду экран загорелся новым сообщением. Аня. Саша заметил это случайно и тут же отвёл взгляд, чувствуя внезапное раздражение на самого себя. Какого хуя он вообще обращает внимание на такие вещи?

Он отвернулся к окну и сделал ещё один глоток кофе.

За стеклом бассейн ярко отражал солнце, которое уже стояло высоко. Во дворе кто-то таскал коробки с техникой, возле ворот разгружали доставку. Работа постепенно затягивала всех в привычный ритм. И это было хорошо.

Пока есть съёмки, планы, задачи — мозг занят чем-то понятным. Проблемы начинались в промежутках, когда они оказывались рядом просто так, без определенной причины.

Ближе к обеду весь дом уже напоминал муравейник. Кто-то подключал камеры, кто-то проверял свет, Кокошка носился между комнатами с вечным ощущением срочности, а Эксайл пытался одновременно снимать контент и не забывать организационные вещи.

Саша помогал таскать аппаратуру в гостиную и впервые за день почувствовал себя почти нормально. Работа всегда действовала на него одинаково — собирала мысли в одно направление, не оставляя места лишнему.

Пока он закреплял провода возле телевизора, рядом на диван с глухим вздохом рухнул Лёша.

— Я сейчас сдохну, — сообщил он потолку.

— Ты ничего не делал.

— Я морально устал.

— От чего?

— От существования.

Саша фыркнул, продолжая возиться с кабелями.

— Ты драматичный пиздец.

— А ты душный.

Это прозвучало так привычно, что Саша на секунду замер. Раньше у них почти все разговоры были такими — быстрыми, дурацкими, построенными на автоматических подколах, которые появлялись раньше мысли. И сейчас тело почему-то моментально вспомнило этот ритм.

Он поднялся слишком резко, случайно задевая коробку ногой.

— Аккуратнее, — лениво сказал Лёша.

— Да вижу я.

Парадеевич отошёл к столу с техникой, делая вид, что полностью сосредоточен на работе. На самом деле ему просто нужно было увеличить расстояние.

Это начинало раздражать всё сильнее.

Потому что рядом с Лёшей он снова становился слишком внимательным к мелочам. Замечал интонации, движения, взгляды. То, как Кореш щурится от яркого света. Как автоматически трёт шею, когда устал. Как периодически выпадает из общего разговора, уходя куда-то глубоко в собственные мысли.

Раньше Саша бы не зацикливался на этом. Или просто не позволял себе.

К вечеру они всей толпой поехали закупаться продуктами. После целого дня людей и постоянного движения машина показалась Саше неожиданно тихим местом, даже несмотря на разговоры остальных. Он сел у окна почти автоматически, надеясь хотя бы ненадолго остаться в стороне от общей суеты. Через несколько секунд рядом опустился Лёша.

— Только тут свободно было, — сказал он, будто объясняясь заранее.

— Окей.

Машина тронулась.

Впереди Эксайл уже что-то снимал на камеру, Данила спорил с Андреем насчёт музыки, Раговский с задних сидений просил открыть окно. Саша смотрел на незнакомый город за стеклом. Лёша рядом листал телефон, иногда коротко улыбаясь сообщениям.

«Наверное, Аня опять что-то пишет» — Мысль появилась сама собой и почему-то сразу испортила настроение.

На одном из поворотов машину качнуло, и их локти соприкоснулись. Совсем ненадолго. Лёша даже не отреагировал, продолжая смотреть в экран телефона, а вот Саша почувствовал, как тело моментально напряглось.

Господи, это уже становилось ненормальным.

Он едва заметно отодвинулся ближе к двери и уставился в окно ещё внимательнее, будто там происходило что-то жизненно важное.

Снаружи тянулись пальмы, яркие вывески, незнакомые магазины и люди, слишком расслабленные для середины дня. Впереди был целый месяц.

И чем чаще Саша думал об этом, тем меньше понимал, хорошо это или плохо.