Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 12: Искры после грозы
Тишина за дверью спальни была оглушительной. Адель стояла в коридоре, чувствуя, как внутри нарастает колючее чувство вины. Ее дизайнерское эго, которое всегда требовало контроля и признания, сейчас казалось мелким и никчемным по сравнению с тем, что она могла потерять.
Она осторожно толкнула дверь. Ясмина сидела на краю кровати, спиной к ней, обхватив плечи руками. Ее плечи чуть вздрагивали. Адель подошла бесшумно, присела рядом и, не дожидаясь разрешения, аккуратно обняла ее со спины, прижимаясь щекой к ее волосам.
— Я не хотела быть такой... — голос Адель прозвучал надломленно. — Прости меня, Яся. Эта коллекция, эти счета — я просто сорвалась. Но ты не «часть интерьера». Ты — это всё.
Ясмина молчала, но перестала напряженно сжимать плечи. Она глубоко вдохнула, чувствуя родной парфюм Адель, и почувствовала, как остатки злости вытекают из нее, сменяясь острым желанием быть ближе, забыть этот нелепый бытовой спор.
Адель почувствовала это изменение в ее теле. Она мягко развернула Ясмину к себе. В темноте спальни, подернутой лунным светом, их взгляды встретились — в них уже не было гнева, только накопившаяся за день жажда тепла и подтверждения того, что они всё еще едины.
Адель провела ладонью по линии ключиц Ясмины, ее пальцы действовали уверенно, почти гипнотически. Ясмина выдохнула, ее руки сами потянулись к пиджаку Адель, который та до сих пор не сняла, и сбросили его на пол. Расстояние сократилось до нуля.
В этом примирении было больше интенсивности, чем во всех поцелуях до этого. Это был способ сказать то, что не удавалось выразить словами: «мы всё еще вместе», «ты мне нужна», «я принимаю тебя со всеми твоими ошибками». Адель доминировала, но с какой-то отчаянной нежностью, словно боясь, что если она отпустит Ясмину, та исчезнет.
Они забыли о посуде, о счетах, о «дизайнерском» высокомерии и о том, кто прав, а кто виноват. Осталось только дыхание, сбивчивое и горячее, и ощущение кожи, которая искала друг друга после долгой разлуки длиной в несколько часов ссоры.
Позже, когда воздух в комнате стал спокойным, а сердца замедлили свой бешеный ритм, они лежали в обнимку, глядя в потолок. Адель нежно перебирала волосы Ясмины, а та прижималась к ее груди, слушая мерное биение ее сердца.
— Ты невыносимая, — прошептала Ясмина, нарушая тишину.
— Зато твоя, — парировала Адель, целуя ее в макушку. — Завтра мы вместе помоем эту гребаную посуду. Обещаю.
Ясмина тихо рассмеялась, чувствуя, что это и есть их настоящая жизнь — не только вечеринки и неоновый свет, но и умение находить друг друга после каждой бури.
Комментарии