~<{Рисунки на моем запястье}>~

Глава 4. «Первый раз»

---

Хёнджин смотрел на Феликса. Тот лежал под ним, весь мокрый, дрожащий, с красными щеками и мутными глазами. Из него текло, он сжимал простыни и тяжело дышал.

— Ты уверен? — спросил Хёнджин.

Феликс кивнул. Губы дрожали.

— Да. Я хочу. Только ты.

— Ты знаешь, что это в первый раз?

— Знаю.

— И что течка первая?

— Знаю.

Хёнджин выдохнул. У него внутри всё горело. Альфа рычал, требуя взять своё. Но Хёнджин понимал: Феликсу страшно. Ему больно. И он никогда этого не делал.

— Слушай меня, — сказал Хёнджин резко. — Я буду делать всё. Ты не командуешь. Просто лежи и дыши. Понял?

Феликс сглотнул и кивнул.

— Понял.

— Если будет слишком больно — скажи. Я не остановлюсь, но буду аккуратнее. Хорошо?

— Хорошо.

Хёнджин наклонился и поцеловал его. Грубо. Жёстко. Феликс охнул, но ответил. Он вцепился в плечи Хёнджина, притягивая его ближе.

— Ты хочешь этого, — сказал Хёнджин, отрываясь от его губ. — Я чувствую. Ты весь мокрый. Твоё тело хочет, даже если ты боишься.

Феликс покраснел ещё сильнее.

— Я не боюсь.

— Врёшь.

— Ну… немного боюсь.

Хёнджин усмехнулся. Но в этой усмешке не было насмешки.

— Я буду осторожным, — сказал он. — Но я не буду нежным. Ты понимаешь разницу?

— Понимаю.

— Если ты хочешь, чтобы я остановился — скажи «стоп». Только это слово. Никаких «погоди» или «нет». Только «стоп». Договорились?

Феликс кивнул.

— Договорились.

Хёнджин снял с него футболку. Мокрую, липкую. Феликс вздрогнул от холода. Потом Хёнджин стянул с него штаны. Феликс остался в одних трусах, и Хёнджин видел, как они намокли снизу.

— Ты уже идёшь, — сказал он. — От тебя течёт. Чувствуешь?

Феликс зажмурился.

— Да.

— Это нормально. Так и должно быть.

Хёнджин снял с себя футболку. Потом штаны. Феликс смотрел на его тело и не мог отвести взгляд.

— Нравится? — спросил Хёнджин.

— Да.

— Хорошо.

Он навис над Феликсом. Тот смотрел на него снизу вверх, и в его глазах был страх, но и желание тоже. Много желания.

Хёнджин провёл рукой по его животу, по бёдрам, по внутренней стороне бедра. Феликс вздрагивал от каждого прикосновения.

— Ты такой чувствительный, — сказал Хёнджин. — Это хорошо.

Он стянул с Феликса последнюю вещь. Тот лежал перед ним полностью голый. Хёнджин видел всё. Как он дрожит, как сжимает простыни, как из него капает смазка на кровать.

— Смотри на меня, — сказал Хёнджин.

Феликс поднял глаза.

— Ты мой. Понимаешь? Только мой. Никто тебя не тронет. Никогда.

Феликс кивнул.

— Твой.

Хёнджин наклонился. Поцеловал его шею. Грубо. Оставил след. Феликс выгнулся и застонал.

— Громче, — сказал Хёнджин. — Я хочу слышать тебя.

Феликс закусил губу.

— Не могу. Все услышат.

— А мне плевать. Хочу, чтобы знали — ты мой.

Он поцеловал его в грудь. В сосок. Феликс вскрикнул и схватил его за волосы.

— Хёнджин…

— Что? — Он поднял голову.

— Я… не знаю, что делать.

— Ничего не делай. Просто чувствуй.

Хёнджин провёл рукой по его члену. Феликс охнул и дёрнулся.

— Тихо, — сказал Хёнджин. — Я знаю, что делаю.

Он начал двигать рукой. Медленно. Ритмично. Феликс стонал, выгибался, вжимался в его ладонь.

— Смотри, — сказал Хёнджин. — Ты уже кончаешь. Всего от одной руки.

Феликс зажмурился и кончил. Громко, сдавленно. Хёнджин смотрел на него сверху.

— Это только начало.

Он перевернул Феликса на живот. Тот вскрикнул от неожиданности.

— Лежи, — сказал Хёнджин. — Не двигайся.

Он провёл рукой по его спине, спустился ниже. Пальцами коснулся входа. Феликс напрягся.

— Расслабься, — сказал Хёнджин. — Я не сделаю больно.

Он ввёл один палец. Медленно. Аккуратно. Феликс застонал и вцепился в подушку.

— Тише, — сказал Хёнджин. — Дыши.

Он добавил второй палец. Феликс выгнулся и прошептал:

— Не останавливайся.

— Не собирался.

Хёнджин двигал пальцами внутри него. Медленно, но глубоко. Феликс стонал, вжимался, пытался принять больше.

— Ты уже хочешь, — сказал Хёнджин. — Я чувствую.

— Хёнджин, — простонал Феликс. — Пожалуйста…

— Что «пожалуйста»?

— Сделай это. Я больше не могу.

Хёнджин убрал руку. Феликс застонал от пустоты. А потом Хёнджин вошёл в него. Резко, глубоко. Феликс закричал.

— Тише, — сказал Хёнджин, зажимая ему рот ладонью. — Тише.

Он начал двигаться. Грубо. Жёстко. Феликс плакал, но не говорил «стоп». Он вжимался в кровать и стонал в ладонь Хёнджина.

— Ты мой, — сказал Хёнджин, наклоняясь к его уху. — Ты понял? Ты всегда была моим.

Феликс кивнул. Слёзы текли по щекам.

— Я знаю, — прошептал он.

Хёнджин двигался быстрее. Сильнее. Феликс почти кричал, но не мог — ладонь Хёнджина не давала.

— Ещё, — прошептал Феликс. — Пожалуйста.

Хёнджин кончил. Глубоко внутри. И Феликс кончил вместе с ним — от того, как Хёнджин сжимал его, от того, как он был грубым, от того, как он был его.

Они лежали. Хёнджин не выходил из него. Просто лежал и дышал.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — выдохнул Феликс. — Всё хорошо.

— Было больно?

— Немного.

— Прости.

— Не извиняйся. Я хотел этого.

Хёнджин перевернул его к себе лицом. Поцеловал. Мягко. В этот раз — нежно.

— Ты мой теперь, — сказал он.

— Я всегда был твоим, — ответил Феликс.

Хёнджин обнял его. Прижал к себе. И они лежали так, пока дыхание не выровнялось.

Хочешь пятую?