Сожженые письма/Дин Венчестер

Я очнулась в палате. Белый потолок, белые стены, запах дезинфекции. Всё было каким-то размытым, будто я смотрела на мир сквозь мутное стекло. Голова гудела, во рту пересохло.

— Ребёнок, — прошептала я, хватаясь за живот. Моя рука легла туда, где ещё недавно чувствовалось тепло, где росла маленькая жизнь. Но теперь... теперь что-то изменилось. Я не чувствовала привычной тяжести, не чувствовала того особенного напряжения, которое сопровождало меня последние недели.

Тишина. Внутри меня было пусто.

— Ника, — раздался голос Сэма. Он сидел рядом, бледный, с красными глазами. Он не спал - наверное, уже давно. Или плакал. Я не могла понять.

— Сэм, — я попыталась сесть, но тело не слушалось. — Где ребёнок? Мой малыш...

Он взял меня за руку. Его ладонь была холодной, пальцы дрожали.

— Ника... — начал он и замолчал. Его голос прервался, будто слова застряли в горле.

— Сэм, — я сжала его пальцы - или мне показалось, что сжала? Силы уходили, как вода сквозь пальцы. — Скажи мне. Пожалуйста.

Он опустил голову. Плечи его вздрагивали.

— Врачи сделали всё, что могли, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Но организм не выдержал стресса. Ты потеряла слишком много крови. И ребёнок... Ника, ребёнок не выжил.

Слова падали как камни. Один за другим. Тяжёлые, холодные, беспощадные.

Я смотрела на Сэма, но не видела его. Я смотрела на свои руки, лежащие поверх одеяла, на плоский живот, где ещё вчера росла жизнь.

— Нет, — прошептала я. — Нет, этого не может быть.

— Ника...

— Он был жив! Врачи сказали, что он крепкий, как Дин! Он шевелился! Я чувствовала его!

— Это было до того, как ты потеряла сознание, — голос Сэма дрожал. — После того, как мы привезли тебя в больницу... началось кровотечение. Они боролись несколько часов, но...

— Не надо, — я зажала уши руками. — Не надо, Сэм, пожалуйста, не надо.

Он замолчал. В палате стало тихо - так тихо, что я слышала, как капает вода в раковине. Кап. Кап. Кап. Каждый удар был похож на отсчёт времени, которое я больше не проживу с моим ребёнком.

— Я не уберегла его, — прошептала я, и слёзы потекли по щекам. — Сначала Дина. Потом малыша. Я не уберегла никого.

— Ты не виновата, — Сэм сжал мою руку.

— Виновата, — я посмотрела на него, и в моих глазах, наверное, была такая боль, что он вздрогнул. — Я должна была быть рядом с Дином. Я должна была защищать малыша.

— Не говори так.

— Это правда, Сэм. Я люблю его больше жизни. И он ушёл. Он оставил меня одну. А теперь и малыш... — я не смогла закончить, голос оборвался.

— Ты не одна, — он обнял меня, осторожно, боясь сделать больно. — У тебя есть я. Есть Бобби. Есть люди, которые любят тебя.

— Я хочу его, — я вцепилась в его рубашку, сжимая ткань пальцами. — Я хочу Дина, Сэм. Я хочу, чтобы он обнял меня. Хочу, чтобы он положил руку на мой живот и сказал, что всё будет хорошо. Я хочу, чтобы он почувствовал, как наш ребёнок шевелится. Но его нет. И ребёнка нет. Никого нет.

— Я здесь, — повторил он. — Я всегда буду здесь.

— Ты не Дин, — прошептала я. — Ты не заменишь его.

— Я знаю. Но я люблю тебя, Ника. Как сестру. Как семью. И я не позволю тебе сломаться.

Я хотела ответить, но не смогла. Тело сотрясали рыдания, и я не могла их остановить. Я плакала и плакала, пока слёзы не кончились. А потом я просто сидела, глядя в стену, и чувствовала, как внутри меня разрастается пустота.

— Забери меня отсюда, — сказала я. — Пожалуйста. Я не могу здесь оставаться.

— Врачи сказали, что тебе нужно отдохнуть, — осторожно ответил Сэм. — Твоё тело ослабло. Ты потеряла много крови.

— Мне плевать на моё тело, — я посмотрела на него. — Мне плевать на всё. Я хочу домой. К Impala. К его вещам. К запаху.

— Ника...

— Пожалуйста, Сэм. Я не прошу многого. Я просто хочу чувствовать, что он рядом. Хотя бы через его куртку. Через его машину.

Он помолчал, потом кивнул.

— Хорошо. Я заберу тебя.

Он помог мне встать. Ноги дрожали, голова кружилась, я едва держалась на ногах.

— Осторожно, — сказал он.

— Я в порядке, — соврала я, хотя это было не так.

— Не ври мне, Ника.

— Я пытаюсь быть сильной.

— Не надо, — он поддержал меня за талию. — Будь слабой. Я поддержу.

Он обнял меня, и я снова заплакала - тихо, беззвучно, уткнувшись лицом в его плечо.

— За что? — прошептала я. — За что, Сэм? Почему он? Почему мой ребёнок? Почему не я?

— Не знаю, — он гладил меня по спине. — Не знаю, Ника. Я бы отдал всё, чтобы изменить это. Всё.

— Я хочу умереть, — слова вырвались сами собой.

— Не смей, — он отстранился, заглянул мне в глаза. — Не смей, Ника. Ты нужна нам. Ты нужна мне. Ты нужна ему, когда он вернётся.

— Он не вернётся, Сэм.

— Вернётся. Я найду способ. Клянусь.

Я покачала головой. Я не верила. Не могла верить. Слишком много боли, слишком много потерь.

Вошла медсестра с шприцем.

— Вам нужно успокоиться, — сказала она. — Это поможет.

— Не надо, — я отшатнулась, прижимаясь к Сэму.

— Ника, — Сэм взял меня за руку. — Позволь им помочь тебе.

— Я не хочу забывать его. Ни Дина. Ни малыша.

— Ты не забудешь, — он коснулся моего лица. — Никогда. Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Твоё тело не справляется.

Медсестра сделала укол. Тепло разлилось по венам, туман в голове сгустился.

— Прости, Дин, — прошептала я, чувствуя, как веки тяжелеют. — Прости, что не сберегла нашего ребёнка.

— Ты ни в чём не виновата, — сказал Сэм, сжимая мою руку.

Но я уже проваливалась в темноту.

— Я найду способ вернуть его, — сказал Сэм. — И ты будешь жить. Ради него. Ради себя. Ради нас.

Я не слышала. Или не хотела слышать.

—

Сэм вышел из палаты, закрыл дверь. Бобби ждал в коридоре, сидя на пластиковом стуле, сжимая в руках старой кепку.

— Как она? — спросил он.

— Ей дали успокоительное, — ответил Сэм, опускаясь на стул рядом. — Она спит.

— А ребёнок?

Сэм покачал голо вой.

— Врачи сказали, что организм не выдержал стресса. Слишком много крови, слишком много боли. Они боролись несколько часов, но... малыш не выжил.

Бобби закрыл лицо руками.

— Господи, — прошептал он. — Бедная девочка.

— Она винит себя, — сказал Сэм. — В смерти Дина. В смерти ребёнка.

— Это не её вина.

— Я знаю. Но попробуй объяснить это ей.

Они помолчали.

— Что теперь? — спросил Бобби.

— Теперь - найти Лилит, — Сэм поднял голову, и в его глазах горел холодный огонь. — Убить её. Вернуть Дина.

— А Ника?

— Ника останется у тебя. С тобой будет безопаснее. Она не должна ехать со мной - она слишком слаба сейчас. И физически, и морально.

— А ты?

— Я найду Руби. И найду способ вытащить Дина из Ада.

— Сэм, это может быть опасно, — Бобби положил руку на плечо молодого Винчестера. — Ад не прощает тех, кто пытается обмануть его.

— Мне всё равно, — Сэм посмотрел на друга. — Я не позволю ему остаться там. Даже если мне придётся продать душу. Даже если мне придётся умереть.

— Не говори так, — Бобби покачал головой. — Ты нужен ей. Она не переживёт, если потеряет и тебя.

— Я не умру, — ответил Сэм. — Я обещаю.

— Ты упрямый, как и он, — вздохнул Бобби.

— Это семейное.

Они помолчали ещё немного.

— Я присмотрю за ней, — сказал Бобби. — Ты делай, что должен.

— Спасибо, — Сэм пожал его руку. — Я не знаю, что бы мы без тебя делали.

— Наверное, уже были бы мертвы, — усмехнулся Бобби.

Сэм ушёл. Его шаги затихли в коридоре.

Бобби зашёл в палату, сел на стул рядом с кроватью Ники. Она спала, положив руку на живот - туда, где ещё недавно росла маленькая жизнь. Её лицо было бледным, мокрым от слёз.

— Держись, девочка, — прошептал он. — Ты сильная. Ты переживёшь это. Ради него. Ради себя. Ради тех, кто тебя любит.

Она не ответила.

За окном светало. Новый день начинался без Дина Винчестера и без его нерождённого ребёнка.

Но война продолжалась.

И никто не знал, чем она закончится.

Конец.

—————
С любовью))
1236 слов