Озвучивание не поддерживается в этом браузере
30-Холодный бог.
Рождество. Я никогда не любила этот праздник. В детстве, на заправке, он был просто днём, когда можно было стащить со стола чуть больше еды - люди были добрее и оставляли целые куски пирога. Потом, с Винчестерами, Рождество стало днём, когда мы не охотились, а сидели в дешёвых мотелях и делали вид, что всё нормально.
— Ипсиланти, — прочитал Дин, глядя на карту. — Мужчина пропал из собственного дома.
— Как пропал? — спросил Сэм.
— Исчез. Женщина говорит, что он переоделся в Санту, хотел устроить праздник ребенку, но когда она вернулась - его не было, а малыш сказал, что того затянуло в камин.
Дин обернулся ко мне.
— Ты сегодня какая-то тихая.
— Думаю.
— О чём?
— О Рождестве.
— Хочешь отпраздновать?
— Хочу, чтобы мы все были живы.
Он взял меня за руку.
— Будем.
— Врёшь.
— Да, — он поцеловал мои пальцы. — Но я стараюсь.
—
В доме пропавшего они нашли всё, кроме него самого. В камине - зуб, на окне - рождественский венок из необычных растений.
— Таволга, — сказал Сэм, позвонив Бобби. — Используется для жертвоприношений.
— Языческий бог? — спросил Дин.
— Холд Никар. Бог зимнего солнцестояния. Приносишь жертву - получаешь мягкую зиму.
— Мы в Мичигане, Сэм. И в этот раз зима вообще незаметна.
— Значит, кто-то хочет её смягчить.
Ника перелистнула страницу.
— «Холд Никар убивается еловым колом», — прочитала она.
— Еловым? — удивился Дин. — А не серебряным?
— Еловым. Это языческий бог, а не демон.
— Легче сказать, чем сделать, — буркнул Дин. — Где мы найдём ель?
— В любом лесу, — ответила Ника. — Но сначала нужно понять, кто его призывает.
Они поехали в Деревню Санты - ярмарку, которую посещали все жертвы.
—
Я смотрел на украшенные ёлки, снующих детей в шапках оленей и чувствовал, как внутри поднимается тоска. Последнее Рождество. Моё последнее Рождество на Земле.
— Сэм, — сказал я. — Давай в этом году встретим праздник по-настоящему.
— Ты серьёзно? — он посмотрел на меня, как на сумасшедшего.
— А почему нет? Ёлка, подарки, глинтвейн...
— Дин, мы расследуем убийства.
— И что? Можно совместить.
— Ты просто не хочешь думать о сделке, — тихо сказал он.
— А ты хочешь?
Он замолчал. Мы подошли к Санте - толстому мужчине с красным носом и искусственной бородой.
— Хромой, — заметил я. — И пахнет конфетами.
— По легенде, Анти-Клаус хромает и пахнет сладостями, — кивнул Сэм.
— Это он?
— Может быть.
Мы проследили за ним до дома. Услышали женский крик, ворвались внутрь - а он просто смотрел телевизор.
— Что вы тут делаете? — спросил он.
— Ошиблись дверью, — сказал я и ушёл.
— Он пьян, — сказал Сэм, когда мы сели в машину. — Не он.
— Тогда кто?
Ника молчала. Я посмотрел на неё - она листала книгу, но глаза были пустыми.
— Ника? — позвал я.
— Не отвлекай, — ответила она. — Я почти нашла.
— Что?
— Клинок. Я почти нашла его.
Я не поверил. Но промолчал.
—
Новое похищение. Новый венок.
— Таволга, вербена, мята, — перечислил Сэм. — Всё языческое.
— Значит, богов двое? — спросил я.
— Или те, кто им поклоняется.
Продавец в рождественском магазине дал адрес Мадж Карриган - женщины, которая делала венки.
— Она и её муж, — сказал он. — Странные, но безобидные.
— Безобидные не плетут венки для жертвоприношений, — ответил я.
Мы поехали к ним.
—
Карриганы жили в старом доме на окраине. Мадж - милая старушка с добрыми глазами. Её муж - высокий седой мужчина с тяжёлым взглядом.
— Вы по поводу венков? — спросила Мадж. — Да, я их делаю. Это моё хобби.
— Знаете, что ваши покупатели пропадают? — спросил Сэм.
— Мы не смотрим новости, — ответил муж. — Это слишком депрессивно.
Ника смотрела на них в упор. Я видел, как она напряглась - её особенность что-то чувствовала.
— Нам пора, — сказал я, взяв её за руку.
— Что ты увидела? — спросил я, когда мы вышли.
— Они не люди, — ответила она. — Они... что-то другое. Старое.
— Боги?
— Или те, кто их заменяет.
—
Ночью мы пробрались в дом Карриганов. В подвале - тела. Много тел. Связанные, с порезами на запястьях.
— Чёрт, — выдохнул Сэм.
— Это они, — сказал я. — Они убивают для Холд Никара.
— И сами кормятся, — добавила Ника.
В этот момент свет зажёгся. Мадж и её муж стояли в дверях.
— Вы не должны были этого видеть, — сказала она голосом, который больше не был милым.
— Что вы? — спросил Сэм.
— Мы. Боги. — муж усмехнулся. — Мы были здесь задолго до вашего Рождества. Люди приносили нам жертвы, устилали дома венками, славили нас. Потом пришло христианство, и нас забыли.
— Но мы не умерли, — добавила Мадж. — Мы приспособились.
— Вы убиваете невинных, — сказал я.
— Мы забираем то, что принадлежит нам по праву.
Она дунула - и нас отбросило к стене.
—
Я очнулась привязанной к стулу. Рядом - Дин и Сэм.
— Жива? — спросил Дин.
— Жива, — ответила я, дёргая верёвки. — А ты?
— Пока да.
— Карриганы готовят ритуал, — сказал Сэм. — Они порежут нас и отдадут кровь Холд Никару.
— Весело, — буркнул Дин.
Мадж вошла с ножом.
— Вы будете последними, — сказала она. — После вас - мягкая зима, и мы сможем питаться снова.
— Отпусти их, — сказал я. — Я останусь.
— Ника! — закричал Дин.
— Ты нужна ему, — Мадж посмотрела на меня. — Вижу. Он любит тебя. Это будет хорошая боль.
Она порезала мне руку. Я зашипела, но не закричала.
— Не смей трогать её! — Дин рванулся, но верёвки держали крепко.
— Смотри, как страдает твой мужчина, — усмехнулась Мадж. — Это доставляет удовольствие.
— Ты - чудовище, — сказал я.
— Я - богиня.
— Ты - кусок дерьма.
Она ударила меня. Дин зарычал. Сэм молчал, но я видела, как он напрягся.
В этот момент в дверь позвонили.
— Соседка, — сказал муж. — Я открою.
— Быстро, — ответила Мадж.
Когда он вышел, я посмотрела на Дина.
— Колья в подвале, — прошептала я.
— Я знаю. Но мы связаны.
— Сундук рядом с тобой. В нём гвозди. Острые.
Дин извернулся, достал гвоздь и начал перетирать верёвки.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
Верёвки лопнули. Дин освободил меня, потом - Сэма.
— Бежим! — крикнул он.
Мы выбежали из подвала, заперли Карриганов на кухне.
— Колья! — крикнул Сэм.
— Нет времени, — ответил Дин, обдирая ветки с рождественской ёлки.
— Еловые, — кивнул я. — Подойдут.
Карриганы выломали дверь. Мадж бросилась на Сэма, он вонзил ветку ей в сердце. Муж - на Дина, я закричала, но Дин уже ударил. Они упали - мёртвые.
— Всё кончено? — спросил я.
— Да, — ответил Сэм.
Дин обнял меня.
— Жива?
— Жива.
— Не пугай меня так.
— Сама испугалась.
Он поцеловал меня - грязную, в крови, но живую.
—
— Сэм, что ты хочешь на Рождество? — спросил маленький Дин.
Маленький Сэм сидел на кровати в мотеле, сжимая колени.
— Я хочу, чтобы папа вернулся.
— Он вернётся, — ответил Дин.
— Он всегда говорит, что вернётся, но не возвращается.
— У него работа.
— Какая работа? Он убивает монстров?
Дин замер.
— Откуда ты знаешь?
— Я нашёл его дневник.
— Ты... что?
— Я хочу знать правду, Дин. Почему мы всё время переезжаем? Почему мама умерла? Почему у нас нет дома?
— Потому что монстры существуют, — сказал Дин, садясь рядом. — И папа их убивает.
— А маму убили монстры?
— Да.
Сэм заплакал.
— Я боюсь, что они убьют и тебя.
— Не убьют, — Дин обнял брата. — Я обещаю.
— Обещание ничего не стоит.
— Моё стоит.
Они сидели обнявшись, а за окном падал снег.
Позже Дин разбудил Сэма.
— Папа заходил, — сказал он. — Оставил подарки.
Сэм развернул свёрток - внутри была кукла с оторванной головой.
— Это не папа, — сказал Сэм. — Ты украл их из соседнего дома.
— Я хотел, чтобы у тебя было Рождество.
— Рождество - это когда семья вместе. А у нас её нет.
Он протянул Дину коробочку.
— Что это?
— Твой подарок. Я украл его в прошлом году. Думал, что пригодятся.
Дин открыл - внутри был кулон с изображением руны.
— Это оберег, — сказал он. — Спасибо, Сэмми.
— Не называй меня так.
Дин улыбнулся.
— Я всегда буду тебя так называть.
Он надел кулон и не снимал его много лет.
—
В мотеле Сэм украсил комнату. Ёлка, гирлянды, игрушки.
— Что это? — спросил Дин, вернувшись из душа.
— Рождество, — ответил Сэм. — Ты хотел.
— Я хотел, чтобы мы были вместе.
— Мы вместе.
Ника сидела в кресле, перевязанная рука болела, но она улыбалась.
— Вы оба - идиоты, — сказала она. — Спасибо.
— За что? — спросил Дин.
— За то, что дарите мне Рождество. У меня никогда его не было.
— А теперь будет, — он протянул ей коробочку. — Открой.
Внутри был кулон - такой же, как у него.
— Это... — прошептала она.
— Мы теперь одной крови, — сказал Дин. — И одной семьи.
— Спасибо, — она поцеловала его.
— А мне? — спросил Сэм.
— И тебе, — она обняла его. — Спасибо, что ты есть.
Они сидели втроём, пили глинтвейн, смотрели «Один дома». Дин смеялся, Сэм улыбался, Ника положила голову ему на плечо.
— Знаешь, — сказала она тихо. — Я никогда не думала, что буду счастлива на Рождество.
— А теперь?
— А теперь - счастлива.
Он поцеловал её в макушку.
— Это только начало, Ника.
— Сколько у нас времени?
— Достаточно.
Она не поверила, но не стала спорить.
За окном падал снег.
А в комнате горели огни.
И они были счастливы.
—————
С любовью))
1359 слов
Комментарии