Озвучивание не поддерживается в этом браузере
31
Когда Кристина открыла глаза, за окном уже начинало темнеть. В комнате царил полумрак: плотные шторы почти не пропускали вечерний свет, а телефон на прикроватной тумбочке непрерывно мигал уведомлениями.
Несколько секунд она просто лежала, не двигаясь, пытаясь понять, какой сейчас день и почему все тело кажется таким тяжелым. В памяти постепенно всплывали обрывки прошедшей ночи: день рождения Егора, шумный клуб, балкон, долгий разговор, рассвет... и те самые объятия перед такси. Сердце болезненно сжалось.
Она резко села на кровати и машинально потянулась к телефону. Экран загорелся десятками сообщений. Ира уже несколько раз успела написать: «Проснулась?», «Живая?», «Я волнуюсь», «Ответь хоть что-нибудь». Были сообщения от менеджера, поздравления Егору с удачным праздником в общем чате, фотографии с вечеринки. Но взгляд Кристины остановился на одном уведомлении. Имя, которое она совсем не ожидала увидеть в личных сообщениях после стольких месяцев молчания. Гриша.
Она замерла, прежде чем открыть переписку. Сообщение было отправлено в семь утра, почти сразу после того, как она уехала.
«Напиши, пожалуйста, как доедешь».
Всего одна строчка. Без смайликов. Без признаний. Без попыток продолжить разговор. Просто просьба убедиться, что с ней все хорошо. Кристина почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она закрыла глаза и тихо выдохнула. Значит, он действительно ждал. Наверное, еще утром смотрел на экран телефона, надеясь увидеть ответ. А она в это время уже крепко спала, даже не подозревая, что кто-то не может успокоиться, пока не узнает, добралась ли она домой.
Девушка провела пальцем по экрану, несколько раз начинала печатать и тут же стирала написанное. Слова вдруг стали казаться удивительно сложными. Наконец она отправила короткое сообщение:
«Прости. Я сразу уснула. Все в порядке, домой доехала нормально».
Ответ пришел почти мгновенно. Будто он весь день не выпускал телефон из рук.
«Слава богу».
Кристина невольно улыбнулась. Прошла всего секунда, и появилось новое сообщение.
«Если честно... я уже подумал, что ты проснулась, увидела мое сообщение и решила вообще не отвечать».
Она несколько секунд смотрела на экран. Потом тихо усмехнулась.
«Нет. Правда уснула».
Индикатор набора текста появился почти сразу. Исчез. Снова появился. Она будто видела, как он подбирает слова. Наконец сообщение пришло.
«Тогда... можно я скажу одну глупость?»
Кристина сама не заметила, как уголки ее губ чуть приподнялись.
«Попробуй».
Ответа пришлось ждать дольше. Несколько минут она смотрела на мигающие три точки, которые то появлялись, то исчезали. Словно Гриша раз за разом переписывал текст, не решаясь нажать «отправить». Наконец экран снова загорелся.
«Когда ты не ответила... я решил, что ты передумала. Что все, что было ночью на балконе... это просто алкоголь. И утром ты пожалела обо всем».
Кристина долго не отрывала взгляда от этих слов. Вчера ночью ей казалось, что только она боится произошедшего. Что только она проснется с мыслями: «Зачем я вообще вышла на тот балкон? Зачем мы разговаривали?» А оказалось, что все это время он переживал почти то же самое.
Она медленно набрала ответ.
«Алкоголь действительно многое усилил».
Она остановилась. Стерла последнюю фразу. Написала снова.
«Но не заставил меня почувствовать то, чего нет».
Отправив сообщение, Кристина сразу же отложила телефон в сторону, словно испугалась собственной откровенности. Сердце колотилось так сильно, что она слышала его удары в тишине квартиры.
Ответ пришел не сразу. Прошла почти минута. Для обычной переписки — совсем немного. Для них — целая вечность.
«Спасибо».
Только одно слово. Она перечитала его несколько раз. Потом появилось второе сообщение.
«И спасибо, что вообще ответила».
Кристина опустила взгляд. Раньше подобная фраза показалась бы ей странной. Сейчас же она вдруг поняла, сколько смысла скрывается за этими несколькими словами. Он не требовал разговора. Не пытался вернуть все одним вечером. Не просил встречи. Он был благодарен уже за то, что между ними больше не было абсолютной тишины.
Девушка медленно подошла к окну и отдернула шторы. Город жил своей обычной вечерней жизнью. Где-то зажигались окна, люди возвращались с работы, на улицах становилось больше машин. Она прижала телефон к груди и задумалась.
Впервые за очень долгое время переписка с ним не оставила после себя ощущения тревоги. Наоборот. Она была удивительно спокойной. Осторожной. Будто они оба наконец поняли: иногда самые важные разговоры начинаются не с громких признаний, а с простого вопроса: «Ты доехала?» — и с искреннего облегчения, когда в ответ приходит: «Все в порядке».
***
Следующие несколько дней прошли удивительно спокойно. После той короткой переписки они больше не писали друг другу. Не потому, что не хотели, а потому, что оба словно негласно договорились не торопить события. Каждый понимал: слишком долго между ними существовали только боль, недосказанность и ошибки. Теперь любое лишнее слово могло снова разрушить ту хрупкую нить доверия, которая только начала появляться.
Ближе к вечеру Гриша получил сообщение от Артема.
«Заезжай. Ира решила устроить домашний ужин. Только не опаздывай, а то опять все самое вкусное съедим».
Он невольно улыбнулся.
Дом Артема и Иры за последний месяц неожиданно стал тем местом, где с ним разговаривали честно. Иногда жестко, иногда с иронией, но всегда искренне. И, пожалуй, именно этого ему сейчас не хватало больше всего.
Когда он приехал, дверь открылась еще до того, как он успел позвонить.
— Ну наконец-то, — Ира, как всегда, встретила его с полотенцем через плечо. — Еще пять минут, и ужин был бы без тебя.
— Я думал, ты рада меня видеть.
— Не льсти себе. Я просто слишком долго готовила.
Из кухни тут же выглянул Артем.
— Не слушай ее. Заходи.
Квартира пахла запеченными овощами, свежей зеленью и чем-то еще невероятно домашним. На плите тихо булькал соус, на столе уже стояли тарелки, а из колонки негромко играла музыка.
— Ничего себе... — удивился Гриша, снимая кроссовки. — Я будто к родителям приехал.
— Спасибо, конечно, — засмеялась Ира. — Но мне двадцать с небольшим, рановато в мамы записывать.
— Я образно.
— Тогда проходи.
За ужином разговор неожиданно получился легким.
Они обсуждали новые релизы, вспоминали смешные случаи с гастролей, спорили о фильмах, которые недавно посмотрели. Артем рассказывал какую-то совершенно абсурдную историю про съемки клипа, от которой Ира смеялась до слез.
И что удивительно — никто ни разу не произнес имя Кристины.
Словно все трое молча понимали: сегодняшний вечер нужен именно для того, чтобы хоть ненадолго перестать жить одной и той же болью.
Гриша ловил себя на мысли, что впервые за долгое время искренне смеется.
Не делает вид.
А действительно смеется.
Когда ужин закончился, они еще долго сидели за столом с кружками чая.
— Слушай, — вдруг сказал Артем. — Ты вообще спишь?
Гриша усмехнулся.
— Иногда.
— По тебе не скажешь.
— По мне сейчас много чего не скажешь.
Ира внимательно посмотрела на него.
За последние недели он действительно изменился.
Стал гораздо тише.
Больше слушал, чем говорил.
Почти перестал перебивать.
И в его глазах исчезло то упрямое ощущение, будто любую проблему можно решить за один вечер.
Теперь он словно понял цену времени.
Когда часы показали почти одиннадцать, Гриша поднялся.
— Ладно... поеду.
— Уже? — удивился Артем.
— Да.
Ира проводила его до двери.
— Спасибо, что приехал.
— Вам спасибо.
Она несколько секунд смотрела на него.
Будто хотела что-то сказать.
Но только улыбнулась.
— Доедешь — напиши.
Он тихо рассмеялся.
— Теперь это семейная традиция?
— Именно.
Когда дверь квартиры закрылась, Гриша медленно спустился к машине.
Сел за руль.
Завел двигатель.
Но никуда не поехал.
Руки так и остались лежать на руле.
Перед глазами неожиданно всплыла недавняя переписка.
«Но не заставил меня почувствовать то, чего нет.»
Эта фраза крутилась в голове уже который день.
Он закрыл глаза.
— Черт...
Домой совершенно не хотелось.
Он чувствовал какое-то странное беспокойство.
Необъяснимое.
Будто если сейчас просто поедет спать, то потом будет жалеть.
Через несколько минут машина уже медленно остановилась возле небольшого цветочного магазина, который еще работал.
Гриша долго стоял перед витриной.
Яркие, огромные букеты казались слишком громкими.
Алые розы — слишком пафосными.
Экзотические композиции — совсем не про нее.
— Вам помочь? — спросила флорист.
Он задумался.
— Мне нужен... очень простой букет.
Она вопросительно улыбнулась.
— Для девушки?
— Да.
— Любимой?
Он тихо усмехнулся.
— Очень.
Флорист внимательно посмотрела на него.
— Тогда давайте без показной красоты.
Она собрала небольшой букет из белых ромашек и нежных светло-розовых кустовых роз.
Совсем скромный.
Но удивительно теплый.
— Мне кажется, такой подойдет.
Гриша долго смотрел на цветы.
Потом кивнул.
— Именно такой.
Через двадцать минут он уже стоял возле дома Кристины.
Он прекрасно понимал, что поступает рискованно.
Они не договаривались о встрече.
Она могла вообще не захотеть его видеть.
И была бы абсолютно права.
Несколько минут он просто ходил вдоль подъезда, сжимая в руках букет.
Потом достал телефон.
Открыл их переписку.
Долго смотрел на пустое поле для сообщения.
«Можно увидеться?»
Стер.
«Я возле твоего дома.»
Стер.
Наконец медленно напечатал:
«Привет. Я понимаю, что это очень неожиданно. Я сейчас возле твоего подъезда. Если ты не захочешь выходить — я сразу уеду, обещаю. Но если сможешь... пожалуйста, спустись на пять минут.»
Сообщение улетело.
Сразу же стало страшно.
Он убрал телефон в карман.
Потом снова достал.
Экран оставался пустым.
Минута.
Две.
Три.
Каждая казалась бесконечной.
Гриша уже почти убедил себя, что ответа не будет.
Что она просто проигнорирует сообщение.
И это будет честно.
Но именно в этот момент телефон тихо завибрировал.
На экране появилось короткое сообщение.
«Подожди немного.»
Он несколько раз перечитал эти два слова.
И впервые за долгое время поймал себя на том, что улыбается совсем по-мальчишески — не потому, что уже получил то, о чем мечтал, а потому, что она не захлопнула перед ним дверь.
Она просто попросила немного подождать.
И сейчас эти несколько минут ожидания казались ему самой важной паузой в жизни.
Комментарии