Я люблю тебя незаконно

Только что пробило 2 ночи, а Чес валяется на кровати и тщетно пытается провалиться в сон. Он уже хотел встать и начать топать ногами, словно маленький ребенок, но засыпать никак не выходило. Поворачивался с одной позы в другую. Брюнет закатил глаза и лег на спину. После всех этих безумных туров и концертов с афтерпати ему как то нездоровилось. Да и по обычаю у него почти никогда не было идеального самочувствия. Иногда тот срывался и нападал на наркоту, а потом мучительно пытался вновь поправить здоровье. Бывали хорошие моменты. Сами концерты приносили Чесу радость, ведь фанаты хотят слышать группу чаще.

          Вечные ссоры внутри сборища были обыкновенными и скучными, но редко спасал телефон. Перепалки, кажется, жутко надоели не только Чесноку. Хотя он в основном и начинал скандалы на пустом месте.

         В какой то момент ему снова надоело думать о своих "уродах", и паренек повернулся в сторону комнаты. Она была маленькая, но уютная, а воспоминаний бесчисленное множество. Они были разными. Напротив Чеса стояла вторая кровать. На ней посапывая, давно спал его друг—Глэм. Он тоже был повернут лицом к товарищу. Парень загляделся на блондина и, сомкнув глаза заснул. Первая, самая хрупкая его фаза.

         Как то Чес еще слышал дыхание лучшего друга, но не понимал, что наконец не лежит в кровати и, не ворочается, от скуки водя пальцами по стене.

         Через считанные и короткие пять минут, парень проснулся оттого, что из "реальности" доносился чей то тихий голос. И он был очень знаком брюнету. Но как то звучал по другому, как то ласково. Теперь Чесу хотелось поскорее проснуться и узнать, чей голос заворожил его почти до мурашек. Он открыл глаза и осмотрел комнату. Кровать соседа была аккуратно заправлена, ведь обычно его  лучший друг встает позже почти завязавшего наркомана.

         Чес поднимается и видит странную картину: солнце светит, погода отличная. Слышно пение некоторых птиц. А за столом сидит Глэм, который по всей видимости уже достаточно давно на ногах. Под его глазами виднелись синяки, но они уже не были такими четкими, как раньше. Только вот что делает в такую рань аристократишка Себастьян, еще и с серьезным лицом, которое для него не характерно. Он... что то пишет?

      —О, Чес, ты наконец проснулся. Надеюсь, я теперь меньше похож на зомби?—как то подозрительно спокойно проговорил блондин.  Парень протер глаза, чтобы убедиться в том, что ничего не растворится. Он, что, читает его мысли?

      —Да, меньше. Это твое?—Чес указал на еду, которая нетронуто находилась на столике.

       —Мое ли? Нет, наше общее. За утро я успел чего нибудь прихватить. Это заслуженно. Мы старались, а наша прибыль это доказывает. Можешь брать, я уже поел.—сказал скрипач. Чес понимал, что в комнате находился только он и Себастьян.

          —Се...блять, Глэм, насколько давно ты проснулся?—брюнет не хотел ранить друга своими тупыми напоминаниями о его прошлом. Сейчас он хотел, чтобы Глэм ощущал себя в новом облике, а не в том идеальном образе, которого и назвали аристократически.

            —Ну, наверное около двух часов назад.—Чес вытаращил глаза. Он проспал так долго в этот раз. Да и аура его соседа по комнате была какой то другой. Глэм почти не улыбался, а только ухмылялся в ответ некоторым словам парня. 

           —Я лежал в постели до полудня. Хорошо, что пока туров не объявлялось. Я бы так откинулся. Сильно, конечно, меня в этот раз расхерачило.—проговорил брюнет и, улыбаясь, схватился за голову.

         —Я закончил.—сказал Глэм и закрыл свой новый дневник. Он сел на свою кровать, которая как раз находилась напротив кровати его друга.

           Глаза встретились и в комнатке повисла гробовая тишина. Чес вглядывался в эти спокойные глубокие моря. Его ничего почему то не интересовало. Это его друг? Почему же такое отношение? То самое, когда он ощущал симпатию к девочкам, только эта гораздо сильнее. Как же так? У них ведь дружеские отношения. Но сейчас... что то греет сердце Чеса. Он понимает, что возможно делает неправильный выбор, но снаружи остается спокойным.

      —Давай встретимся в парке в 11 вечера? Чтобы нас никто не подслушал. Совсем не хочу этого.—проговорил, прежде прокашлявшись Себастьян. Он отвел взгяд в сторону и, почесывая затылок, на его лице стал виден яркий красный румянец. До этого его голос был ровный, но сейчас он излучал тепло и нежность, хотя и был чуть дрожащим.

          —Конечно, Глэм...да, Глэм....—прошептал себе под нос Чес, но слышнл для собеседника. Тот куда то удалился. Дверь захлопнулась, а брюнет остался сидеть со своими мыслями.

           Ему так понравилось его прозвище "Глэм, звучит круто"—подумал парень и вдохнул много воздуха. А его имя Себастьян как то больше возбуждало Чеса, даже так, что он вспомнил все его лицо и губы. У него в голове крутились обычные фразочки, но такие приятные.

            День прошел за секунду. Здесь Чес уже стоял и ждал Глэма в парке. Ни души, только брюнет и его мысли. Тут в далеке появляется силуэт. В нем паренек сразу узнал друга. Себастьян бежал изо всех ног. Остановился в нескольких сантиметрах от Чеса и отошел, вновь покраснев.

           —Я не хотел, чтобы нам кто то мешал. Кхм...надеюсь я никак не наврежу твоим дружеским чувствам ко мне, после того, как скажу, что планировал.  Я долго это скрывал, но с самого начала нашего знакомства ты мне понравился, не как хороший человек...ну, и как он, но больше ты нравишься мне, как мужчина девушке. Я люблю тебя,Чес.—промямлил еле слышно Глэм. Он подошел ближе и обнял брюнета. Чес остолбенел от неожиданности, но через несколько секунд он резко вцепился в блондина, и сказал.

         —Люблю тебя, люблю тебя. Знаю ты не любишь свое имя, но я хочу его произносить. Я не признаю, что действительно становлюсь таким...—из глаз Чеса потекли слезы.—Себастьян, Себастьян, Себастьян, Себястьян...я тоже люблю тебя.

         Глэм начал произносить прижившиеся прозвище брюнета, но с каждым разом оно становилось более кричащим.

        —Чес! Чес! Проснись!—вырывалось из губ блондина.

        —Господи, я что, спал? А ты, зомби, почему в девятый час утра уже не спишь?—фыркнул в ответ парень.

        —Я подумал ты свихнулся. Проснулся из за тебя. Ты во сне что то говорил. Эти несвязные звуки было очень похожи на мое настоящее имя, бе, противно. Ты такой: "Себастьян, Себастьян." Еще так настырно говорил, будто в имя влюбился. А потом вообще какую то ерунду молол. "ТОЖЕ люблю тебя." Видимо девушка какая то красивая приснилась.—обыкновенно проговорил Глэм. Действительно. Он спал. Но проснулся, а от лучшего друга так и исходят приятные ощущения. Ведь он признался ему во сне.

         —Да...свихнулся. Раз такую херню нес. Видимо похмелье.—Чес поднялся с кровати и даже немного расстроился. Хотя он буквально вчера считал Себастьяна просто другом.