Не конец, а начало

«Самая страшная ложь — не та, что разрушает доверие. Самая страшная — правда, в которую уже невозможно поверить.»

Глава 27
«Правда, в которую никто не верит»
Максим

Прошла ещё одна неделя.

Я уже перестал надеяться, что она сама захочет со мной поговорить.

Поэтому решил: если шанс появится — я не позволю ему снова исчезнуть.

—

После последней пары студентов, как обычно, вынесло в широкий коридор. Кто-то торопился в общежитие, кто-то обсуждал предстоящие зачёты, кто-то уже строил планы на вечер.

Я заметил её сразу.

Она выходила из аудитории одна.

Без Ани.

Без соседки.

Без толпы.

Наверное, это был мой единственный шанс.

Я быстро догнал её.

— Оливия.

Она остановилась.

Не потому что хотела.

Скорее потому, что устала всё время убегать.

Она медленно повернулась ко мне.

Лицо оставалось спокойным.

Но эта спокойность была холодной.

Чужой.

Совсем не той, к которой я привык.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

— Я больше не прошу тебя сразу простить меня, — тихо сказал я. — Просто выслушай.

Она ничего не ответила.

Не кивнула.

Но и не ушла.

Я сделал осторожный вдох.

— Девушка, которую ты видела...Её зовут Алина.Наши родители решили познакомить нас.Для бизнеса.Я вообще не хотел туда ехать.Я отказался.Но отец...

Я невольно усмехнулся.

— Он никогда не слышал слово «нет».

Я коротко рассказал ей всё.

Про звонок.

Про ужин.

Про родителей Алины.

Про то, как отец буквально вытолкнул нас в кафе.

Про то, что я пытался догнать её.

Что потом приехал к общежитию.

Что писал каждый день.

Я говорил быстро.

Почти сбивался.

Боялся забыть хоть одну деталь.

Потому что каждая из них могла изменить всё.

Когда я закончил, между нами снова повисла тишина.

Оливия смотрела куда-то мимо меня.

Будто пыталась разобраться не в моих словах...

А в самой себе.

Наконец она тихо спросила:

— Это всё?

— Да.

Она медленно кивнула.

— Кир тоже всё объяснял.

У меня внутри всё оборвалось.

— Оливия...

— Он тоже говорил, что всё не так, как я подумала.

— Но это правда.

Она впервые посмотрела мне прямо в глаза.

В её взгляде больше не было злости.

Только усталость.

— Знаешь, что самое страшное?

Я молчал.

— Я тебе почти поверила.

Эти слова прозвучали настолько тихо, что любой другой человек мог бы их не услышать.

Но я услышал.

Каждую букву.

— Тогда почему?..

Она перебила.

— Потому что однажды я уже поверила человеку.

И потеряла себя.

Больше я так не смогу.

Она сделала шаг назад.

— Прости.

И ушла.

На этот раз я даже не попытался её остановить.

Потому что впервые понял:

Она борется не со мной.

Она борется со своим страхом.

И проигрывает ему.

⸻

Через два дня произошло то, чего я совсем не ожидал.

Алина сама пришла в университет.

Я заметил её из окна.

Она стояла возле главного входа, нервно теребя ремешок сумки.

Когда увидела меня, сразу подошла.

— Она здесь?

— Да.

— Я хочу с ней поговорить.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— А я думаю.

Она сказала это так уверенно, что спорить было бессмысленно.

Через несколько минут Оливия вышла из корпуса.

Увидев Алину, она удивлённо остановилась.

Я остался в стороне.

Не вмешивался.

Только наблюдал.

Алина сделала шаг вперёд.

— Привет.

— Привет...

— Мне кажется, нам нужно поговорить.

Оливия молча кивнула.

Они отошли немного в сторону.

Я видел только их силуэты.

Не слышал слов.

Но позже Алина сама рассказала мне разговор почти дословно.

— Между нами никогда ничего не было.Он всё время говорил только о тебе.

Я сразу поняла, что его привели против его воли.

Он даже не пытался делать вид, что ему интересно находиться рядом со мной.

Оливия долго молчала.

Потом тихо сказала:

— Я верю тебе.

Алина улыбнулась.

— Тогда...

— Но себе я больше не верю.

Она подняла глаза.

— Даже если всё это правда...Мне слишком страшно снова довериться человеку.Если ошибусь ещё раз...Я уже не соберу себя обратно.

После этих слов она поблагодарила Алину.

Развернулась.

И ушла.

Не оглядываясь.

⸻

Вечером дома меня уже ждал отец.

Он сидел в кабинете.

Рядом лежала папка с документами.

Будто ничего не произошло.

— Садись.

Я остался стоять.

— Нам не о чем говорить.

Он спокойно поднял на меня глаза.

— Из-за девушки?

Я сжал кулаки.

— Не смей.

— Ты слишком эмоционален.

— А ты вообще способен чувствовать?

Он промолчал.

Это разозлило ещё сильнее.

— Ты хоть понимаешь, что сделал?

— Я думаю о будущем семьи.

— Нет.

Ты думаешь только о деньгах.

— Следи за словами.

Я впервые за долгое время повысил голос.

— Если бы не ты...Я бы сейчас не потерял её.

В кабинете стало тихо.

Отец медленно поднялся.

— Ты ещё скажешь спасибо.

Я усмехнулся.

Так горько, что самому стало противно.

— Никогда.

Поднимаясь в свою комнату, я вдруг остановился.

На запястье блеснули часы.

Дорогие.

Швейцарские.

Отец подарил их на восемнадцатилетие.

Тогда сказал:

— Настоящий мужчина всегда знает цену времени.

Я медленно расстегнул ремешок.

Несколько секунд просто держал часы в ладони.

Потом спустился обратно.

Положил их на стол в кабинете.

Отец посмотрел на них.

Потом на меня.

— Что это значит?

Я спокойно ответил:

— Всё, что связывало меня с твоими ожиданиями...Я оставляю здесь.

Развернулся.

И вышел из дома.

Впервые не зная, куда идти.

Но абсолютно точно понимая одно:

Дом, в котором мне больше нечего оставить, остался за моей спиной.