Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Ten
- Кубарси сегодня на тренировке был странный, - произносит Гави на следующий день, накладывая сестре остатки ужина - яичницы с томатным соусом, от одного запаха которой у Камиллы улучшается настроение и сходит усталость. Прогон в полном боевом раскрасе, на котором балетмейстер не щадил никого и всё время сидел с гримасой разочарования, дал о себе знать, когда по приезде домой у Камиллы буквально отвалились ноги.
- Окей, и?
- Я думаю, что это твоих рук дело. Что между вами происходит?
- Глупые вопросы, Гави. И в чём же заключается странность его поведения?
- Он всё время в облаках, что Флик назначил ему аж двадцать кругов бега дополнительных! А Пау, можно сказать, его любимец. И на него никогда не влияла даже Ирен, так что ты точно что-то сделала.
- Какие глупости. Я здесь точно не при чем, у него могут быть свои мозговые процессы и проблемы, - Камилла презрительно улыбается, хотя информацию запоминает. Так, на подумать, хоть и без слов брата постоянно этим занимается.
- Кстати, у нас в театре в пятницу состоится банкет в честь дня рождения художественного руководителя. Там один плюс один. Не хочешь сходить?
Гави хочет ответить да, уже открывает рот, но его резко осеняет, а глаза коварно раскрываются. Камилла знает этот жест. Сейчас её уши завянут от неумелой лжи, сделанной во благо, в разумности чего она никогда не уверена.
- Знаешь, нам с Эктором надо будет съездить по делам в пятницу. Насчет новой формы. Но ты можешь, точнее должна позвать Пау. Чтобы он не грустил дома.
- Почему не Ламина, к примеру?
- Он с тобой не смотрится, - Камилла приподнимает одну бровь, пока брат отмахивается рукой, мол, отстань, для тебя стараюсь.
- Какой же ты тупой.
Вновь завязнув в репетициях и прогонах ещё на неделю, Камилла не замечает, что наступает уже четверг, завтра банкет, а у неё нет ни одного вечернего платья, которые она по глупости оставила в Сан-Франциско. Есть только согласие Пау сопровождать её в этот вечер и назойливость Джейн, крутящейся рядом всю репетицию.
- Да не парься ты, успеет костюмерщица перешить твою несчастную пачку. Ты же не в мамонта превратилась.
- Джейн, я просто не понимаю, как корсет мог хоть чуть-чуть, но разойтись. Господи, это всё выпечка Аниты, - Камилла обречённо вздыхает и вспоминает те ужасные, но вкусные лимонные пироги, когда рассматривает корсет, который разошелся в районе лопаток.
- Аниты? А, девушка твоего братца. Кстати, какой костюм у твоего спутника? И какого цвета у тебя платье?
- Что? При чём тут это?
- При том, Пабло, что ты не можешь упасть в грязь лицом перед важнейшими испанскими спонсорами этого театра, которые будут на банкете. Перед их сыночками тоже. Весь твой образ должен быть на высоте, если ты хочешь им запомниться и остаться в Испании. Но без пошлости.
- Черт, я даже не думала про это. И забыла про платье, - Камилла закрывает лицо ладонями, но даже так видит раскрывающиеся в немом ужасе глаза недо-подруги-напарницы. Которая хватает её за руку и тянет из раздевалки, громко о чем-то причитая.
- Это провал. Полный провал. Срочно поехали в самый большой торговый центр, я отхватила там себе великолепнейшие голубые туфли и шарфик, словно из Парижа!
В торговом центре, подобном Парижским, если верить Джейн, Камилла успевает раз двести пожалеть о решении вообще пойти на этот банкет. Обойдя два этажа от начала до конца и выпив по три чашки крепкого американо, ей наконец нравится костюм нежно розового цвета, состоящий из длинной атласной юбки, очерчивающей бедра и расходящейся к низу и топа, который закручивает бантом её осиную талию, закидывая часть ленты ей на шею. Джейн шепчет ей что-то вроде, что все сыновья спонсоров будут ей свистеть и осыпать визитками, отчего щёки покрываются румянцем. В действительности же Камилле хочется комплимент и визитку на свидание от одного человека, но эти смешанные чувства она старательно заглушает смехом Джейн.
- Когда я танцевала в «Лебедином озере» и мне было четырнадцать лет, на премьеру пришел сыночек мэра из Чикаго. Девятнадцатилетний. Он подарил мне букет из пятидесяти красных роз, прям всунул в руки свою визитку и десять минут затирал мне про мою пластику, подъем стопы, изящные руки, что он очень хотел бы их целовать и видеть прекрасного лебедя по утрам.
- Это омерзительно, что за идиот?
- Не знаю, у меня у самой сработал рвотный рефлекс. Просто мне кажется, что на банкете будут примерно такие же. Потому что это Испания, здесь каждый горячий мулат готов через минуту знакомства лезть с поцелуями.
- Джейн, мне кажется, что это просто предрассудки. Даже когда мне было семнадцать, ко мне ни разу здесь никто не пристал.
- Потому что у тебя охранник опасный, красивый, с очень сильной аурой. Советую завтра держаться при нём, если не хочешь в постель к сыновьям участников попечительского совета нашего великого театра.
- Почему из твоих губ вылетает только обсуждение Пау?
- Потому что в последние дни ты только о нём и думаешь, а ещё он шлет тебе доставки обеда с твоими любимыми, блин, салатами без соусов и холестерина. Это романтично.
Джейн весело играет бровями и громко смеётся, глядя на удивлённое лицо Пабло, как у ребёнка, которого застали врасплох с плиткой шоколадки.
- Мы с Пау друзья.
- Ага, а я фермер.
Комментарии