Слабый герой

«В стенах из золота и мрамора страх не исчезает - он просто меняет форму».
Когда за Бан Чаном закрылась тяжелая дверь, напряжение в комнате спало лишь слегка. Джисон, преодолевая тупую боль во всем теле, медленно поднялся с пола. Ноги казались ватными, а из-за травмы носа в голове всё еще стоял легкий гул. Минхо поднялся вслед за ним - уверенно, но чуть придерживая правый бок, где всё еще ныл ожог от электрошокера.
Они сделали несколько нерешительных шагов по огромной гостиной, приходя в себя и разглядывая свою роскошную «тюрьму». В углу комнаты обнаружилась массивная деревянная дверь. За ней располагалась просторная, полностью выложенная серым мрамором ванная комната.
Джисон переступил порог и ошеломленно огляделся. Все было продумано до мелочей, словно для двоих пленников заранее обустроили автономную зону: глубокий душ за матовым стеклом, широкая двухместная раковина с большими зеркалами и два абсолютно идентичных унитаза, разделенных лишь аккуратной перегородкой.
Джисон подошел к раковине, открыл кран и подставил ладони под холодную воду. Смочив затылок, он поднял глаза на свое отражение. На лице запеклись следы крови, а под глазами залегли темные тени.
- Он псих... - тихо, с глухой усталостью выдохнул Джисон, вытирая лицо чистым полотенцем. - Этот Бан Чан... он реально конченый псих. Играть в такие игры, стравливать всех, устраивать цирк с органами...
Минхо встал рядом, опираясь руками о край раковины. Он посмотрел на Джисона через зеркало, и его взгляд был мрачным, как туча.
- Согласен, - коротко отрезал Минхо, включив воду, чтобы смыть остатки антисептика с рук. - Но пока мы здесь, придется играть по его уродским правилам.
Они вернулись в комнату. В углу стоял широкий кожаный диван, а рядом на деревянном подиуме лежал большой двуспальный матрас с чистым бельем. Измотанные бесконечным страхом, болью и диким адреналином, они не стали ничего обсуждать. Джисон первым рухнул на край матраса и закрыл глаза, погружаясь в тяжелое забытье. Минхо лег с другого края, оставив между ними дистанцию, и уставился в темный потолок, пока усталость не взяла свое.
Тьма сомкнулась мгновенно, но покоя не принесла.
Минхо провалился в душный, липкий кошмар. Ему снова было пятнадцать. Запах дешевого алкоголя, табачного перегара и разбитые бутылки на полу старой квартиры дяди. В ушах гремел знакомый, ненавистный орань:
*«Ты ничтожество, слышишь?! Вся твоя семейка - мусор! Ты будешь платить за все мои долги, понял, сука?!»*
Во сне дядя заносил тяжелый кожаный ремень, заставляя Минхо сжиматься в угол, пока в ушах стоял только звон собственного бешеного пульса.
Минхо резко дернулся на матрасе, тяжело и прерывисто дыша, и в темноте разомкнул глаза. Сердце колотилось о рёбра как бешеное, а на лбу выступил холодный пот.

«Ничто так не роднит жертву и палача, как общий охуеть от происходящего вокруг бреда».
Тяжёлый глухой стук в дубовую дверь вырвал парней из тревожного сна. Минхо мгновенно подорвался на матрасе, тяжело дыша и сжав кулаки, а Джисон судорожно дернулся, поморщившись от резко вспыхнувшей боли в опухшем носу.
Дверь без клика распахнулась, и на пороге возник Со Чанбин. На нем были простые спортивки и футболка, но видок все равно оставался быдловатым. В руках он небрежно держал новенький, свежий планшет в защитном чехле.
- Подъем, отмороженные, - рявкнул Чанбин, заходя в комнату и бесцеремонно бросая планшет прямо на диван. - Брат сказал вам это отдать, чтобы вы тут с тоски не поехали. Там интернет есть, Wi-Fi без пароля. Поищите себе дорамы какие-нибудь популярные типа *«Слабого героя»*, *«Хватайте Сон Джэ и бегите»* или хрень какую-то про мафию, вы же любите. Ну или книги почитайте, манхвы ваши вебтуновские. Короче, не ебите мне мозги.
Минхо медленно поднялся с матраса, смерив Чанбина тяжелым, налитым кровью взглядом.
- Ты совсем дурак, Чанбин? - сдавленно и хрипло спросил Минхо. - Ты вчера нам шокером в шею тыкал и с ножом бегал, а сегодня планшетики приносишь?
Чанбин лишь тяжело вздохнул, упер руки в бока и закатил глаза с таким видом, будто это его здесь насильно удерживают.
- Слышь, Минхо, завали хайло, а? - с раздражением выплюнул Чанбин. - Я вообще-то работу выполнял! Откуда я, блядь, знал, что Чан просто угарает? Он мне вчера вечером в кабинете такой: «Чанбин-а, ты че, реально верил, что мы их на органы пустим? Ты совсем конченый?». Я чуть не сдох от стыда, понял?! Так что сидите тихо, пока он вам новые «квесты» не придумал.
Чанбин развернулся на каблуках и с громким чертыханием выскочил из комнаты, едва не врезавшись в двери.
Не успели парни переварить этот очередной виток полного пиздеца, как в комнату зашли двое слуг. В их руках были огромные подносы, от которых исходил безумный, сшибающий с ног аромат традиционного корейского завтрака. На стол выставили горячий кимчи чиге с дымящимся паром, горку свежего белого риса, сочную маринованную говядину бульгоги, несколько видов банчанов, жареные яйца и свежевыжатый сок.
Слуги молча поклонились и испарились, снова закрыв дверь.
Джисон сидел на краю матраса, переводя дикий, недоумевающий взгляд с планшета на стол с едой, которая выглядела лучше, чем в любом ресторане Сеула.
- Я больше ничего не понимаю в этой жизни, - тихо, на грани истерического смешка выдохнул Джисон, трогая пальцем разбитую губу. - Нас сначала крадут, бьют, обещают вырезать печень, потом говорят, что это шутка, селят в пятизвездочные хоромы и кормят бульгоги...
Минхо подошел к столу, молча взял с подноса деревянные палочки и сунул их в руку Джисону.
- Ешь, отличник, - отрезал Минхо, сев напротив и накладывая себе рис. - Какая разница, что у этих братьев-дебилов в голове? Пока дают еду и не режут - заправляйся. Нам еще силы понадобятся, чтобы отсюда свалить.

«У любого врага есть уязвимость. Нужно лишь убрать эмоции, рассчитать угол и нанести удар первым».
Джисон сидел за столом, крутя в пальцах тяжелую металлическую ложку. Еда перед ним остывала, но он её не замечал. В голове, сменяя друг друга, выстраивались строгие математические формулы, физические законы и схемы - точно так же, как у Си Ына из его любимого комикса.
Когда эмоции и страх отступают, остаётся чистый, холодный расчёт.
Джисон медленно оглядел комнату, анализируя пространство вокруг себя.
*Панорамное окно: триплекс, толщина не менее 12 миллиметров. Вручную не разбить, ударная нагрузка стула бессмысленна - прошлый опыт в гараже это доказал. Дверь: массив дуба, два ригельных замка. Слаб: петли с внешней стороны.*
- Ты опять загнался, отличник, - Минхо сидел на диване, подперев подбородок рукой, и внимательно наблюдал за ним. - Смотришь на стену так, будто пытаешься прожечь её взглядом.
- Вес Чанбина - около восьмидесяти килограммов, - тихо, монотонно произнёс Джисон, не поворачивая головы. - Рост - сто семьдесят три. Центр тяжести смещён вниз, сильные ноги, но слабая реакция на атаки сверху. В ближнем бою у меня против него ноль шансов. Но если использовать рычаг...
Минхо чуть приподнял брой, в его глазах мельком блеснул невольный интерес:
- Чего?
- Физика, Минхо, - Джисон наконец повернулся к нему. Его взгляд был абсолютно сухим, стеклянным и сосредоточенным. - Вчера в классе я победил Чанбина не потому, что я сильнее. Я просто снизил его болевой порог неожиданным ударом в нервный узел на кисти и использовал инерцию его собственного тела. Врага не нужно перебарывать силой. Его нужно разрушить изнутри.
Минхо молча смотрел на него пару секунд, а затем тихо, низко усмехнулся:
- Ты реально ебанутый, Джисон-а. Но мне это нравится.
В этот момент дверь с легким щелчком отворилась. В комнату вошел Бан Чан - без пиджака, в белой рубашке с засученными рукавами. За его спиной, как всегда, маячил Чанбин.
- Ну что, пленники, освоились? - Чан с улыбкой подошел к столу. - Проведал вас, чтобы удушье от скуки не началось.
Джисон медленно поднялся из-за стола. На его лице не осталось ни капли вчерашнего страха. Он смерил Чана оценивающим взглядом, моментально сканируя детали.
*Рост - сто восемьдесят. Превосходная физическая форма, поставленный удар. Но он расслаблен. Руки в карманах. Правая нога чуть выставлена вперед - опорная. Расстояние между нами - 1.5 метра. Времени на реакцию при внезапной атаке - 0.4 секунды.*
Джисон незаметно сжал в руке ту самую металлическую ложку, уперев её черенок в ладонь.
- Нам нужен четкий план отработки долга, - спокойно сказал Джисон, сделав полшага вперед и слегка наклонив голову. - Играть в твои эмоциональные качели и ждать, пока твоему брату снова переклинит мозги, я больше не намерен. Говори условия, Бан Чан. Или следующая попытка побега будет не глупым ударом стула по окну, а точным ударом в твою сонную артерию.
В комнате повисла мертвая, звенящая тишина. Чанбин за спиной брата аж рот открыл от такой наглости, а Бан Чан медленно вынул руки из карманов, и его улыбка стала ещё шире.
Он оценил этот холодный, рассчетливый взгляд. Перед ним стоял уже не испуганный школьник-зубрила, а настоящий опасный субъект, научившийся использовать свой ум как оружие.