Студентка с бейджиком
Монако, четверг, 14:47
Запах нагретого асфальта смешивался с озоном от разогретых тормозов и дорогим парфюмом толпы. Я стояла на краю пит-лейна, сжимая в потной ладони бейджик с надписью «Lina Martinez – Motorsport Insider», и чувствовала себя самозванкой.
Моё настоящее удостоверение лежало во внутреннем кармане куртки — синее, с голограммой Интерпола, с грифом «Совершенно секретно» и фотографией, где я выглядела на три года моложе, хотя прошло всего полгода академии. Шеф сказал, что это «лёгкое задание для стажировки». Лёгкое. Просто приехать в Монако, притвориться спортивной журналисткой, побеседовать с парой инженеров о новых аэродинамических обвесах, а заодно проверить слухи о нелегальном программном обеспечении в системах Mercedes. 48 часов — и назад в офис с отчётом.
Никаких трупов. Никакого риска.
Я должна была выдохнуть. Но когда я впервые ступила на священную землю паддока Формулы-1, мои лёгкие словно забыли, как расширяться.
Вокруг кипела жизнь: механики в красных и серебристых комбинезонах бегали с ноутбуками, двигатели взревывали на прогревочных кругах, перекрывая голос комментатора по внутренней трансляции, а в воздухе витал запах высокооктанового адреналина. Я прошла мимо открытых боксов Red Bull, мельком увидела их главного инженера - высокого лысого мужчину с настороженным взглядом, - и отметила его про себя: «Объект наблюдения №2, по досье - Стефано Ринальди, подозревается в утечках данных в прошлом сезоне». Но сегодня он был просто частью фона. Сегодня я должна была найти подход к команде Mercedes.
Мой контакт, старый приятель из пресс-службы, обещал аккредитацию и свободный доступ в гаражи. Он встретил меня у входа, похлопал по плечу и сказал: «Лина, ты как рыба в воде. Только не перепутай педаль газа с тормозом, здесь все нервные». Он ушёл, оставив меня наедине с хаосом.
Я решила начать с лёгкого - с интервью. Планировала расспросить кого-нибудь из младших инженеров о турбинах, записать пару цитат для «статьи» и постепенно выйти на нужные темы. Но судьба распорядилась иначе.
Я заметила его, когда он выходил из кабины - после тренировочного круга. Болид ещё не заглушили, двигатель рычал, а он снял шлем, и тёмные волосы прилипли к вискам, а на лицо упала тень от козырька кепки. Кими Антонелли. Главная надежда Mercedes. Девятнадцатилетний мальчишка, которому пророчили чемпионство раньше, чем он успеет обзавестись постоянной девушкой.
Я знала его досье наизусть: родился в Болонье, перешёл в Формулу-1 из Формулы-2, феноменальный талант, но со странным характером - закрытый, нелюдимый, почти высокомерный. В Интерполе его фамилия фигурировала только в одном рапорте - полгода назад его подозревали в нарушении технического регламента на тестах, но обвинения сняли за недостатком улик.
Сейчас он стоял в десяти метрах от меня, пил воду из бутылки и смотрел в экран телевизора, где прокручивали его время круга. Взгляд -колючий, безразличный, будто он видел сквозь стены. Я подошла, стараясь держаться непринуждённо, и протянула диктофон.
-Минь Антонелли, привет. Я Лина Мартинес, пишу репортаж о новинках в аэродинамике для... -я запнулась, но быстро нашлась, - для FormulaTech. Пара вопросов, хорошо?
Он повернул голову, скользнул по мне взглядом - и его глаза на мгновение задержались на моём бейджике. Потом он усмехнулся, но не тепло, а скорее иронично.
- FormulaTech закрылся два месяца назад, - сказал он ровным голосом, не повышая тона. - Ты хоть гуглить перед заданиями умеешь?
У меня внутри всё оборвалось. Я покраснела до корней волос, но взяла себя в руки и выпалила:
- Я фриланс. Меня нанял новый сайт-агрегатор. Временный проект. Так что можно один вопрос?
Он пожал плечами, но в глазах мелькнула искра любопытства. Или это был просто свет софитов?
- Валяй.
- Я слышала, что ваша команда экспериментирует с новым углом атаки переднего антикрыла на медленных трассах. Это правда?
Вопрос был нейтральным и безопасным - я взяла его из отраслевых новостей за вчерашний день. Кими выдержал паузу, допил воду и ответил:
- Если это правда, я не буду это комментировать. Если это неправда, я тоже не буду. Следующий вопрос.
Он был несносным. И одновременно завораживающим. Я заметила на его запястье длинную царапину - свежую, будто он задел что-то острое. Когда он поправлял кепку, рукав сдвинулся, и я увидела, что царапина тянется до локтя. Слишком глубокая для обычной порезы от инструментов.
- Вы поранились? - спросила я, наверное, слишком прямо.
Он резко опустил рукав, и на его лице промелькнула тень настороженности.
- Нет. Это старая метка. Не важно.
Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Но я успела заметить, как он покосился в сторону бокса - туда, где стоял технический директор Mercedes, тот самый инженер, который, по слухам, давно давил на Кими. Мужчина лет пятидесяти с седой бородкой - Марк Стентон, ветеран, работавший ещё в эпоху гибридных двигателей. Он смотрел на Кими в упор, и взгляд его был ледяным. Не отеческим. Инквизиторским.
Я записала это наблюдение в мыслях. Потом оглянулась, но Кими уже исчез в глубине бокса, оставив после себя только запах пота и бензина.
Вечером я сидела в своём номере отеля «Эритэйдж» с видом на гавань, разбирала записи и пыталась нащупать нить. У меня было 44 часа до отлёта. Я должна была найти хоть что-то, что оправдает мою стажировку. Но всё, что у меня было, - это интервью-фиаско и царапина на запястье самого загадочного гонщика сезона.
Я открыла ноутбук и начала копать глубже. Стентон имел доступ ко всем данным о настройках болида. В прошлом году его заподозрили в передаче информации конкурентам, но дело замяли. А теперь Кими - его подопечный - держался настороженно, будто носил на себе груз чужой тайны.
Телефон завибрировал. Сообщение от шефа -Марко:
«Лина. Мы получили информацию, что утечка происходит через личные коммуникации одного из пилотов. Проверь Антонелли. Найди его телефон или ноутбук. Это приоритет. Будь осторожна - здесь не шутят».
Я закрыла крышку ноутбука и прикрыла глаза. Мне двадцать три, я стажёрка с фальшивым бейджиком, у меня нет оружия и почти нет опыта. Но я смотрела сегодня в глаза Кими и видела там не преступника. Я видела кого-то, кто в ловушке. Вопрос был только в том - чья это ловушка? И кто в ней паук?
За стеной отеля загрохотал мотоцикл, и я вздрогнула, вцепившись в край стола.
Это только начало. Через два дня в этом паддоке прольётся первая кровь. Я почувствовала это кожей ещё до того, как факты подтвердили.
Комментарии