"Макси без лица"

Миён лениво пригубила вино, удерживая бокал пальцами с матовым чёрным маникюром. Её асимметричное каре с пепельной прядью у лица мягко качнулось. Она подняла свои большие, почти чёрные глаза на покачивающегося Пака и снисходительно улыбнулась своими природными насыщенно-красными губами.

— Ну, как бы тебе сказать, Чимин-а… — бархатисто и удивительно спокойно протянула она на корейском. — Косточки мы себе перемыли. Чтобы дольше жили. А ты иди, приляг, пока твой серый кристалл в голове окончательно не расплавился от допинга.

Чимин возмущённо открыл рот, собираясь выдать очередную тираду про её «ужасный характер», но тут Мин Юнги, сидевший до этого с закрытыми глазами на дальнем диване, резко вскинулся. Его продюсерский мозг, привыкший сопоставлять звуки, ритмы и тайные коды, выдал ошеломительное озарение. Юнги, хоть и не знал русского языка, обладал абсолютным слухом. Он весь вечер краем уха слушал их тягучую славянскую речь и чётко зафиксировал, как в их разговоре то и дело мелькали знакомые имена в строгом порядке: мальчик — девочка.

— Я знаю! — громогласно выкрикнул Юнги, подпрыгивая на диване и победно указывая пальцем на женский угол. Его циничная маска шоу-бизнеса сменилась чистейшим азартом. — Ахахахаха! Парни, держите меня, я всё понял! Они составляли пары!

Парни из BTS мгновенно замерли. Тэхён перестал пить, Чонгук подался вперёд со своим тяжёлым взглядом собственника четвёртого типа, а Чимин так и остался стоять с разинутым ртом.

— Этот ведьминский консилиум только что распределил нас по парам! — торжествующе продолжал Юнги, качая головой. — Тебя, Пак Чимин, Юна распределила с нашей ледяной принцессой Миён! Себя — с Чонгуком! Суа — с Тэхёном! Нару — с Хосоком! Дахён — с Намджуном! А Минджи — с Джином! Я по именам всё вычислил, интонация выдала!

В VIP-зале бабахнул такой взрыв эмоций, что стёкла задрожали. Хосок победно закричал, Джин довольно закивал, а Ким Тэхён посмотрел на Суа с таким обожанием, будто ему только что выдали те самые заводские чертежи. Чонгук хищно и очень медленно перевёл взгляд на Юну, у которой на секунду округлились глаза от такой феноменальной догадливости старшего Мин.

Миён среагировала мгновенно. Ни один мускул на её фарфоровом лице не дрогнул. Она лениво подняла руки со своими серебряными волнами на ногтях вверх, показывая чистые ладони, и перевела леденящий взгляд на замерших подруг.

— Мы все пятеро умываем руки, — хладнокровно и безжалостно отчеканила Миён, сдавая подругу с потрохами ради общего спасения. — Мы к этому абсолютно не причастны. Это были исключительно сплетни и шипперство Юны. Все претензии — к этой шатенке. Мы вообще белые и пушистые.

Юна испуганно подавилась своим вином, понимая, что её «русский барьер» только что с треском провалился из-за гениального слуха Мин Юнги, а её лидер мастерски перевёл все стрелки на неё прямо перед голодным взглядом Чон Чонгука.