"Макси без лица"

Юнги лениво откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его сонный взгляд за за секунду превратился в профессионально-циничный. Он перевёл глаза с Чимина на притихшую Сонми, а затем на сестру.

— Вот это поворот, — хмыкнул Юнги, качая головой. — Тут у нас образовался целый список, кто кого буравит. Невеста — меня и Миён. Миён — тебя, Чимин. Ты — её. А мы с Миён недовольно смотрим на невестку. Прямо мексиканский сериал за семейным столом.

Миён плавно опустила ложку, даже не звякнув о край фарфора. Её асимметричное каре с пепельной прядью у лица качнулось, когда она медленно перевела свои карие, почти чёрные глаза на сияющего Пака. Пальцы с матовым чёрным маникюром изящно легли на ножку бокала с водой.

— Что ты здесь забыл, Чимин? — прозвучал её низкий, бархатистый голос, в котором сквозила чистейшая ледяная аристократичность. — Решил наконец-то найти свои мозги? Боюсь, ты ошибся домом. Здесь их точно нет. Особенно твоих.

Чимин вместо обиды лишь задорно рассмеялся. Он обошёл стол и бесцеремонно заглянул в экран телефона Сонми, которая в этот момент судорожно строчила очередное сообщение подруге. Наследница даже не успела заблокировать дисплей.

— Ого, какие выражения, Мин Миён! — протянул Чимин, и его губы расплылись в той самой ехидной, извращённой ухмылке, о которой Миён писала в дневнике. — Тебя тут, между прочим, в личной переписке ведьмой называют. В капслоке и с тремя восклицательными знаками.

Сонми испуганно округлила глаза и резко прижала телефон к груди, густо краснея от стыда и страха перед последствиями. Она бросила умоляющий взгляд на Юнги, но тот лишь равнодушно бровью повёл.

Миён медленно повернула голову сначала к Сонми, а затем снова к Чимину. На её губах, сохранивших насыщенный природный красный оттенок, появилась опасная, пугающая улыбка — та самая, от которой у Чимина ещё со времён университета шли мурашки по коже.

— Сонми, Чимин… Мне за метлой сходить? — тихо, с леденящей душу вежливостью поинтересовалась Миён. — Или, может, сразу лицо в зелёный покрасить для пущей убедительности? Чтобы вы мои кулинарные и колдовские таланты оценивали по достоинству?

В столовой повисла звенящая, гробовая тишина. Чимин сглотнул, внезапно осознав, что шутки кончились, а Сонми и вовсе вжала голову в плечи. С Мин Миён шутить про ведьм было смертельно опасной затеей.