Персональный кошмар для Малфоя: Как не сдохнуть, если влюбился в Поттер

Весна в Хогвартсе вступала в свои права. Распускались листья, как распускались надежды однокурсниц Мэри Поттер на любовь. Но мальчуганы не были готовы и не понимали, что этим девкам надо?

Даже на Мэри весна сказалась. Сегодня поход в Хогсмит и она решила сделать вместо хвоста полухвост. Ей это очень шло и она об этом знала. Практически все парни акромя Слизерина смотрели на неё как на ангела, теперь уже по внешности. Русые кудри спадали немного ниже плеч, светясь на солнце. Парадные бирюзовые серьги колошились туда - сюда. Красота!

На этот раз девушка пошла на пару с братом.

В Хогсмиде всё произошло мимоходом. Малфой стоял у входа в «Зонко», когда мимо прошла Мэри. Она не собирала волосы в хвост, и её полухвост мягко развевался на ветру. Драко замолчал на полуслове, его взгляд против воли задержался на её лице, на том, как солнечный свет подчеркивал её скулы. В этот миг в его мыслях промелькнуло короткое, ослепляющее: «Прекрасна».

Мэри, чей разум легилимента был отточен тренировками со Снейпом, поймала эту чужую мысль так отчетливо, будто он произнес её вслух. Она лишь едва заметно прищурилась и прошла мимо, не удостоив его даже кивком.

Позже, на залитой солнцем поляне у замка, идиллия была разрушена. Гарри и Мэри грелись под лучами, когда тень Малфоя легла на траву.

— Надо же, Поттеры всё еще верят, что солнце светит для них одинаково, — начал он, растягивая слова. Его бесило то мимолетное восхищение, которое он испытал утром, и он жаждал его заглушить ядом. — Хотя, чему я удивляюсь? Ваша мать, говорят, тоже любила строить из себя нечто особенное, пока не доигралась. Видимо, грязная кровь дает побочный эффект в виде излишней самоуверенности. А ваш отец...

Он не успел закончить фразу.

Мэри напала так стремительно, что Гарри не успел даже вскочить, а Малфой — вскинуть палочку. Это была не магическая дуэль, а чистая, концентрированная ярость волка.

Удар стопой ниже пояса был коротким и точным. Драко согнулся от резкой боли, хватая ртом воздух, и в этот момент Мэри добавила коленом в живот. Слизеринец с глухим стоном рухнул на траву, свернувшись калачиком и пытаясь вдохнуть.

Мэри стояла над ним, тяжело дыша, её распущенные волосы диким каскадом обрамляли лицо, в котором не осталось ничего девичьего — только холод хищника.

— Зря ты так, Драко, — её голос был тихим и пугающе ровным. — Прошлое многому учит... но, видимо, грабли тебе нравятся больше.

Она наклонилась к нему, игнорируя попытку Гарри её успокоить.
— Если ты еще раз откроешь рот в сторону моих родителей, я забуду, что ты человек. И тогда пощечина на поляне покажется тебе детской лаской.

Драко лежал на траве, глядя на неё сквозь пелену боли. В его сознании всё еще билось то утреннее «прекрасна», смешиваясь с нынешним унижением и страхом. Он понял, что эта девочка — не просто «Поттер». Она была воплощением опасности, к которой его тянуло вопреки здравому смыслу.

Мэри выпрямилась, поправила мантию и, не оборачиваясь, пошла в сторону замка.