Персональный кошмар для Малфоя: Как не сдохнуть, если влюбился в Поттер

Через несколько дней.

-Римус можно? – сказала Мэри.

-Конечно чем обязан?- ответил Люпин

- У меня есть вопросы. Ведь правда что от ненависти до любви 1 шаг?-задала интересующий её вопрос девушка

-Да, такое есть, но чтобы ты не задумала используй её правильно (Люпин говорил о враждённой и полностью контролируемой легименции Мэри).

-Конечно, Лунатик- ответила гриффиндорка.

-Как ты..?- удивился люпин

-Гарри нашёл карту, а я сразу поняла кто там. Я хочу спросить 1 Блэк убил их? Второе что если я стану анимагом? И попробую 2.

-хм, на счет первого я не знаю, на счет второго…. Это твоя жизнь. Но мы с Северусом очень боимся за неё. Так что можешь, но после 7 курса.

Днём Мэри как обычно прошла через заслон из слизаренцев потом обед ужин и разговор.

-Гарри меня тревожит то что я иногда использую для нанесения обид. Я боюсь стать королевой ада которую они во мне видят.- сказала Мэри

-Ты это ты- сказала Гермиона- будь ты жабой наитупейшей мы бы тебя всё равно любили.

-Ты – моя сестра. Ты спасала мне жизнь, ты вдохновляла меня быть собой, позволь теперь мне вдохновлять тебя.- мягко сказал Гарри

В эту же ночь.

-Люпин подъём. Они в пустом классе. Это самоубийство.

В пустом классе повисла тишина. Мэри стояла в центре, и её дыхание было ровным, сознание ясным. Она поняла почему она хочет 2 обличия. Это гормония благородства и грозность, словно инь и янь.

— Я не выбираю между ними, — прошептала она Гарри и Гермионе. — Они оба — это я.

Когда воздух начал мерцать, трансформация прошла удивительно плавно. Сначала появился Олень. Он был воплощением изящества: тонкие ноги, гордо поднятая голова, шкура, сияющая в свете факелов. Гарри затаил дыхание — в этом облике было столько спокойствия и достоинства. И… отца?

Но затем, без всякой боли или судорог, очертания оленя начали перетекать в новые формы. Через мгновение перед ними стоял Волк. Это не был монстр из сказок. Это был мощный, красивый лесной хищник с густой серебристо-серой шерстью и умными, глубокими глазами. В его позе не было агрессии — только бдительность и готовность защищать.

Дверь распахнулась. Снейп и Люпин замерли на пороге.

— Отойдите, — скомандовал Снейп, но в его голосе уже не было ярости, только глубокое изумление.

Волк медленно подошел к Римусу и склонил голову, словно в знак приветствия. Затем он повернулся к Снейпу и посмотрел ему прямо в глаза — тем самым холодным и расчетливым взглядом, который Северус так ценил в Мэри.

— Она не сражается с собой, — тихо произнес Люпин, протягивая руку и касаясь мягкой шерсти на загривке волка. — Она приняла обе стороны.

— Это ненормально, Римус, — Снейп медленно опустил палочку, не сводя глаз с величественного зверя. — Но это... впечатляюще. Она удержала оба образа. Она просто шире, чем любые рамки, которые мы пытались на неё надеть.

Волк издал негромкий, почти одобрительный звук, и через секунду перед ними снова стояла Мэри. Она была бледной, но её глаза сияли. Она поправила манжету своей безупречной мантии.

— Олень — этомой свет, которым я горю для близких — сказала она, глядя на опекунов. — А Волк — это моя сила тьмы, ей я уничтожаю врагов. Я не буду выбирать. Я буду обоими.

Снейп подошел к ней и, вопреки своей обычной холодности, едва заметно кивнул.
— Тогда учитесь носить обе шкуры так же безупречно, как вы носите эту форму, мисс Поттер. Нам предстоит много работы.