Персональный кошмар для Малфоя: Как не сдохнуть, если влюбился в Поттер

Когда серебристый зверь растаял в воздухе, в коридоре поезда осталось лишь тяжелое молчание.
— Волк... — прошептал Гарри, глядя на место, где только что стоял защитник. — Мэри, это потому что Римус... ну, он твой опекун?

Мэри нахмурилась. Она сама была уверена в этом. Римус научил её всему, он был ей как отец. Логично, что её магия приняла его облик. Но в глубине души, там, куда не проникал даже легилименс Снейпа, она чувствовала странный трезот. Этот волк не был похож на спокойного и усталого Люпина. В нём было больше дикости, больше неистовой, отчаянной преданности.

Позже: В кабинете Снейпа

После ужина в Большом зале, где Мэри прилюдно унизила Малфоя, Снейп вызвал её к себе.
— Волк, Поттер? — Северус стоял спиной к ней, перебирая склянки. Голос его был тихим, но в нём звенело напряжение. — Вы так привязаны к нашему дорогому оборотню, что даже ваша магия решила ему подражать?

— Профессор Люпин — мой наставник, — спокойно ответила Мэри, стоя по стойке «смирно». — В этом нет ничего удивительного.

Снейп резко обернулся. Его глаза впились в её лицо. Он знал о Патронусах больше, чем кто-либо. Он знал, что Патронус — это не только отражение того, кто нас учил, но и отражение того, кого мы любим больше жизни.

— Люпин — мирный человек, Мэри, — процедил Снейп, делая шаг к ней. — Но ваш зверь... он другой. Он защищал вас так, словно вы — его единственная стая. Помните одно: Патронус никогда не лжет. Ваша душа уже выбрала путь, о котором ваш разум еще даже не догадывается.

Он на мгновение замолчал, и Мэри показалось, что в его взгляде мелькнула жалость.
— Надеюсь, этот выбор не станет вашим проклятием, — добавил он тише. — А теперь идите.

После этого особо сильно интересного не было. Только на Малфоя напал гиппогрифф ну и поделом ему.