Персональный кошмар для Малфоя: Как не сдохнуть, если влюбился в Поттер

В этот момент портрет Полной Дамы со скрипом отворился. В гостиную, слегка прихрамывая и держась за перебинтованный бок, вошел Оливер Вуд, а за ним, робко прячась за его широкую спину, плелся пунцовый Ли Джордан в компании Симуса Финнигана.

Вся компания у камина тут же обернулась к ним.

— Вуд! — Мэри подскочила со своего кресла, в её глазах мгновенно вспыхнуло то самое мягкое, заботливое тепло. — Ты как? Сильно досталось?

Вуд тяжело опустился в свободное кресло, со стоном вытянул ноги и состроил самую мученическую мину, на какую был способен.
— Я еле живой, Мэри... — прохрипел он, а затем его лицо дернулось, и он внезапно прыснул. — Еле живой от смеха! Из-за твоих чертовых комментариев, Ли! Лежу я, значит, в больничном крыле, мадам Помфри втирает мне мазь, я уже думал — мирно полежу, пострадаю за команду... Но тут из мегафона разносится: «Мэри — эта шикарная девушка! Ну просто королева!». Я там чуть с койки не рухнул, мадам Помфри меня подушками ловила! «Очаровательная и привлекательная», просто не могу!

Гостиная снова взорвалась оглушительным хохотом. Симус катался по ковру, а Фред и Джордж принялись синхронно кланяться Ли. Сам комментатор готов был сквозь землю провалиться.

Мэри весело улыбнулась и, подойдя к Ли, шутливо хлопнула его по плечу:
— Да ладно тебе, Ли, ты прямо зажег! Это был лучший матч в моей жизни.

🧪 Следующий день. Подземелья Зельеварения

Веселье закончилось на следующее утро, когда первокурсники спустились в холодные, затянутые туманом подземелья Снейпа. Профессор вошел в класс, как всегда, стремительно, взметнув полы своей бездонной черной мантии. Он сел за стол и обвел класс леденящим взглядом. На Мэри он посмотрел особенно пристально — его черные глаза обещали скорую расправлу за вчерашний стадионный позор.

— Поттер! — резко выплюнул Снейп, и Гарри по привычке вздрогнул, но профессор смотрел мимо него — прямо на Мэри. — Наш новоявленный... «очаровательный и привлекательный» ловец. Раз уж вы так блистательно проводите время на метле, проверим, осталось ли в вашей голове хоть что-то, кроме квиддичных бладжеров.

Мэри спокойно выпрямилась, безупречно держа осанку. Её воротничок был идеально чист, а русые волосы аккуратно уложены. На профессора она посмотрела своим фирменным, уверенным взглядом.

— Скажите мне, Поттер, — Снейп оперся подбородком на сложенные замком пальцы, на его губах заиграла опасная ухмылка. Он вытащил из рукава вопрос, который задавали только на выпускном курсе для получения высшей категории Ж.А.Б.А. — Каковы три ключевых отличия при варке Амортензии от приготовления Напитка живой смерти, учитывая, что оба зелья требуют использования сока дремоносных бобов, и как изменится цвет субстанции, если заменить серебряный черпак на оловянный?

Класс замер. Рон ошарашенно вытаращился на доску, Гермиона Грейнджер отчаянно замахала рукой, пытаясь спасти ситуацию, а Малфой на первом ряду злорадно захихикал. Этот вопрос был неподъемным даже для семикурсников.

Но Мэри лишь мирно и очень спокойно улыбнулась. Она ведь выросла в Хогвартсе и тайком читала продвинутые книги Снейпа, пока тот спал.

— Это довольно просто, профессор, — кристально чистым, уважительным, но уверенным голосом ответила Мэри. — Во-первых, при варке Амортензии сок дремоносных бобов добавляется на финальной стадии для стабилизации ароматических слоев, в то время как в Напитке живой смерти он является основой и режется серебряным кинжалом для выделения сока. Во-вторых, Напиток требует строгого помешивания против часовой стрелки, а Амортензия — волнообразного движения палочкой в форме восьмерки. В-третьих, Напиток живой смерти в идеале становится прозрачным, как вода, а Амортензия приобретает перламутровый блеск. Что же касается оловянного черпака... олово вступит в реакцию с кислотой бобов, зелье окислится, и вместо перламутрового цвета мы получим грязно-серую жижу со свойствами сильнейшего рвотного яда.

В кабинете воцарилась звенящая, абсолютная тишина. Гермиона медленно опустила руку, во все глаза глядя на Мэри. Малфой захлопнул рот.

Снейп застыл. В его черных глазах на секунду промелькнуло то самое выражение — смесь жгучего раздражения от того, что его умыли, и глубокой, тайной гордости за свою воспитанницу, которая уложила на лопатки программу седьмого курса.

— Десять баллов Гриффиндору, — нехотя процедил Снейп, откидываясь на спинку кресла. — За... приемлемое знание матчасти. Откройте учебники на странице сорок.

Гарри под столом с восторгом показал Мэри большой палец, а Мэри тихонько подмигнула брату. Королева Гриффиндора была великолепна не только на поле, но и в науке!