Связанные иным миром

Меня, как обычно, достала семья, поэтому сейчас будут страдания. Приятного аппетита. Стекло сегодня наисвежайшее.

--------------------

Учебный день завершился в атмосфере абсолютного краха. После того как в медицинском кабинете девушек немного подлатали - обработали Акире ссадину на губе и приложили лёд к горящей щеке Амайи, - директор школы незамедлительно вынес вердикт. Повторная драка выпускниц на глазах у всего класса перечеркнула любые былые заслуги. В кабинет руководства снова были вызваны опекуны.

Тётя Акао приехала так быстро, как только смогла. Когда её белоснежная машина припарковалась у ворот, стильная женщина поспешила в здание. Увидев порванную футболку племянницы и припухшую губу, Акао лишь тяжело и грустно вздохнула, крепко прижав Акиру к себе. Она не кричала, но в её глазах читалась глубокая тревога за то, в какую опасную бездну катится этот затянувшийся конфликт. Оформив все необходимые бумаги под честное слово, женщина забрала Акиру домой, укутав её в тёплое пальто.

А вот родители Амайи на этот раз в школу просто не пришли. Директор несколько раз пытался дозвониться до дома Танака, но Мицуа, едва услышав о повторном инциденте, явно где-то в душе ледяным тоном ответила, что они с мужем не намерены больше позориться перед администрацией из-за «этого ничтожества», а в реале просто бросила трубку. Директору ничего не оставалось, кроме как выписать тёмноволосой строгий выговор и отпустить её. Танака пошла домой одна.

Она медленно брела по мартовским улицам Йокогамы, кутаясь в помятое пальто. Пасмурное небо давило на плечи, а волосы безжизненно свисали вдоль спины. Шаг за шагом она приближалась к своему дому, чувствуя, как внутри неё, за маской ледяного безразличия, затягивается тугой узел глухого, парализующего предчувствия.

-----

Едва Амайя переступила порог квартиры, до её слуха донеслись странные, пугающие звуки из глубины коридора. Это не были привычные крики или ругань - из её собственной комнаты раздавался хлёсткий, глухой треск рвущейся бумаги, тяжёлые удары и шуршание плотного пластика.

Сердце девушки пропустило удар. Спокойной, но неестественно быстрой походкой она отправилась в свою комнату. То, что она увидела, переступив порог, заставило её замереть на месте, а разум - на мгновение отказаться верить в происходящее.

Посреди комнаты, окружённая хаосом, стояла её мать. Мицуа, с растрёпанными огненными волосами и искажённым от брезгливости лицом, яростно сдёргивала со стеллажей книги из личной библиотеки дочери и с силой швыряла их в огромный чёрный мусорный мешок. Томики Нацумэ Сосэки, Акутагавы, Дадзая Осаму, сборники стихов Накахары Тюи и большое количество зарубежных творений - всё, что составляло единственный смысл жизни Амайи, её личную обитель знаний и безопасное убежище от семейного ада, - сейчас безжалостно сминалось, рвалось и уничтожалось.

- Мама... нет... Пожалуйста, остановись! Что ты делаешь?! - голос красноглазой, обычно холодный и ровный, сорвался на беспомощный, испуганный шёпот.

Девушка просто не могла поверить в эту бессмысленную, изощрённую жестокость. Потеряв свой привычный контроль, она рванулась вперёд, пытаясь перехватить руку матери и вырвать из её пальцев очередную книгу. Но Мицуа лишь яростно развернулась. Её карие глаза горели неподдельной ненавистью.

- Не смей ко мне прикасаться, дрянь! - сорвалась на крик мать, обрушивая на дочь швырнутый с размаху тяжёлый учебник химии, а следом - наотмашь нанося сильный удар ладонью по лицу.

Амайя отлетела назад, её голова мотнулась, а из свежей ссадины на щеке, полученной ещё на физкультуре, снова брызнула пара капель крови. В страхе и шоке она попятилась к стене, чувствуя, как мир вокруг рушится. Пытаясь нащупать глазами хоть какую-то опору, она инстинктивно заглянула под кровать, где в самом дальнем углу всегда было спрятано её второе, самое сокровенное сокровище - классическая гитара, на которой она в тайне от всех училась играть долгими ночами.

Под кроватью было пусто. Инструмента там не было.

В этот момент в дверном проёме выросла грозная фигура отца. Микота стоял, скрестив руки на груди, и его красные глаза смотрели на дочь со стопроцентным, леденящим презрением.

- Ищешь свою деревянную игрушку? - сухо и безжалостно произнёс брюнет, и в его голосе не было ни капли человеческого тепла. - Я сломал этот хлам и выбросил в мусоропровод ещё час назад. В этом доме не будет места для твоего бесполезного безделья. Ты опозорила наше имя в школе. Ты скатилась до уровня уличной девки, устраивающей драки. Всё, что у тебя было, ты потеряла сама своей нелогичностью.

Мицуа с треском завязала узел на огромном, набитом книгами чёрном пакете. Тяжело дыша, она протиснулась мимо мужа, вынося пакет из комнаты в коридор, чтобы навсегда избавить квартиру от «этой грязи».

Всё, что Амайя любила, всё, что согревало её душу и помогало оставаться человеком в этом стерильном склепе, исчезло за считанные минуты. Книги, музыка, её тайные мысли - родители уничтожили абсолютно всё, не оставив ей ни единого глотка воздуха.

Внутри девушки в этот миг словно лопнула невидимая струна. Напряжение, копившееся годами, достигло своего абсолютного, критического пика. Ей безумно, до судорог хотелось сорваться на оглушительный, истошный крик, разбить стены, закричать от невыносимой, раздирающей грудь боли. Но её губы остались плотно сжатыми. Снаружи не вылетело ни единого звука - её крик получился только внутри, запертый в клетке её собственного сознания, безмолвный и страшный в своём разрушительном бессилии. Она лишь стояла посреди пустой, разгромленной комнаты, мелко дрожа и готовая в любую секунду содрать с себя кожу.

-----

Среда встретила старшую школу обманчиво ярким, но совершенно холодным мартовским солнцем. Для двенадцатого класса этот день должен был стать моментом истины - временем большой пересдачи по пространственной геометрии у профессора Даити Катаоки. Но гнетущая предэкзаменационная атмосфера блёкла по сравнению с тем безмолвным, пугающим холодом, который исходил от первой парты у окна.

Танака сегодня почти не передвигалась. С самого утра она, словно фарфоровая кукла с выключенным внутренним механизмом, сидела на своём месте, уставившись неподвижным взглядом в пустую деревянную поверхность стола. На её парте не было привычных толстых томиков зарубежной классики, не было потрёпанного блокнота со стихами, не было даже её собственного пенала. Перед ней лежал лишь один-единственный тонкий карандаш. Длинные чёрные волосы безжизненным занавесом скрывали левую сторону лица, полностью пряча от мира наливающийся синевой след от материнского удара. Амайя не ходила в столовую, не поднималась со стула на переменах и не реагировала на дежурные замечания учителей. Она превратилась в абсолютный ментальный вакуум. Родители вчера забрали у неё всё, что она любила, и внутри отличницы осталась лишь звенящая, опасная пустота.

На большой перемене перед обедом в противоположном конце класса, вокруг предпоследней парты среднего ряда, как обычно, кипела жизнь. Акира, укутанная в свой любимый голубой кардиган, сидела на стуле, поджав под себя одну ногу. Ссадина на её губе после вчерашней физкультурной потасовки уже почти затянулась благодаря заботливым мазям тёти Акао, но разноцветные глаза шатенки то и дело с тревогой косились на застывшую у окна спину Танака.

Однако весёлые крики друзей быстро отвлекли её от мрачных мыслей. Шумная компания одноклассников увлечённо обсуждала главную новость этой недели.

- Эй, Акира-тян, ты вообще видела прогнозы синоптиков на эти выходные?! - восторженно воскликнула Рин, невысокая девочка со смешными короткими хвостиками, активно жестикулируя прямо перед носом Накамуры. - В ночь с субботы на воскресенье над Канагавой пройдёт самый мощный звёздный дождь за последние десять лет! Метеорный поток Персеиды, представляешь?!

- Да ладно тебе, Рин, Персеиды бывают летом, а сейчас март, это скорее остатки Геминид или какой-то новый поток, - авторитетно поправил её Кэнта, высокий парень в расстёгнутой школьной форме, лениво крутя на пальце баскетбольный мяч. - Но суть не в названии. Главное - небо обещают абсолютно чистым. Ночью видимость будет сто процентов.

- О-о-о, это же так романтично! - запричитала Юми, прижимая к груди школьную сумку, украшенную кучей значков с аниме-персонажами. - Я уже подговорила своего старшего брата, чтобы он одолжил нам машину. Мы обязаны поехать на смотровую площадку в парк Минато-но-Миэру-Ока! Оттуда открывается лучший вид на залив Йокогамы и подвесной мост. Представляете: неоновые огни порта, тёмная вода и падающие звёзды прямо над головой! Акира-тян, ты просто обязана поехать с нами!

Накамура мягко улыбнулась, чувствуя, как предвкушение выходных немного разгоняет утреннюю тоску.

- Звучит просто волшебно, Юми. Я бы с огромным удовольствием поехала. Тётя точно меня отпустит, она обожает такие штуки и наверняка соберёт нам с собой целую корзину сэндвичей и горячего какао в термосах. Но сначала... - разноглазая со стоном уткнулась лбом в сложенные на парте руки. - Сначала мне нужно как-то пережить сегодняшний вечер. Если я завалю пересдачу у Катаоки, то в выходные буду лицезреть не звёздопад, а гору учебников по геометрии.

- Да брось ты, Акира-тян! Ты всю неделю зубрила эти дурацкие векторы! - Кэнта ободряюще хлопнул её по плечу, отчего баскетбольный мяч едва не улетел под соседний стол. - Мы все видели, как ты старалась. Ты точно сдашь. Кстати, Рин, а ты с кем собираешься смотреть на звёзды? Неужели наконец позовёшь того парня из параллельного класса?

Рин мгновенно вспыхнула до кончиков ушей и начала яростно отмахиваться руками:

- Кэнта, придурок, замолчи! Никого я не собираюсь звать! Мы пойдём всей нашей большой компанией, и точка! Главное - загадать желание, когда полетит самая большая звезда. Я вот загадаю, чтобы наш класс сдал выпускные экзамены без этого ада с пересдачами.

- Отличное желание, - хихикнула Юми. - Акира-тян, а ты что загадаешь?

Акира приоткрыла один глаз, глядя на улыбающихся друзей. Ей было тепло и уютно среди них. Ей хотелось загадать что-то необычное, творческое и искреннее, правда что, она пока не решила. Но её взгляд снова невольно скользнул вперёд. Там, на первой парте, Амайя даже не пошевелилась от их громкого смеха. Она сидела абсолютно одна, отрезанная от всего мира, словно её личный мир уже сошёл с ума и оставил её на обочине.

Девушка сглотнула подступивший к горлу ком обиды и жалости. Ей до безумия хотелось подойти и спросить, почему Танака сегодня пришла без книг, но вчерашняя драка и леденящие угрозы красноглазой особы всё ещё свежими воспоминаниями стояли перед глазами.

-----

Время катилось неумолимо. Финальный звонок, известивший об окончании уроков, прозвучал для класса как сигнал к долгожданной свободе. Школьники шумно побросали вещи в сумки и лавиной ринулись к выходу, спеша навстречу весеннему вечеру. Танака поднялась со своего места столь же беззвучно, как и сидела весь день. Закинув на плечо полу-пустую сумку, она вышла из класса первой, ни на кого не взглянув.

В кабинете геометрии воцарилась зловещая, давящая тишина. Накамура осталась после уроков совершенно одна. Напротив неё, за своей широкой учительской кафедрой, восседал профессор Даити. В пустом классе его гладкая лысина казалась ещё более массивной, а суровые брови были сдвинуты к переносице с привычным выражением глубочайшего недовольства.

- Итак, Накамура, - эхом разнёсся его низкий, ровный голос по пустому кабинету. - Время пришло. Неделя, которую я дал тебе на подготовку, истекла. Твоя вчерашняя... безобразная выходка на физкультуре чуть было не лишила тебя этого шанса, но я держу своё слово. Садись за первую парту среднего ряда. Перед тобой бланк.

Акира, с трудом сдерживая дрожь в коленях, покорно пересела на указанное место. Кардиган казался ей сейчас слишком тонкой защитой от надвигающегося кошмара. Профессор Катаока подошёл к ней и с хлёстким, сухим стуком опустил на деревянную поверхность чистый лист с заданиями пересдачи.

- На выполнение работы у тебя ровно сорок пять минут, - Катаока демонстративно нажал на кнопку тяжёлого механического секундомера на своём столе. Тиканье прибора мгновенно заполнило тишину класса.

В Японии результаты официальных пересдач и экзаменов в старших школах обычно объявляются на следующий день, после того как их утвердит учебная комиссия. Но учитывая специфическую ситуацию шатенки и то, как часто её тётя посещает сие заведение, математик решил, что проверит её работу лично. Ответ девушка получишь сразу же, как только сдаст бланк. Видимо мужчина не намерен тратить своё личное время в четверг на заполнение её ведомостей.

- Приступай.

Кудрявая глубоко вздохнула, зажмурилась на секунду, а когда открыла глаза и посмотрела на текст задания, её сердце испуганно забилось в самом горле. На листе красовались абсолютно новые, ещё более сложные геометрические задачи: вычисление объёмов усечённых пирамид, пересечение плоскостей и тригонометрические уравнения с векторами в пространстве.

В первую минуту шатенка почувствовала привычную панику - все эти цифры и буквы снова показались ей запутанным китайским языком. Но затем, всматриваясь в координаты первой задачи, она неожиданно для себя поймала странное ощущение. В её ушах словно зазвучал холодный, точный и безэмоциональный шёпот Амайи из Центральной библиотеки: «Это теорема Пифагора для пространства... Мы берём координаты, возводим каждую в квадрат, складываем и извлекаем корень... Пиши, Накамура, икс в квадрате плюс игрек в квадрате...».

Рука девушки, до этого дрожавшая, уверенно перехватила карандаш. Творческий хаос в её голове впервые уступил место чёткому алгоритму, который Танака буквально вколачивала в неё всю прошлую неделю, не зная жалости и выходных. Накамура принялась писать. Строка за строкой, формула за формулой - её карандаш быстро и плавно выводил решения на черновике. Она вычисляла скалярные произведения, делила их на произведения длин и уверенно находить косинусы углов. Изредка она вскидывала свои разноцветные глаза на тикающий секундомер, но паники больше не было. Акира работала на пределе своих способностей, удивляясь тому, как глубоко в её памяти отпечатался сухой «роботский» язык отличницы.

Ровно через сорок минут девушка поставила финальную точку в доказательстве последней задачи со звёздочкой. Её пальцы затекли, а кудрявые волосы слегка растрепались от напряжения, но внутри росло невероятное, пьянящее чувство триумфа. Она сделала всё возможное.

- Профессор Катаока, я закончила, - негромко, но уверенно произнесла Акира, поднимаясь со стула и протягивая учителю заполненный бланк.

Лысый математик удивлённо вскинул брови. Он молча остановил секундомер, взял лист из её рук и достал из кармана пиджака ручку с красными чернилами. Спокойным, надзирательским шагом он вернулся за свой стол. Шатенке осталась стоять у первой парты, судорожно сжимая ткань своего кардигана и затаив дыхание. В классе снова воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь хлёстким шуршанием бумаги - Даити методично сверял её решения со своим эталонным ключом.

Его красная ручка двигалась по листу, но к удивлению Акиры, учитель не сделал ни одного размашистого зачёркивания. Профессор проверял строку за строкой, и его суровое, вечно недовольное лицо с каждой секундой вытягивалось от неподдельного изумления. Он несколько раз поправлял очки, словно не верил собственным глазам. Логика Накамуры в решении третьей задачи была безупречной - это был фирменный, лаконичный и жесткий стиль Танака.

Наконец, Катаока опустил ручку на стол. Он медленно поднял взгляд на стоящую перед ним шатенку, и на его гладкой лысине не проступило ни единого багрового пятна гнева.

- Невероятно... - глухо выдохнул математик, качая головой. Он уверенным движением вывел вверху листа жирную, красивую цифру. - Восемьдесят пять баллов из ста, Накамура. Это твёрдая, уверенная хорошая оценка. Для человека, который ещё неделю назад путал синусы с косинусами, это феноменальный прогресс.

Девушка едва не закричала от радости, её глаза пронзительно засияли. Ей безумно хотелось подпрыгнуть до потолка.

- Вынужден признать, - Катаока аккуратно вложил её бланк в общую ведомость, - что жесткая методика Танака принесла свои плоды. Она смогла вбить знания даже в твою рассеянную голову. Пересдача официально сдана, Накамура. Ты свободна. Можешь не переживать за свои выпускные рейтинги.

- Спасибо большое, профессор Катаока! До свидания! - радостно выпалила Акира.

Она пулей подхватила свою сумку, накинула куртку и буквально вылетела из душного кабинета геометрии. Выскочив на школьный двор, разноглазая вдохнула прохладный мартовский воздух. Небо над Йокогамой уже окрашивалось в глубокие сумерки, и первые неоновые вывески зажигались на горизонте. Накамура чувствовала себя абсолютно счастливой - грядущий субботний звездопад теперь был полностью её. Ей безумно хотелось прямо сейчас позвонить Акао или написать друзьям в мессенджере.

--------------------

★Продолжение следует...