Спустя годы

Утро началось с бесконечной суеты.

В отеле уже с самого раннего утра работала вся команда: стилисты носились с одеждой, визажисты раскладывали косметику, кто-то проверял свет, кто-то обсуждал расписание репетиций.

Наз сидела перед зеркалом, пока визажист аккуратно работала над её макияжем.

Она выглядела спокойной.

По крайней мере, старалась так выглядеть.

После вчерашней истории с обувью внутри всё ещё оставалось неприятное чувство.

Но Наз решила не зацикливаться.

Первый день. Новая страна. Новый проект. Просто случайность.

— Готово, — сказала визажист. — Можешь идти примерять первый образ.

— Спасибо.

Наз поднялась и направилась в гардеробную.

Эвелин уже была там.

— Доброе утро, — улыбнулась она.

— Доброе.

— Как твои ноги после вчерашнего?

— Уже нормально.

— Хорошо. Я вчера так переживала за тебя.

Наз улыбнулась.

— Спасибо.

Она даже не заметила, как Эвелин на секунду отвела взгляд.

Первый образ оказался сложнее, чем Наз ожидала.

Длинное платье, сложная конструкция на плечах и туфли, в которых нужно было двигаться особенно аккуратно.

— Наз, через десять минут репетиция! — крикнула координатор.

— Хорошо!

Она поправила платье и вышла в коридор.

Через несколько минут должна была начаться первая репетиция.

Наз сделала несколько шагов по подиуму.

И вдруг платье слегка зацепилось за каблук.

Она остановилась.

— Чёрт...

Наз аккуратно освободила ткань и продолжила идти.

Сзади послышался голос Эвелин:

— Осторожнее, здесь довольно скользко.

— Спасибо.

Наз снова пошла.

Но через несколько метров заметила, что одна из деталей платья сидит совершенно неправильно.

— Подождите!

Стилист подбежала к ней.

— Что случилось?

— Здесь что-то перекручено.

Стилист посмотрела на платье и нахмурилась.

— Странно. Я точно всё закрепляла.

Эвелин тут же подошла.

— Наверное, во время переодевания зацепилось.

Наз пожала плечами.

— Может быть.

Ей поправили платье.

Репетицию продолжили.

Но с каждым следующим образом происходило что-то ещё.

У одного наряда внезапно не хватало нужной застёжки.

У другого неправильно лежал аксессуар.

В третьем образе Наз обнаружила, что её выход стоит не в том порядке.

И каждый раз рядом оказывалась Эвелин.

— Наз, у тебя вроде следующий выход.

— Нет, мне сказали, что после неё.

— Точно?

Наз проверила расписание.

И действительно — Эвелин ошибалась.

— Да, у меня следующий.

— Ой, значит, я перепутала. Прости.

— Ничего.

Наз снова ничего не заподозрила.

Через несколько часов у неё уже начали сдавать нервы.

Она стояла за кулисами, пытаясь сосредоточиться.

Почему сегодня всё идёт наперекосяк?

Она посмотрела на своё отражение.

Раньше подобные вещи её почти не волновали.

Но после больницы любая ошибка воспринималась особенно болезненно.

Она боялась снова почувствовать, что не справляется.

— Наз?

Она обернулась.

Эвелин стояла позади.

— Ты нормально?

— Да.

— Просто ты сегодня какая-то напряжённая.

Наз тихо рассмеялась.

— Я просто хочу, чтобы хоть один выход прошёл нормально.

Эвелин улыбнулась.

— Не переживай. Ты ведь профессионал.

Эта фраза почему-то прозвучала странно.

Но Наз не успела об этом подумать.

— Девушки! На площадку!

Следующий выход начался.

Наз вышла на подиум.

Свет ударил в глаза.

Камеры.

Музыка.

Люди.

Она сделала первый шаг.

Второй.

Третий.

И вдруг почувствовала, что один из аксессуаров на её одежде начал расстёгиваться.

Наз на мгновение испугалась.

Только не это.

Но она не остановилась.

Сохранила выражение лица, продолжила идти и закончила выход.

Когда вернулась за кулисы, стилист сразу подбежала к ней.

— Господи, у тебя почти отцепилось крепление!

— Я почувствовала.

— Кто последний проверял образ?

Несколько человек переглянулись.

Эвелин стояла неподалёку.

— Я видела, как его проверяли перед выходом, — спокойно сказала она. — Наверное, просто не повезло.

Наз ничего не ответила.

Но впервые посмотрела на Эвелин чуть внимательнее.

Вечером Наз наконец осталась одна.

Она сидела на кровати и смотрела на телефон.

На экране была фотография Джуда.

Она нажала на вызов.

Он ответил почти сразу.

— Конфетка.

Услышав его голос, Наз сразу улыбнулась.

— Привет.

— Как прошёл день?

Наз немного помолчала.

— Странно.

— Что случилось?

Она рассказала ему обо всём.

О нарядах.

О расписании.

О том, как всё постоянно шло не так.

Джуд внимательно выслушал её.

— И ты думаешь, что кто-то специально это делает?

Наз задумалась.

— Не знаю.

— А тебе кто-нибудь кажется подозрительным?

Она посмотрела в окно.

Перед глазами почему-то снова возникла улыбка Эвелин.

— Нет...

После короткой паузы она добавила:

— Хотя одна девушка постоянно оказывается рядом, когда что-то происходит.

— Кто?

Наз вздохнула.

— Эвелин. Но это ничего не значит. Может, я просто накручиваю себя.

Джуд стал серьёзнее.

— Наз, после всего, что с тобой произошло, пожалуйста, не игнорируй странные вещи. Не обвиняй никого без доказательств, но будь осторожна.

— Хорошо.

— И если завтра опять что-нибудь случится, сразу расскажи организаторам.

Наз улыбнулась.

— Ты сейчас звучишь как мой менеджер.

— Нет. Я просто твой парень, который находится за тысячи километров и бесится от того, что не может быть рядом.

— Я тоже хочу, чтобы ты был рядом.

— Скоро буду.

Наз легла на подушку и закрыла глаза.

Она ещё не знала, что завтрашний день заставит её впервые по-настоящему усомниться в человеке, которого она считала своей подругой.

На следующий день я приехала на площадку ещё до начала показа.

После вчерашних странностей я решила, что сегодня буду особенно внимательной. Проверила каждый образ, несколько раз прошлась в каждой паре обуви и даже сама посмотрела расписание.

Сегодня у меня было шесть выходов.

Шесть возможностей доказать самой себе, что я действительно вернулась.

И я была настроена серьёзно.

— Наз, первый выход через пять минут! — крикнула координатор.

Я глубоко вдохнула.

— Хорошо.

Первый выход начался.

Я вышла на подиум, увидела камеры, гостей, представителей брендов и несколько очень известных людей в первом ряду.

И тут...

Каблук зацепился за край покрытия.

Я едва удержалась.

В зале прошёл тихий вздох.

Я продолжила идти, будто ничего не произошло.

Но внутри всё сжалось.

Только не это.

Когда я вернулась за кулисы, стилист сразу подбежала ко мне.

— Ты в порядке?

— Да.

Я посмотрела на туфлю.

— Просто зацепилась.

— Хорошо. Следующий образ через двадцать минут.

Я кивнула.

Один.

Я ещё могла всё исправить.

Второй выход.

Я вышла на подиум.

Сделала несколько шагов.

И вдруг одна из деталей моего наряда расстегнулась.

Я почувствовала это сразу.

Несколько камер направились прямо на меня.

Я продолжила идти, стараясь сохранить лицо.

Но, когда повернулась, услышала несколько вспышек подряд.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Я вернулась за кулисы и сразу увидела стилиста.

— Что произошло?

Она посмотрела на наряд.

— Этого не должно было случиться. Всё было закреплено.

Я ничего не ответила.

Третий выход.

Я уже начинала нервничать.

Перед выходом я ещё раз проверила обувь.

Всё было нормально.

Я вышла.

Первые несколько метров прошли идеально.

А потом музыка резко сменилась раньше времени.

Я на секунду сбилась с ритма.

Остановилась буквально на долю секунды.

Но этого хватило.

В первом ряду кто-то переглянулся.

Я продолжила идти.

Когда вернулась, менеджер посмотрел на меня очень серьёзно.

— Наз, соберись.

— Я собрана.

— Тогда почему ты уже третий раз допускаешь ошибку?

Я сжала челюсть.

— Потому что сегодня всё происходит одно за другим.

— Мне нужны объяснения, а не оправдания.

Я посмотрела на него.

— А мне нужны нормальные условия работы.

Он ничего не ответил.

Четвёртый выход оказался ещё хуже.

Я вышла на подиум и почти сразу поняла, что аксессуар на руке закреплён неправильно.

Он начал соскальзывать.

Я попыталась незаметно придержать его.

Но он всё равно упал прямо перед фотографами.

Я дошла до конца подиума и вернулась за кулисы.

Внутри всё кипело.

Я хотела просто закрыться в комнате и никого не видеть.

Но впереди был ещё один выход.

Перед пятым выходом я стояла перед зеркалом.

Глубоко вдохнула.

— Всё. Просто один нормальный выход.

Я вышла.

И снова что-то пошло не так.

На этот раз я заметила, что один из элементов декора на подиуме оказался не на своём месте.

Я попыталась обойти его, но край моего платья зацепился.

Я резко остановилась.

Несколько секунд просто стояла.

Камеры продолжали снимать.

Я наконец освободила платье и закончила проход.

Вернувшись за кулисы, я почувствовала, что руки дрожат.

Пять выходов.

Пять неприятных ситуаций.

И оставался последний.

Я посмотрела на себя в зеркало.

— Я не сдамся.

Последний выход прошёл идеально.

Я вышла уверенно.

И впервые за весь день почувствовала себя собой.

Прямая спина.

Спокойный взгляд.

Уверенный шаг.

Я закончила проход и вернулась за кулисы.

Но там меня уже ждал менеджер.

— Нам нужно поговорить.

— Давайте.

— Пять проблем за один показ, Наз. Ты понимаешь, перед кем сегодня выступала?

— Прекрасно понимаю.

— Тогда почему ты допустила такое количество ошибок?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что пять из этих проблем произошли не по моей вине.

— Это звучит как оправдание.

— Нет. Это факт.

Он замолчал.

Я продолжила:

— Я проверяла каждый образ. Я проверяла обувь. Я несколько раз смотрела расписание. Я вышла на подиум после больницы, хотя могла вообще не вернуться к работе. И всё равно я сегодня шесть раз вышла перед камерами и закончила каждый выход.

— Но публика видела ошибки.

— А публика не видела, что перед каждым выходом происходило за кулисами.

Я говорила уже спокойнее.

— Поэтому я не собираюсь стоять здесь и извиняться за вещи, которые не контролировала.

Менеджер тяжело выдохнул.

— Хорошо. Завтра всё проверим вдвойне.

— Именно этого я и хочу.

Я развернулась и ушла.

Но я не заметила человека, который всё это время стоял чуть дальше.

Эвелин.

Она держала телефон.

И камера была включена.

Она записала весь разговор.

Особенно тот момент, где Наз на эмоциях сказала:

«Я не собираюсь извиняться за вещи, которые не контролировала.»

Эвелин пересмотрела запись.

Улыбнулась.

— Посмотрим, как ты будешь это объяснять журналистам.

Через несколько минут видео уже было отправлено человеку, который занимался одним из крупных новостных аккаунтов.

А Наз в это время сидела в гримёрке и даже не подозревала, что за пределами этой комнаты уже начиналась совсем другая история. Глава 58 — «Одна ошибка»

Я уже собиралась уходить из-за кулис, когда ко мне подбежала координатор.

— Наз, срочно!

Я обернулась.

— Что случилось?

— Одна из моделей не может выйти. Нам нужно заменить её в последнем выходе.

Я посмотрела на неё с недоверием.

— Сейчас?

— Сейчас. У нас две минуты.

— Но я только что закончила свой выход.

— Я знаю. Прости, но больше некому.

Я на секунду закрыла глаза.

После всего, что произошло сегодня, мне хотелось только одного — снять туфли, уйти в номер и забыть этот день.

Но я посмотрела на подиум.

И согласилась.

— Хорошо.

Мне быстро помогли переодеться.

Я почти не успела проверить образ, как услышала:

— Наз, выход!

Я глубоко вдохнула.

Просто иди.

Музыка началась.

Я вышла.

Свет ударил в глаза.

В первом ряду сидели журналисты, представители бренда, известные гости.

Я сделала несколько уверенных шагов.

А потом мой каблук неожиданно ушёл в сторону.

Я потеряла равновесие.

На секунду всё будто остановилось.

Я упала.

В зале раздался шум.

А потом...

щёлк.

щёлк.

щёлк.

Камеры не прекращались.

Я подняла глаза и увидела десятки объективов, направленных прямо на меня.

Мне хотелось просто исчезнуть.

Хотелось заплакать.

Хотелось встать и уйти за кулисы.

Но я вспомнила слова Джуда.

«Ты не должна быть идеальной. Ты должна продолжать.»

Я медленно поднялась.

Поправила платье.

Сделала глубокий вдох.

И пошла дальше.

До самого конца.

Не остановилась.

Не убежала.

Когда я скрылась за кулисами, ноги уже дрожали.

Я никого не слушала.

Просто развернулась и быстро пошла в туалет.

Закрыла дверь кабинки и только тогда позволила себе заплакать.

Достала телефон.

Нашла знакомый контакт.

Любимый ❤️

Нажала вызов.

Он ответил не сразу.

— Конфетка?

Я попыталась сказать хоть что-нибудь, но вместо слов вырвался всхлип.

Джуд моментально изменился в голосе.

— Наз? Что случилось?

— Джуд...

— Я здесь. Говори мне, что произошло.

— Я... я упала.

Повисла тишина.

— На подиуме?

— Да...

Голос задрожал ещё сильнее.

— Все это видели. Там были журналисты, представители бренда, модели... камеры вообще не прекращались. Я буквально видела, как они фотографировали меня, пока я лежала на полу.

— Наз, послушай меня...

— Нет, Джуд, ты не понимаешь.

Я закрыла лицо ладонью.

— Меня здесь кто-то постоянно подставляет. Я не знаю кто, но каждый день что-то происходит. То одежда, то обувь, то расписание, а теперь это...

— Ты уверена, что это кто-то делает специально?

— Я не знаю! Но я уже не могу думать, что это случайности!

Я всхлипнула.

— Я приехала сюда после больницы, чтобы доказать, что могу вернуться. А теперь все будут помнить только то, как я падала на подиуме.

— Нет.

— Да.

— Наз, нет.

Его голос стал спокойным, но очень твёрдым.

— Одна ошибка не стирает всю твою карьеру.

— Но моя репутация...

— Репутация — это не один вечер. Это годы твоей работы, тысячи фотографий, показы, контракты, люди, которые знают, как ты работаешь.

Я молчала.

— И знаешь, что я увидел бы, если бы был там?

— Что?

— Девушку, которая упала, но поднялась и закончила показ.

Я снова заплакала.

— Мне так стыдно...

— Не смей стыдиться того, что ты встала.

— Но все смотрели на меня...

— Пусть смотрят.

Он немного помолчал.

— Конфетка, я знаю, как сильно ты себя сейчас мучаешь. Ты всегда находишь в себе ошибку даже тогда, когда всё проходит идеально. Но сейчас тебе нужно остановиться и просто подышать.

Я закрыла глаза.

— Я боюсь, что после этого со мной никто не захочет работать.

— Кто-то обязательно захочет.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Он тихо добавил:

— И потому что люди, которые действительно разбираются в твоей работе, будут смотреть не на один момент. Они посмотрят на всю твою историю.

Я вытерла слёзы.

— Я так хочу домой.

— Я знаю.

— Я хочу к тебе.

— Я тоже хочу, чтобы ты была рядом.

Его голос стал мягче.

— Но пока ты там, я хочу, чтобы ты не позволяла одному плохому дню решить, кем ты являешься.

Я долго молчала.

— Джуд?

— М?

— Останься со мной на телефоне.

— Конечно.

— Даже если я ничего не буду говорить?

— Даже если ты будешь молчать весь вечер.

Я тихо улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо.

— Всегда, конфетка.

Я положила голову на стену и закрыла глаза.

Мне всё ещё было страшно.

Я всё ещё боялась последствий.

И я понимала, что сегодняшнее видео обязательно окажется в интернете.

Но впервые за весь день мне стало немного легче.

Потому что где-то далеко, за тысячи километров, был человек, который всё ещё видел во мне не падение на подиуме.

А Наз.

Я вернулась в номер уже далеко за полночь.

Как только дверь за мной закрылась, я даже не стала включать свет. Скинула туфли, бросила сумочку на кресло и просто плюхнулась на кровать.

И всё.

Сил держаться больше не осталось.

Я уткнулась лицом в подушку и позволила себе наконец заплакать.

Не потому, что я была слабой.

Просто весь день я слишком долго пыталась быть сильной.

Я вспомнила камеры, вспышки, взгляды людей, своё падение, шёпот за кулисами...

И снова стало больно.

Я посмотрела на часы.

00:07.

В Мадриде было только 14:07.

Десять часов разницы.

Я знала, что Джуд сейчас на тренировке.

Поэтому, когда телефон зазвонил, я даже не посмотрела на экран.

Любимый❤️

Я сбросила.

Через несколько секунд он позвонил снлва.

Я снова сбросила.

Третий звонок.

Я раздражённо вздохнула и, не глядя на экран, ответила:

— ЧТО?!

На другом конце повисла тишина.

— Конфетка?.. Всё нормально?

Я замерла.

Только теперь посмотрела на экран.

— Джуд... это ты. Извини, я ответила, не посмотрев.

— Всё нормально, зайка. Ты просто не отвечала. Я начал переживать. У тебя всё хорошо?

Я отвернулась к стене.

— У меня нет настроения.

— Я понял. Я не буду тебя заставлять разговаривать, если ты не хочешь. Просто хотел услышать тебя перед тренировкой.

Я тяжело вздохнула.

— Я ужасно устала, Джуд.

— Я знаю.

— Нет, ты не знаешь...

Он замолчал.

И почему-то именно это меня ещё сильнее задело.

— Ты там сидишь в Мадриде, у тебя тренировки, команда, матчи, люди рядом. А я здесь одна и каждый день пытаюсь понять, что со мной происходит!

— Наз...

— Я стараюсь! Я правда стараюсь! Но у меня ничего не получается!

На несколько секунд повисла тишина.

Я тяжело дышала.

— Я не хотела на тебя кричать...

— Я знаю.

— Нет, не знаешь.

Мой голос дрогнул.

— Я просто... я так устала, Джуд. Это первые съёмки в моей жизни, где у меня всё идёт настолько плохо. Я никогда раньше не чувствовала себя настолько беспомощной. Я привыкла выходить на подиум и знать, что справлюсь. А сейчас я каждый раз думвю, что произойдёт что-нибудь ещё.

Слёзы снова начали скатываться по щекам.

— Я приехала сюда, потому что хотела вернуться. Хотела доказать, что после всего случившегося я всё ещё могу работать. А теперь мне кажется, что я только всё испортила.

— Послушай меня, — мягко сказал Джуд. — Ты ничего не испортила.

— Но я падаю, ошибаюсь...

— И всё равно выходишь снова.

— Мне страшно.

— Я знаю.

— А если люди перестанут меня выбирать?

— Тогда мы будем искать тех, кто выберет тебя.

Я тихо рассмеялась сквозь слёзы.

— «Мы»?

— Конечно, мы. Ты что, думала, что я оставлю тебя одну разбираться со всем этим?

Я закрыла глаза.

— Я так по тебе скучаю.

— Я тоже. И знаешь, что я сейчас больше всего хочу?

— Что?

— Оказаться рядом, обнять тебя и просто дать тебе выговориться. Без советов, без вопросов. Просто чтобы ты знала, что тебе не нужно всё время держаться.

Я улыбнулась.

— Ты иногда слишком хороший.

— Иногда?

— Ладно. Всегда.

— Вот теперь узнаю свою конфетку.

Мы разговаривали почти час.

Обо всём подряд.

О тренировках Джуда.

О моём дне.

О том, как я скучаю по Мадриду.

О том, как он собирается прилететь, когда появится возможность.

Но время неумолимо шло.

— Тебе пора спать, — наконец сказал Джуд.

— Не хочу.

— Наз.

— Ну Джуд...

— Завтра у тебя показ. Ты должна выспаться.

— А ты?

— У меня через несколько часов продолжение тренировки.

— Тогда и ты спать иди.

— Договорились.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он улыбнулся.

— Спокойной ночи, конфетка.

— Спокойной ночи, Джуд.

Я положила телефон рядом и наконец позволила себе уснуть.

Утром я проснулась и первым делом потянулась к телефону.

На экране было сообщение от Джуда.

Он написал его ещё ночью, перед тем как сам уснул:

«Доброе утро, моя конфетка. Надеюсь, ты проснёшься с улыбкой. Я люблю тебя. ❤️»

Я улыбнулась.

Но улыбка исчезла почти сразу.

В уведомлениях было другое.

Новое видео.

Я открыла его.

На экране — вчерашний показ.

Моё падение.

Снова.

И снова.

Камеры.

Вспышки.

Комментарии.

Я почувствовала неприятный холод внутри.

Но потом заметила что-то на заднем плане.

Сначала даже не поняла, что именно.

Я поставила видео на паузу.

Увеличила.

Вдалеке, почти за пределами кадра, стояла Эвелин.

И она смотрела прямо на меня.

А потом...

Улыбалась.

Не обеспокоенно.

Не испуганно.

Она ухмылялась.

Я замерла.

Нет...

Я пересмотрела момент ещё раз.

И ещё.

На этот раз я уже не могла убедить себя, что мне показалось.

Два месяца спустя

Прошло два месяца.

Два месяца работы.

Два месяца расстояния между мной и Джудом.

Мы созванивались практически каждый день.

Иногда всего на несколько минут.

Иногда разговаривали часами.

Он поддерживал меня после каждого тяжёлого дня.

Но проблемы никуда не исчезли.

Наоборот.

Они продолжались.

То внезапно меняли порядок выходов.

То исчезали необходимые вещи.

То возникали проблемы с образами.

То перед самым показом находились какие-то мелкие недочёты, из-за которых я выглядела виноватой.

Сначала я списывала всё на случайность.

Потом — на огромную команду и сумасшедший график.

Но спустя два месяца случайностей стало слишком много.

И почти каждый раз рядом была Эвелин.

Она всегда помогала.

Всегда была рядом.

Всегда выглядела заботливой.

Слишком заботливой.

Однажды вечером я сидела перед зеркалом и смотрела на своё отражение.

Я больше не могла избавиться от одной мысли.

Эвелин.

Я не знала, была ли права.

У меня не было доказательств.

Но впервые я начала по-настоящему её подозревать.

И решила:

я больше не буду просто надеяться, что всё прекратится.

Я начну искать доказательства.

Прошло ещё два месяца.

Я уже почти перестала считать, сколько раз за это время мне пытались испортить работу.

Но в какой-то момент я поняла: если продолжу просто терпеть, ничего не изменится.

Поэтому я решила проверить одну вещь.

Я купила несколько маленьких камер и установила их в своей комнате — одну на шкафу, вторую возле зеркала и ещё одну повыше на стене, чтобы в объектив попадала практически вся комната.

Они были маленькими и почти незаметными.

Я никому об этом не сказала.

Несколько дней ничего необычного не происходило.

А потом снова испортили мой образ.

Я вернулась в комнату раздражённая до предела, бросила сумку на кресло и устало села на кровать.

Опять.

Я открыла записи с камер.

Перемотала.

Ещё.

И вдруг остановилась.

На экране появилась Эвелин.

Она вошла в мою комнату, убедилась, что меня нет, подошла к одежде и начала что-то с ней делать.

Я смотрела на экран, почти не моргая.

Потом увидела ещё несколько записей.

Она трогала мои вещи.

Портила одежду.

Возилась с обувью.

У меня внутри всё похолодело.

Вот оно.

Доказательство.

Я не ошибалась.

На следующий день я решила сначала поговорить с ней сама.

Не хотела сразу идти к администрации.

Мне нужно было услышать её объяснение.

Я специально вышла из комнаты и оставила дверь так, чтобы Эвелин подумала, будто меня нет.

Через несколько минут я увидела, как она вошла.

Я подождала немного, а затем вернулась.

Зашла внутрь.

И замерла.

Эвелин стояла возле моего платья.

В одной руке у неё была краска.

Другой она повреждала каблук моих туфель.

— Эвелин?

Она резко обернулась.

— Наз?!

Она побледнела.

— Что ты здесь делаешь? Тебя разве не снимают?

Я медленно закрыла дверь.

— Ты серьёзно?

— Что?

— Ты сейчас портишь мои вещи.

— Я ничего не делала! — быстро ответила она. — Я наоборот пыталась всё исправить!

Я горько усмехнулась.

— Не ври мне.

— Я не вру!

— Да?

Я подошла к шкафу, сняла маленькую камеру и положила её на стол.

— Тогда давай посмотрим.

Эвелин замолчала.

Я включила запись.

На экране была она.

Я посмотрела на неё.

— Все эти дни у меня здесь висела камера. И не одна. Они записывали всё.

Эвелин побледнела ещё сильнее.

— Ты...

— Да. И всё снимала.

Я почувствовала, как голос начинает дрожать от злости.

— Как ты могла, Эвелин? Я думала, что наши старые обиды остались в прошлом. Я думала, что мы наконец смогли нормально общаться и снова стать подругами. А всё это время ты портила мои показы, мои вещи и мою работу, пока я стояла рядом с тобой и даже не подозревала, что происходит.

Я покачала головой.

— Какая же я была наивная.

Я направилась к двери.

— Теперь об этом узнают организаторы.

— Тебе было бы приятно, если бы человек, с которым ты когда-то начинала, пробился вперёд, его заметили, а ты осталась где-то на втором плане? — вдруг сказала Эвелин.

Я остановилась.

— Ты могла просто сказать мне об этом.

— Мне не нужна была твоя жалость!

— Я бы тебя не жалела! — впервые я повысила голос. — Я бы помогла тебе! Я могла порекомендовать тебя, поговорить с нужными людьми, помочь попасть на проекты!

— Я НЕ ХОТЕЛА, ЧТОБЫ ТЫ МЕНЯ ЖАЛЕЛА!

— Я И НЕ СОБИРАЛАСЬ ТЕБЯ ЖАЛЕТЬ!

Наши голоса разнеслись по коридору.

Через несколько секунд дверь открылась.

На пороге стояли организатор и старший администратор проекта.

— Так, девушки, что здесь происходит? Ваших криков слышно на всём этаже.

Я посмотрела на Эвелин.

И поняла, что больше не вижу перед собой подругу.

Я видела человека, который месяцами улыбался мне в лицо, пока за моей спиной пытался разрушить мою работу.

Я молча взяла телефон и протянула его администратору.

— Посмотрите.

Он несколько секунд смотрел на экран.

Потом его лицо изменилось.

— Это... всё происходило здесь?

— Да.

Он просмотрел ещё одну запись.

— Здесь чётко видно, что она намеренно портит имущество проекта и личные вещи другой участницы.

Эвелин молчала.

Администратор тяжело вздохнул.

— Подобные действия нарушают не только внутренние правила проекта. В зависимости от ущерба и обстоятельств компания может потребовать компенсацию, а доказательства намеренного повреждения имущества могут быть переданы юристам и соответствующим органам. Мы также обязаны официально зафиксировать произошедшее.

Я посмотрела на Эвелин.

Она впервые выглядела действительно испуганной.

Администратор повернулся ко мне.

— Наз, мы должны оформить жалобу и передать материалы руководству.

Я уже хотела согласиться.

Но вдруг остановилась.

Я вспомнила нашу дружбу.

Все годы.

Все разговоры.

И просто устало сказала:

— Не надо.

Администратор удивлённо посмотрел на меня.

— Вы уверены?

— Да. Я не хочу тратить на это ещё больше времени. Просто пусть она уйдёт со съёмок. Я больше не хочу её видеть и хочу, чтобы эта история закончилась здесь.

Он кивнул.

— Хорошо. Но решение о расторжении контракта будет принимать руководство.

Позже администрация связалась с директором проекта и менеджером Эвелин.

В тот же день её контракт был расторгнут.

Я осталась одна в комнате.

Посмотрела на свои вещи.

На камеру.

И впервые за несколько месяцев почувствовала, что могу спокойно выдохнуть.

Вечером я позвонила Джуду.

Он ответил почти сразу.

— Привет, конфетка. Как ты?

Я улыбнулась.

— Джуд... ты даже не представляешь, что сегодня произошло.

— По голосу уже понимаю, что что-то серьёзное.

Я тихо рассмеялась.

— Я наконец узнала, кто всё это время портил мои вещи.

— Кто?

Я сделала глубокий вдох.

— Эвелин.

На другом конце стало тихо.

— Я так и знал, что здесь что-то не так, — наконец сказал он.

— Я тоже долго не хотела верить.

— А теперь?

Я посмотрела на маленькую камеру на столе.

— Теперь у меня есть доказательства.

Джуд тяжело выдохнул.

— Конфетка, я горжусь тобой. Не потому, что ты её разоблачила. А потому, что после всего, через что ты прошла, ты всё равно смогла спокойно решить эту ситуацию и не позволила злости управлять тобой.

Я улыбнулась.

— Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего?

— Чего?

— Домой.

— Ко мне?

— К тебе.

Он тихо рассмеялся.

— Тогда потерпи ещё немного. Я обязательно тебя дождусь.