Спустя годы

Самолет приземлился в Мадриде ровно тогда, когда до начала матча оставалось меньше часа. Я буквально выбежала из аэропорта, быстро села в уже ожидавшую меня машину и всю дорогу не сводила глаз с часов. Сердце билось так быстро, что казалось, его слышал даже водитель. Чем ближе мы подъезжали к стадиону, тем больше вокруг становилось людей в белых футболках. Повсюду были флаги, шарфы, песни болельщиков и нескончаемый шум. Машина остановилась возле VIP-входа.
— Удачи, — улыбнулся водитель.
Я только кивнула и почти бегом направилась внутрь. Проверка билета, рамки металлодетектора, длинный коридор, лестница... Мне казалось, что я никогда в жизни не бегала так быстро. Когда я наконец выбежала к трибунам, матч уже шел. Огромный стадион буквально гудел. Болельщики скандировали, трибуны были белыми от футболок, а на поле игроки уже вовсю боролись за мяч.
Я быстро нашла свое место. VIP-сектор оказался настолько близко к полю, что казалось, до игроков можно было дотянуться рукой. Я тяжело выдохнула и подняла взгляд на поле.

От лица Джуда

Свисток.

Матч начался.

Я пытался полностью сосредоточиться на игре. Пытался думать только о мяче, о передачах, о сопернике. Но где-то глубоко внутри все равно жила маленькая надежда. Каждый раз, когда игра ненадолго останавливалась, я невольно переводил взгляд на трибуны. Глупо. Очень глупо. Она же вчера сама сказала, что не сможет приехать. Конечно, ее здесь нет. Я снова заставил себя вернуться в игру. Сделал передачу, открылся под мяч, побежал вперед. Прошло еще несколько минут. В голове неожиданно промелькнула мысль: «А вдруг?..» Я сам не понял почему, но снова посмотрел именно в сторону VIP-сектора.

И замер.

На трибуне стояла девушка.

Она смотрела прямо на меня.

Я не мог разглядеть лицо из-за расстояния. Но почему-то уже знал, что это она.

В этот момент девушка улыбнулась.

А потом медленно развернулась спиной.

На ее плечах была белая футболка.

Моя футболка.

Та самая.

Та, в которой все началось.

С моей фамилией.

BELLINGHAM. 5

Я почувствовал, как внутри все перевернулось.

Она приехала.

Она действительно приехала.

Несмотря ни на что.

Несмотря на съемки.

Несмотря на перелет.

Она была здесь.

Ради меня.

Я сам не заметил, как начал улыбаться.

Настолько широко, что это заметил даже один из партнеров по команде.

— Джуд! — крикнул он, возвращая меня в игру.

Я резко сорвался с места.

Теперь хотелось только одного.

Забить.

Обязательно.

Для нее.

Через несколько минут мяч оказался у меня. Я принял передачу, ушел от одного защитника, затем от второго. Передо мной оставался только вратарь. Я ударил.

Мяч влетел точно в угол ворот.

Стадион взорвался.

Оглушительный рев десятков тысяч болельщиков заполнил все вокруг.

Но я почти ничего не слышал.

Я уже бежал.

Не к партнерам.

Не к угловому флажку.

Я бежал к той самой трибуне.

Остановившись прямо напротив нее, я поднял руку и безошибочно указал пальцем на Назелю.

Она удивленно прикрыла рот ладонью.

Я улыбнулся и отправил ей воздушный поцелуй.

Следом сложил пальцы в маленькое сердечко.

А затем, под оглушительный рев стадиона, раскинул руки в своей фирменной позе.

Болельщики кричали еще громче.

Но мне этого оказалось мало.

Я посмотрел на ограждение.

Потом снова на нее.

И, совершенно не думая о последствиях, побежал вперед.

— Джуд! — закричал кто-то из охраны.

Я уже перепрыгнул рекламный щит.

Еще одно движение.

И оказался возле трибуны.

Наз даже не успела ничего сказать.

Я крепко обнял ее.

Так крепко, будто не видел целую вечность.

Она тихо рассмеялась.

— Ты с ума сошел...

— Ты приехала...

Я почти прошептал эти слова ей на ухо.

— Конечно приехала.

Я немного отстранился и посмотрел ей в глаза.

— Ты же сказала, что не сможешь.

Она хитро улыбнулась.

— Соврала.

— Лучший обман в моей жизни.

Я снова прижал ее к себе.

На несколько секунд весь мир будто исчез.

Не было десятков тысяч зрителей.

Не было камер.

Не было самого важного матча сезона.

Была только она.

Я почувствовал, как она осторожно обняла меня в ответ.

— Я скучала...

Эти два слова прозвучали совсем тихо.

Но для меня они оказались громче всего стадиона.

Я улыбнулся.

— Я тоже. Каждый день.

Где-то совсем рядом уже слышались голоса охраны и судьи.

Наз тихонько рассмеялась.

— Кажется... тебе пора возвращаться.

Я неохотно отпустил ее руки.

— После матча никуда не уходи.

Она кивнула.

— Обещаю.

— Точно?

Она протянула мне мизинец.

Я невольно рассмеялся.

— Снова?

— Снова.

Я сцепил свой мизинец с ее.

— Обещаю.

Только после этого я сделал шаг назад. Еще раз посмотрел на нее, словно убеждаясь, что она действительно здесь, а не плод моего воображения, улыбнулся и побежал обратно на поле. А Назеля смотрела ему вслед и понимала, что, кажется, впервые в жизни один спонтанно купленный билет оказался самым правильным решением, которое она когда-либо принимала.