Спустя годы

Фотограф долго рассматривал снимок на экране камеры, потом медленно улыбнулся и повернулся к нам.

— Это именно то, что я хотел увидеть. Но есть еще один кадр. И если он получится, он станет обложкой всей кампании.

Мы с Джудом переглянулись.

— Что нужно делать? — спросила я.

Адриан подошел к нам и развернул планшет. На экране была фотография старой рекламной кампании. Парень и девушка танцевали посреди огромного зала, полностью забыв обо всем вокруг.

— Но мы хотим сделать лучше, — сказал он. — Нам не нужна идеальная поза. Нам нужны настоящие эмоции. Забудьте, что здесь камеры. Просто танцуйте так, словно вы здесь вдвоем.

Я почувствовала, как сердце снова начало биться быстрее.

Заиграла медленная музыка.

Джуд сделал шаг ко мне.

— Можно?

Он протянул руку.

Я молча вложила свою ладонь в его.

Его пальцы осторожно сомкнулись вокруг моей руки.

Теплые.

Надежные.

Почему-то именно сейчас я особенно остро почувствовала, насколько рядом он находится.

Вторую руку он медленно положил мне на талию.

Очень осторожно.

Будто боялся сделать что-то не так.

Я подняла взгляд.

— Все нормально?

— Да...

Соврала.

Все было совсем не нормально.

С каждой минутой рядом с ним становилось все сложнее делать вид, что это просто работа.

Я положила руку ему на плечо.

Он сделал первый шаг.

Потом второй.

Мы медленно кружились по залу.

Вокруг щелкали камеры, ходили ассистенты, кто-то поправлял свет.

Но постепенно все это исчезло.

Осталась только музыка.

И он.

— Ты опять задумалась, — тихо сказал Джуд.

Я улыбнулась.

— Это так заметно?

— Уже начинаю тебя узнавать.

— И что же ты понял?

Он задумался.

— Когда ты волнуешься, начинаешь слегка прикусывать нижнюю губу.

Я удивленно посмотрела на него.

— Ты это заметил?

— Замечаю гораздо больше, чем должен.

На секунду мне стало нечем дышать.

Я отвела взгляд.

Он... действительно обращал внимание на такие мелочи?

— А ты? — неожиданно спросил он.

— Что я?

— Ты тоже что-нибудь заметила обо мне?

Я тихо усмехнулась.

— Конечно.

— Например?

Я специально сделала паузу.

— Когда ты нервничаешь...

Он внимательно слушал.

— Ты проводишь рукой по затылку.

Он сразу замер.

Потом машинально поднял руку...

И действительно коснулся затылка.

Я рассмеялась.

— Вот видишь.

Он тоже засмеялся.

— Так нечестно.

— Почему?

— Потому что теперь ты знаешь мой секрет.

— А ты мой.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Фотограф продолжал снимать, но уже почти не говорил, что делать.

Ему это было не нужно.

Все происходило само собой.

— Джуд... — тихо произнесла я.

— М?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что рядом с тобой... спокойно.

Он остановился.

Музыка продолжала играть.

Я почувствовала, как его ладонь на моей талии едва заметно сжалась.

Совсем чуть-чуть.

— Знаешь... — тихо сказал он. — Я хотел сказать тебе то же самое.

Мое сердце будто замерло.

Он смотрел на меня так внимательно, что мне снова стало трудно дышать.

Наш танец давно закончился.

Но никто из нас не сделал шаг назад.

Мы просто стояли.

Очень близко.

Я слышала его дыхание.

Он слышал мое.

— Еще ближе! — вдруг крикнул фотограф.

Мы одновременно вздрогнули.

Джуд тихо усмехнулся.

— Кажется, он не понимает, насколько опасную фразу сейчас сказал.

Я тоже улыбнулась.

— Боишься?

— Не знаю.

Он сделал еще полшага.

Теперь между нами оставалось всего несколько сантиметров.

Я снова почувствовала его парфюм.

Теплый.

Немного древесный.

От него почему-то становилось спокойно.

Я подняла голову.

Он опустил свою.

Наши взгляды встретились.

Никто не говорил ни слова.

Я уже не понимала, что происходит.

Хотелось просто стоять вот так.

Как можно дольше.

И вдруг...

За окнами одновременно вспыхнули десятки камер.

Щелк.

Щелк.

Щелк.

Потом послышались громкие крики.

— ОНИ У ОКНА!

— БЫСТРЕЕ!

— СНИМАЙТЕ!

Все в зале резко обернулись.

Один из ассистентов подбежал к окну и побледнел.

— Адриан... они снова здесь.

Фотограф раздраженно выдохнул.

— Да как они вообще нашли это место?!

В этот момент раздался громкий удар.

Кто-то снаружи навалился на ворота особняка.

Охрана сразу побежала к выходу.

По рациям послышались тревожные голоса.

— Перекрыть главный вход!

— Не подпускайте никого к окнам!

— Срочно уведите Джуда и Назелю!

Я инстинктивно сделала шаг назад.

Но почувствовала, как Джуд осторожно взял меня за руку.

Не сильно.

Будто спрашивая разрешения.

Я посмотрела на наши переплетенные пальцы.

Потом на него.

Он ничего не сказал.

Лишь тихо произнес:

— Пойдем.

И почему-то именно в этот момент я поняла...

Что впервые за долгое время чувствую себя в полной безопасности. Рядом с ним.

Его пальцы крепче сжали мою ладонь.

— Пойдем.

Я лишь молча кивнула.

Мы быстро направились вглубь особняка. Позади уже слышались громкие голоса охраны, шум раций и бесконечные вспышки камер, которые проникали даже сквозь огромные панорамные окна.

— Они уже перелезают через ограждение! — крикнул кто-то из сотрудников.

— Закройте все входы!

— Никого не выпускать!

Я невольно обернулась.

За стеклом творился настоящий хаос.

Журналисты буквально прижимались к воротам, пытаясь сделать хоть один кадр. Некоторые уже забрались на машины, чтобы снимать через забор. Вспышки не прекращались ни на секунду.

— Они сумасшедшие... — тихо прошептала я.

Джуд посмотрел в окно, потом снова перевел взгляд на меня.

— Испугалась?

Я несколько секунд молчала.

— Если честно... немного.

Он ничего не ответил.

Только большим пальцем едва заметно провел по моей ладони.

Совсем легкое движение.

Но почему-то именно оно успокоило меня сильнее любых слов.

Через минуту к нам быстрым шагом подошел Адриан.

— Простите, но съемку придется временно остановить. Мы вызвали дополнительную охрану.

— Надолго? — спросил Джуд.

— Минут на тридцать-сорок. Надеюсь, полиция разгонит толпу.

Он тяжело выдохнул.

— Хорошо.

— Пока можете подняться на второй этаж. Там есть гостиная. Вас никто не побеспокоит.

Мы одновременно кивнули.

Гостиная оказалась невероятно уютной.

Огромные панорамные окна выходили на сад, вдоль стен стояли книжные шкафы, а посреди комнаты потрескивал настоящий камин.

Я подошла к окну.

На улице шел мелкий дождь.

Капли медленно стекали по стеклу.

— Красиво, — тихо сказала я.

— Очень.

Джуд встал рядом.

Несколько минут мы просто молчали.

Странно...

Но рядом с ним молчание никогда не казалось неловким.

Наоборот.

Оно было каким-то... правильным.

— Можно задать вопрос? — вдруг спросил он.

— Конечно.

Он немного замялся.

— Ты всегда такая сильная?

Я удивленно посмотрела на него.

— Почему ты так решил?

— Потому что за все время нашего знакомства я ни разу не видел, чтобы ты жаловалась.

Я усмехнулась.

— Это потому что ты познакомился со мной недавно.

— Думаешь?

Я отвела взгляд.

— На самом деле... бывают моменты, когда хочется просто исчезнуть. Особенно после всего, что пишут в интернете.

Он внимательно слушал.

Не перебивал.

Не пытался сразу что-то сказать.

— Иногда читаешь комментарии... и кажется, будто люди знают тебя лучше, чем ты сама.

— Не читай их.

Я тихо улыбнулась.

— Легко сказать.

— Нет, правда.

Он повернулся ко мне.

— Они не знают тебя.

Я почувствовала, как внутри снова стало тепло.

— Зато я уже немного знаю.

Я вопросительно подняла глаза.

Он продолжил:

— Я знаю, что ты всегда улыбаешься, даже когда устала. Знаю, что ты волнуешься перед каждой съемкой, хотя никогда этого не показываешь. Знаю, что ты всегда сначала думаешь о других, а потом о себе.

Я смотрела на него, не моргая.

Откуда...

Откуда он успел заметить столько мелочей?

— И знаешь что еще?

— Что?

Он улыбнулся.

— Ты намного красивее, когда смеешься искренне, а не для камер.

Я почувствовала, как сердце снова предательски ускорилось.

— Джуд...

Он смутился.

— Прости... наверное, это прозвучало странно.

— Нет.

Я покачала головой.

— Это был самый искренний комплимент, который мне когда-либо говорили.

На его лице появилась такая теплая улыбка, что я невольно улыбнулась в ответ.

Мы снова замолчали.

Но теперь это молчание было совсем другим.

Более теплым.

Более личным.

Вдруг за окном сверкнула молния.

Через несколько секунд раздался гром.

Я вздрогнула от неожиданности.

Совсем чуть-чуть.

Но Джуд сразу заметил.

— Боишься грозы?

Я неловко улыбнулась.

— Немного...

Он тихо рассмеялся.

— Никогда бы не подумал.

— Почему?

— Ты производишь впечатление человека, который ничего не боится.

— Если бы...

Он подошел на полшага ближе.

— Тогда будем считать, что сегодня я официально узнал твой второй секрет.

— Второй?

— Первый — когда ты нервничаешь, кусаешь губу.

Я засмеялась.

— Ты все запоминаешь?

— Всё, что связано с тобой.

После этих слов он будто сам понял, что сказал.

Улыбка медленно исчезла с его лица.

Он отвел взгляд.

— Я...

Но договорить не успел.

В комнату буквально влетел Килиан.

Он остановился в дверях, посмотрел сначала на меня, потом на Джуда, потом снова на наши лица.

И широко ухмыльнулся.

— Так-так-так...

Мы одновременно повернулись к нему.

— Кажется, я вам помешал?

— Килиан... — устало протянул Джуд.

— Нет-нет, продолжайте. Я просто зашел сказать, что журналистов наконец-то разогнали... Но, судя по тому, как вы друг на друга смотрите, я, пожалуй, зайду попозже.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули.

— Мы просто разговаривали!

— Конечно, — с улыбкой ответил Килиан. — Именно так все обычно и начинается.

Он подмигнул Джуду и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

В комнате снова воцарилась тишина.

Мы переглянулись.

И одновременно рассмеялись.

— Кажется, он никогда не изменится, — сказала я.

— К сожалению...

— Или к счастью?

Джуд задумался, а потом улыбнулся.

— Возможно... к счастью.

И впервые за этот день я поймала себя на мысли, что уже жду не окончания съемок...

А следующей возможности снова побыть рядом с ним.

Через несколько минут дверь снова открылась.

— Кажется, всё спокойно, — сказал Адриан. — Продолжим съемку?

Мы с Джудом переглянулись и одновременно кивнули

Когда мы снова спустились в главный зал, декорации уже изменились.

Белый рояль убрали.

В центре зала появился длинный мраморный балкон с видом на искусственный сад. Вокруг горели сотни свечей, а над нами висела огромная хрустальная люстра, отражая свет так, будто вокруг летали тысячи маленьких звезд.

— Это последний сет на сегодня, — сказал фотограф. — И самый важный.

Он подошел к нам.

— Представьте, что вы не модели. Не знаменитости. Не футболист и модель. Представьте, что это ваша последняя встреча перед долгой разлукой.

Я почувствовала, как сердце кольнуло.

Последняя встреча...

Почему-то именно эти слова прозвучали слишком реально.

Джуд тоже стал серьезнее.

Фотограф продолжил:

— Джуд, встань позади Назели.

Он подошел ко мне.

Я почувствовала его совсем рядом.

Настолько близко, что ощущала тепло его дыхания.

— Отлично... Теперь осторожно возьми ее за руку.

Его пальцы снова нашли мои.

На этот раз он переплел наши пальцы.

Очень естественно.

Будто делал это уже давно.

Фотограф начал снимать.

— Назеля, не смотри в камеру.

Я подняла взгляд куда-то вдаль.

— Джуд... смотри только на нее.

Наступила тишина.

Щелк.

Щелк.

Щелк.

Я чувствовала его взгляд.

Не видела.

Но чувствовала.

От этого по коже снова побежали мурашки.

— Прекрасно... Теперь, Джуд, положи вторую руку ей на талию.

Он сделал это так осторожно, словно спрашивал разрешения.

Его ладонь почти не касалась меня.

Но даже этого хватило, чтобы дыхание сбилось.

— Отлично... Теперь приблизьтесь друг к другу.

Мы сделали по маленькому шагу.

— Еще немного...

Между нами почти не осталось расстояния.

— Назеля...

Я медленно повернула голову.

Наши лица оказались совсем рядом.

Я снова встретилась с его глазами.

Такими спокойными.

Такими... родными.

Фотограф вдруг перестал говорить.

Он просто снимал.

Потому что уже не нужно было ничего объяснять.

Мы сами забыли, что вокруг десятки людей.

— Великолепно... — тихо прошептал кто-то из команды.

И вдруг...

Совершенно машинально...

Джуд убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо.

Он сделал это настолько естественно, что сам, кажется, не сразу понял, что произошло.

Его пальцы едва коснулись моей щеки.

Я замерла.

Весь зал тоже будто замер.

Фотограф быстро поднял камеру.

Щелк.

Щелк.

Щелк.

— Не двигайтесь! — почти крикнул он.

Джуд тоже словно очнулся.

— Прости... Я...

— За что? — тихо спросила я.

Он смотрел мне в глаза.

— Сам не знаю...

Наверное... захотелось.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.

И почему-то вместо того, чтобы отойти...

Я улыбнулась.

Совсем немного.

Только для него.

И он улыбнулся в ответ.

Фотограф медленно опустил камеру и посмотрел на Адриана.

— Всё.

Адриан удивился.

— В смысле?

— Мы сняли обложку.

— Но мы сделали всего несколько кадров.

Фотограф снова посмотрел на экран камеры.

На фотографии Джуд смотрел на Назелю так, будто кроме нее никого не существовало.

А Назеля улыбалась так искренне, как ни на одном снимке за всю съемку.

Он тихо сказал:

— Такое невозможно сыграть.

В комнате повисла тишина.

Даже стилисты подошли посмотреть фотографии.

Одна девушка вдруг приложила ладонь к груди.

— Господи...

— Что? — спросил Адриан.

Она улыбнулась.

— Они же... правда влюблены.

У меня от этих слов внутри всё перевернулось.

Я машинально посмотрела на Джуда.

Он уже смотрел на меня.

И почему-то...

Никто из нас не стал это отрицать.