Спустя годы

После небольшого перерыва стилисты снова увели меня в гримерную.

На этот раз образ был совершенно другим.

Мне собрали волосы в гладкий низкий пучок, открыв шею и плечи. На мне было длинное черное платье с открытой спиной, а визажисты сделали более выразительный вечерний макияж.

Девушка в белых перчатках открыла небольшую бархатную коробочку.

Внутри лежало кольцо.

Огромный бриллиант переливался всеми цветами радуги.

— Это главный экспонат новой коллекции, — с улыбкой сказала она. — Его стоимость около восьми миллионов евро.

Я удивленно посмотрела на украшение.

— Надеюсь, я его не уроню.

Она рассмеялась.

— Тогда вам придется работать на нас всю жизнь.

Через несколько минут кольцо уже украшало мой безымянный палец.

Когда я вошла в главный зал, Джуд уже ждал меня.

Он обернулся.

И снова...

Этот взгляд.

Будто он видел меня впервые.

— Ты сегодня слишком часто заставляешь меня терять дар речи, — тихо сказал он.

Я улыбнулась.

— Это комплимент?

— Даже не представляешь насколько.

— Отлично! — хлопнул в ладоши фотограф. — Переходим к главному кадру.

Мы подошли к белому фону.

— Назеля, положи руки ему на шею. Нам нужно показать кольцо крупным планом.

Я медленно подошла к Джуду.

Сердце билось где-то в горле.

Осторожно подняла руки.

Коснулась его плеч.

Потом переплела пальцы за его шеей.

Я почувствовала, как он едва заметно вдохнул.

— Отлично... — произнес фотограф, отходя назад. — Именно так.

Он обошел нас и встал сзади.

Теперь он видел только мою спину и руки.

— Камера берет только кольцо. Лиц почти не видно. Расслабьтесь.

Щелк.

Щелк.

Щелк.

— Хорошо... Но руки немного далеко.

Я вопросительно посмотрела на Джуда.

Он лишь едва заметно улыбнулся.

Я придвинулась ближе.

Между нами осталось всего несколько сантиметров.

— Еще ближе! — донесся голос фотографа.

Я сделала маленький шаг.

Теперь я чувствовала его дыхание.

— Прекрасно! Еще немного!

Джуд смотрел мне прямо в глаза.

Я уже не слышала вспышек.

Не слышала людей вокруг.

Только его дыхание.

— Еще чуть-чуть!

Я невольно подалась вперед.

И...

Наши губы едва коснулись друг друга.

Это длилось меньше секунды.

Но сердце словно остановилось.

Я резко сделала шаг назад.

— Извин... — одновременно начали мы.

И оба замолчали.

В павильоне повисла тишина.

Фотограф удивленно выглянул из-за камеры.

— Что случилось?

Я быстро отвела взгляд.

— Ничего.

— Тогда продолжаем!

Я понимала, что щеки стали пунцовыми.

Смотреть на Джуда было невозможно.

Но еще тяжелее было не смотреть.

Он тоже явно пытался прийти в себя.

И впервые за все время...

Мы оба действительно растерялись.

— Ладно! — улыбнулся фотограф, будто ничего не произошло. — Последняя сцена на сегодня.

Он указал на центр зала.

Там уже стоял старинный проигрыватель, вокруг которого зажгли десятки свечей.

— Финальные кадры — медленный танец.

Мы одновременно подняли головы.

— Что? — спросила я.

— Не переживайте, — улыбнулся Адриан. — Никакой сложной хореографии. Просто танцуйте так, будто вокруг никого нет.

Я медленно посмотрела на Джуда.

Он протянул мне руку.

— Потанцуем?

Я вложила свою ладонь в его.

В этот момент заиграла тихая французская музыка.

Его правая рука осторожно легла мне на талию.

Моя — на его плечо.

Мы сделали первый шаг.

Потом второй.

И неожиданно...

Мне стало так спокойно.

Будто никого вокруг действительно не существовало.

Только он.

Только музыка.

Только этот момент.

И именно тогда...

За дверями особняка послышались крики.

— Они здесь!

— Быстрее!

— Не упустите их!

Один из охранников резко распахнул двери.

— Господин Адриан! Здесь десятки журналистов! Кто-то слил адрес съемки!

Музыка оборвалась.

Все в зале замерли.

Джуд инстинктивно крепче сжал мою руку.

А за окнами уже сверкали десятки вспышек...