Младший братик

– Чонгук, принеси мне полотенце. – Кричит из ванной Лиса, привлекая к себе внимание юноши, что сидел в своей комнате. Гук закатывает глаза, слушая беспечный голос этой девушки. Она совершенно ничего не боялась и совершенно не имела совести. Но несмотря ни на что, Чонгук все же поднимается с места и идет в сторону ванной комнаты, беря в руки полотенце. Кто еще ей поможет, если не он? Лиса же просто не выживет без его помощи. Чтобы она делала, если бы его не было в ее жизни? Он закатывает глаза, видя открытую дверь в ванную, и заходит без стука. Эта девушка хотя бы, когда-нибудь изменится, или не в ее принципах изменять своим привычкам? Гук опирается спиной о стену, наблюдая за тем, как Лиса намыливает волосы, стоя к нему спиной. Стекла кабины запотели, но через проход все равно было видно изящное и хрупкое тело Лисы, которым он никак не мог налюбоваться. Чонгук складывает руки на груди и ухмыляется. Наверное, зря она не боится его, ведь никому не известно, что может сотворить парень с девушкой, когда они одни в доме. И на удивление, Чонгук сдерживался много лет, однако сейчас это было немного сложно, особенно учитывая всю сексуальность Лисы. Не каждый мужчина сдерживал себя, когда она была рядом. Многие останавливались, когда она проходила мимо, и еще очень долго смотрели ей в след. Однако, из всех них, Чонгук держался дольше всех и сейчас продолжает сдерживаться. Гук расстегивает пуговицы на рубашке, снимая ее и кидая на пол. Ухмылка не слизала с его лица, а руки уже спускались к ремню. Чонгук хочет Лису, и именно сейчас. Он уже не в состоянии сдерживать себя, чтобы хотя бы не залезть к ней в душ. И именно поэтому сейчас Гук направлялся именно к душевой кабине, положив полотенце на сушилку, а вещи оставив на полу. Его рука плавно касается оголенного плеча Лисы, заставляя ее вздрогнуть от неожиданности. Она немного потеряла бдительность с этим парнем и даже не думала об осторожности, хотя стоило бы вспомнить об этом. Он же все-таки парень. Только вот...Лиса не видела в нем парня. Для нее Чонгук навсегда останется младшим братиком, который живет с ней по просьбе отца. Лиса усмехается, поворачиваясь к нему лицом и кладя руки на его плечи. Он был гораздо выше ее, но все же, она никогда не смотрела на него, как на парня, который мог бы быть ей интересен. И пускай Чонгука это огорчало, он должен был понять ее позицию, чтобы не приставать. Все это может быть чревато, и Лиса совсем этого не хочет.– Тебе совсем не страшно?– А чего мне бояться? – Лиса усмехается еще шире, пачкая его в пене и продолжая намыливать волосы. – Ты же мой младший братик. Чонгук сжимает кулаки. Как долго его будет преследовать эта фраза? Она звучит, как клеймо из ее уст, и его ужасно это бесит. Гук хочет стать для нее более важным человеком, чем простой братик. И плевать, что он младше! Если Чонгук хочет – он это получает, и никто не сможет его остановить. Однако, Лиса стала единственной, кого он никак не мог получить. Она выглядела, как самая нерушимая стена. И ее действительно было очень сложно сломать. Он хватает ее за руку, которую до этого она убрала с его плеча. Лиса была так близко, когда измазала его в пене, только вот сразу же отстранилась, как будто это простая игра. Только вот Чонгук не играл и не собирался этого делать. Она играла с его сердцем, а он доверял ей его в надежде, что оно никогда не будет разбито. Однако улыбка Лисы разбивала его каждый раз.– Рано или поздно я перестану быть для тебя младшим братиком, Лиса. – Шипит Чонгук, впечатывая ее в стену. Она даже не морщится, просто усмехается, будто играя. Для нее все это игра? Чонгук очень злится на нее. Неужели он всю жизнь проведет в статусе младшего братика? Нет. Он на такое не согласен. Сколько бы Лиса не сопротивлялась, но Чонгук докажет ей, что уже давно вырос. Как бы она не смотрела на него, как бы не отрицала...Гук уже давно не маленький мальчик, и только Лиса этого еще не заметила. Лиса снова кладет руки на его плечи, чувствуя, как он проводит по ее талии ладонью. Она уже привыкла к вниманию мужчин, только вот Чонгук ее младший братик. Он не может просто так переходить границы дозволенного. Именно поэтому, Лиса трогает его за волосы, чуть оттягивая их назад. Если Гук внезапно решил из-за чего-то напиться, то это самый лучший способ отрезвить его. Уже было несколько раз проверено.– Не называй меня так, – шепчет она, касаясь коленкой его члена. – Ты... Сначала она хотела ударить, если не сможет спокойно отвадить его от себя, но теперь Лиса по-настоящему испугалась. Чонгук был возбужден? Из-за того, что она попросила его принести полотенце? Такого же просто не может быть. Даже, если между ними нет кровной связи, они все равно друг для друга брат и сестра. Никак иначе быть не может. Это уже давно было решено за них.– Да, – шепчет Чонгук, наклоняя к уху Лисы и покусывая раковинку, – да, Лиса, я возбужден. И уже очень давно. Чонгук спускается к шее и нежно целует. Однако Лиса чувствует все его нетерпение и упирает руками в его грудь. Она без лишних слов просит отстраниться, потому что понимает какую ошибку они могут совершить. Но Чонгук не видит в этом никакой ошибки, он не видит последствий и даже не знает о них. А Лисе слух режут слова отца, которые были сказаны много лет назад. Сколько они с Чонгуком живут вместе, но не было ни дня, когда Лиса забывала слова отца. Они не должны даже пытаться быть вместе, иначе пожалеют об этом. Оба дети глав мафии и им лучше не идти против своих родителей. Тем более вся ответственность ляжет на Лису, так как она старше, а также на ее отца. Но Чонгук сейчас думал о себе. Он продолжал целовать ее шею, покусывая и оставляя легкие засосы. Чонгук даже не замечал ее сопротивление. Сколько он еще должен сдерживать себя рядом с ней? Этот вопрос не оставлял Чонгука ни на минуту. Они вместе уже много всего пережили, только вот он ни разу не вырос в ее глазах. И Гук очень этим недоволен. Он грозно рычит, как настоящий зверь и сильно кусает Лису за кожу на шее. Ему было известно, что именно на шее у Лисы повышенная чувствительность, однако сейчас Гук не контролировал себя. Лиса громко вскрикивает, опуская одну руку и случайно задевая вентиль крана. Резко начинает течь горячая вода, обжигая кожу. Чонгук поднимает взгляд на Лису, чувствуя, что сделал то, чего не стоило делать. На них льется горячая вода, только вот Лисе жарко совсем не от этого. Она уже забыла, что принимала душ и планировала помыть голову. Ее внезапно пробрала дрожь.– Чонгук, – шепчет она, но голос звучит слишком отчаянно, будто она стояла на краю пропасти, боясь свалиться, – мы можем совершить ошибку. Ему больно слышать этот голос. Больно слышать эту интонацию. Больно слышать эти слова. Почему она считает это ошибкой? Любовь никогда не была ошибкой. Чонгук не понимает ее. Он даже не чувствует, что на него льется кипяток. Ему сейчас было все равно абсолютно на все. Лиса стояла перед ним, голая, горячая и говорила про какую-то ошибку.– О чем ты говоришь? Лиса не отвечает ему. Она делает шаг вперед, встает на носочки, обнимает Чонгука за шею и целует его. Ее губы касаются его губ слишком неожиданно. Чонгук не успевает сообразить, а Лиса прокусывает его нижнюю губу до крови. Даже несмотря на неожиданность, которая ввела Чонгука в ступор, она заставила забыть обо всем, о чем он думал до этого. Несмотря на молчание Лисы в ответ, Гук все равно почувствовал, что это просто игра. Она играла с ним и его чувствами, просто пытаясь угодить прихотям младшего братика. Чонгук выдыхает в поцелуй. Пускай это и игра, но он должен воспользоваться этой возможностью, пока она есть. Лиса всегда держала себя в руках, не совершая никаких ошибок. Всегда думала на шаг вперед, а то и на целых сто. Не в ее интересах было сначала сделать, а потом подумать. Лиса была из тех, кто сначала думал, даже если на это отводилось всего несколько секунд. Она была настолько натренирована, что за эти несколько секунд могла продумать все до мелочей. Именно поэтому, Гук почувствовал в ее действиях игривость. Простое угодить интересам другого человека. И ни разу не ошибся. Только вот. Когда Лиса хотела отстраниться и сказать, что на большее он может не рассчитывать, рука Чонгука скользнула на ее талию. Он прижимал ее ближе к себе, углубляя поцелуй и не позволяя ей отстраниться и прекратить эту игру. Гук слишком долго сдерживался, чтобы закончить все прямо сейчас. А Лиса начинала сопротивляться. Ее руки, сильно нажимая, упирались в грудь Чонгука. Они не могут продолжать в том же духе, иначе это точно плохо закончится. В ее ушах, как звон колокола звенят слова отца, а внутри целая сирена, которая орет об опасности. Эта опасность была настолько близко, что не нужно было протягивать руку, чтобы коснуться. Чонгук углублял поцелуй, кусал ее губы, спускался на шею, возвращался обратно к губам, водил руками по телу. Он заставлял ее растаять, раствориться в руках и забыть обо всем. Даже о словах отца, которые всегда сдерживали ее. Лиса даже вспомнила, как в детстве смотрела на Гука, восхищаясь его красотой. Она была счастлива, когда ей сказали, что они будут жить вместе, но в следующую секунду прозвучало то, что полностью отрезвило ее на всю жизнь. Пока она не почувствовала горячие касания его рук, возбуждающие и дарящие самое настоящее наслаждение. Может он и был для нее младшим братиком, она никогда не смотрела на него под таким углом, глуша свой интерес в других парнях. Перед ней ходил тот, кого она полюбила еще в детстве, но не могла прикоснуться и вдоволь насладиться этой любовью. Может Лиса пожалеет об этом, но это будет завтра. Она надеялась, что это не всплывет, и один раз им удастся утаить от глаз посторонних. Очень надеялась. Она обнимает Чонгука за шею, громко простонав от очередного укуса в шею. Лиса не хотела, чтобы это заканчивалось. Еще ни с кем она не чувствовала подобного наслаждения от простой ласки тела. Чонгук был хорош в этом деле, а от нее это скрывалось так долго. Чонгук подхватывает ее за бедра, выходя из ванной, совершенно забывая про душ, из которого лилась вода. Им было не до этого. Его любимая дала ему зеленый свет, впервые за все время их совместной жизни. Раньше она сбегала, стоило дать самый маленький намек, и возвращалась только под утро. Но сегодня у нее ничего не получилось. Чонгук тихо ликует, что наконец смог найти к ней подход. Нашел, как оставить ее дома и не пускать к очередному парню. Нашел, как завладеть ею. Он опускает Лису на свою кровать, спускаясь поцелуями к шее, потом к ключицам. Гук дорожкой поцелуев спускается к животу, обводя языком пупок, и такой же дорожкой возвращается к ключицам. Она выгибается под ним. Под ним стонет. Сама Лалиса Манобан. Девушка, которая все время считала его своим младшим братиком. Это казалось каким-то сном. Каком-то очень мокрым сном. Холодная для всех Лиса, сейчас так горячо выгибалась под ним. Чонгук усмехается, целуя ее в губы. Один его палец медленно проникает в Лису. Она стонет в поцелуй, царапает шею Гука, все же делая попытки к сопротивлениям, которые очень быстро пресекаются. Гук сразу же вводит в нее второй палец, делая больно, но заставляя ее прекратить сопротивляться. Он проводит пальцами по стенкам ануса, проникая все глубже. Чонгук спускается поцелуями к груди Лисы, касаясь губами правого соска. Он добавляет третий палец, зажимая сосок между зубов и оттягивая его. Тело Лисы пробирает, будто от разряда электричеством. Она выгибается до хруста в спине, выстанывая имя Чонгука на всю квартиру. Казалось, это слышали даже соседи на несколько этажей ниже. А Гук продолжал ласкать ее анус, параллельно оттягивая сосок. Лиса не знала куда себя деть, чтобы избавиться от этой пытки. Она вырывалась из хватки Чонгука.– Чонгук, – стонет Лиса, – остановись...пожалуйста...– Нет, Лисенок, – говорит он, отпуская ее правый сосок и переходя к левому, – сколько раз я уже отпускал тебя? Пора получать наказание. Лиса снова громко стонет на всю квартиру, чувствуя, что Чонгук почти закончил с растяжкой, но только начал издеваться над вторым соском. Это невозможно спокойно терпеть. Ее закаляли для пыток, но к такому жизнь ее точно не готовила. Лиса не готова спокойно терпеть его действия, как будто это небольшая щекотка. В ее тело будто попала молния. Он вынимает свои пальцы, заканчивая одну пытку, но эта рука сразу же опускается на правый сосок, прокручивая. Чонгук нависает над ней совершенно не как ее младший братик. Он уже не выглядел таким младшим, каким было несколько часов назад, когда она вернулась домой. Гук отрывается от ее левого соска, возвращаясь к губам. Целует так нежно и спокойно. Без всякой страсти и подобного, что Лиса теряет бдительность. Но всего на секунду. Когда он входит в нее, она громко стонет, слишком остро ощущая все. Ее снова будто бьет током. Она обнимает Чонгука ногами за торс, откидывая голову назад. Если он прямо сейчас не прекратит, Лиса не выдержит, но она не в силах сказать хоть что-то. Из ее горла вырываются лишь громкие стоны, которые не могут сдержать даже поцелуи. Что Чонгук творит с ней. Этот чертов маленький дьяволенок, который так долго скрывал свои способности, мысли и желания. Лисе сейчас казалось, будто у него безграничные желания, которые копились долгие годы, и которые сейчас он пытается осуществить. Она выгибается до хруста в спине, чувствуя, как кости готовы сломаться прямо сейчас. У нее было много партнеров, но почему-то только с Гуком она получает так много наслаждения и страдания из-за этого. Чонгук делает первый толчек, но очень сильный. Он прокусывает ее нижнюю губу в нескольких местах. Гук вкладывает в свои действия все те годы, которые она смотрела на него, как на младшего брата. Всю свою злость. Пора заканчивать эти игры в братскую любовь и начинать настоящую любовь. Лиса стонала под ним из-за каждого его движения. Медленного или же быстрого, нежного или грубого – не важно, Лисе это доставляло невероятное удовольствие. Но самое главное, что это выбивало из ее головы все ненужные мысли. Чонгуку надоело слышать: «это может стать ошибкой», «ты мой младший братик». Теперь не младший братик. То, что он младше не делает его бессильным. Она смотрит на него, выстанывая при каждом толчке Гука. В ее глазах он больше не выглядел, как пацан или младший братик. Неожиданно Лиса посмотрела на него взглядом, каким смотрела много лет назад, еще при первом знакомстве. Чонгука прошибло током от этого взгляда. Внезапно, ему показалось, будто все это время он что-то упускал. Он остановился, нависая над Лисой. В ее глазах было его отражение, но в тени скрывалась одна мысль, которую Чонгук рассмотрел только сейчас. Эта ошибка, про которую она говорила. Внезапно, он разглядел в глазах Лисы отражение ее отца, который что-то говорил ей. Не зря говорят, что в глазах человека отражаются все мысли, которые есть в голове. Она увидела его замешательство, притянула за шею ближе к себе и поцеловала в губы. Они уже это сделали, поэтому пути назад нет. Какое бы наслаждение он не дарил ей сейчас, Лису все равно не оставляли слова отца. Она пыталась это скрыть, но видимо, Гук все равно нашел. Ее поцелуй вернул в реальность, и Чонгук снова начал двигаться. Медленно и нерешительно, все еще обдумывая. Но ногти Лисы очень сильно царапались, отдаляя от этой мысли. Он двигался быстрее, но внезапно Лиса отстранилась от него, надавливая на плечи. Гук секунду пытался понять, что она делает, и сообразил, когда она похлопала по подушке рядом. Он резким движением переворачивает их, позволяя Лисе оказаться сверху. Она упирается в его плечи, нависая над ним и смотря прямо в глаза. Лиса устанавливала свой темп, позволяя Чонгуку помогать ей. Ее голова была запрокинута назад, а на всю комнату звучали громкие стоны. Она выгибалась в спине, а он держал ее за бедра, помогая. Лиса медленно доводила себя до нужной точки, не позволяя Чонгуку сделать этого. Она лишала его удовольствия закончить начатое в душе. Лиса не позволяла себе кончить от его стараний, зато умело поднимала и опускала бедра, доводя Чонгука. Гуку немного обидно, что его лишают подобного удовольствия, но он готов потратить еще несколько лет, чтобы добиться Лису окончательно. Он ждал ее там много лет, играл роль младшего братика и не возражал. Поэтому можно подождать еще чуть-чуть и разделить с ней абсолютно все чувства. Он за бедра валит Лису на спину, нависая над ней и набирая свой собственный темп. Она плавилась в его руках, выбиралась до хруста, стонала и просила остановиться.– Гук... – выстанывает Лиса. – Я сейчас кончу... Он проводит большим пальцем по ее губам, наклоняясь к уху.– Кончай.*** Чонгук жмурится из-за света, который светит в глаза, и поворачивается на другой бок. Вчерашний вечер для него был просто прекрасен. Он наконец показал Лисе, что не является ее младшим братиком. Он все-таки показал, что может быть мужчиной для нее. Ему так надоело видеть ее с другими партнерами, а теперь она будет принадлежать только ему. Это такое замечательное чувство, которое не описать словами. Она не принадлежала ему и это злило. Он не мог спать ночами, когда ее не было дома. Но теперь все будет иначе. Теперь она будет с ним. Они будут счастливы. Они будут проводить время вместе, как пара. Чонгук зарывается лицом в подушку, пытаясь спрятаться от надоедливых лучей солнца, который так тщательно старались разбудить его. Он ощупывает рукой вторую половину кровати, которая оказалась холодной. Гук резко просыпается и садится, осматривая комнату. Никого...Он был один. А где тогда Лиса? То, что было вчера...ему приснилось? Чонгук наклоняется к подушке, не чувствуя на ней запаха Лисы. Неужели он настолько сошел с ума, что ему начали сниться подобные сны? Телефон на тумбочке начинает вибрировать, вырывая его из размышлений. Чонгук поворачивает голову, смотря на телефон. Отец крайне редко звонил ему. Особенно после того, как оставил его на Лису и ее отца.– Решил вспомнить о том, что у тебя есть сын? – Тихо спрашивает Гук, все еще думая над вчерашним.– Склады Манобан за городом. – Звучит тихий голос с другой стороны телефона. – Приходи посмотреть, что ты наделал.– Что..? – Гук не успевает договорить, как звонок прерывается. Он смотрит на черный экран, не понимая, что только что произошло. Какие склады? Что наделал? Где, черт возьми, Лиса? Гук прислушивается к шуму в квартире, пытаясь понять, дома она или нет. После этого звонка, внутри зародилось странное, необъяснимое чувство. Его начало что-то тревожить. Склады Манобан...за городом...Лиса... Чонгук резко подрывается с кровати, натягивая штаны и футболку по пути к двери. Нет-нет-нет. Это же не может быть правдой. То, что они сделали вчера...Нет. У Чонгука никак не может сложиться полная картина. Их секс вчера и звонок сегодня...нет, это не может быть связано. Исчезновение Лисы...может она просто вышла по своим делам? Гук очень хотел верить именно в такой исход событий. Он хватает с вешалки свою кожанку и пулей вылетает из квартиры. Гук перепрыгивал через одну, а то и через две ступеньки, чтобы, как можно скорее добраться до парковки. Он даже не пытался дожидаться лифта, и старался не думать ни о чем плохом, что могли бы сделать с Лисой. Их родители не могли поставить такое ужасное условие совместной жизни. Нет. Чонгук не хочет в это верить. Гук уже был на парковке, когда на телефон внезапно пришло сообщение от отца с фотографией. Он остановился, открывая сообщение. Ему не хотелось верить, хотелось надеяться на лучшее до последнего. Но там было фото Лисы. Связанная, без сознания, с кровоподтёками, лежала на грязном полу. Чонгук сжимает кулаки. Здесь не нужно было никакого подтекста, чтобы все понять и разозлиться. Он срывается с места, запрыгивает на свой мотоцикл и заводит его. Он хотел, чтобы у них с Лисой все было, как в кино. Не верил в ее предупреждение об ошибке. И даже не задумывался над этим, а сейчас боялся опоздать хоть на секунду. Он был так счастлив вчера, а она с самого начала знала, чем это кончится. Она предупреждала, а он не слышал ее. Чонгук гнал на полной скорости, плевав на правила дорожного движения. Ему было главное успеть и спасти ее. Они ждут его, чтобы он посмотрел на расправу. Если он приедет хотя бы на минуту раньше и все же успеет, то еще сможет спасти ее. Они смогут жить счастливо, если он успеет. Второй раз в жизни Чонгук так сильно надеялся на время и скорость. После первого задания Лисы, когда ее похитили, Гук очень надеялся, что больше такого не повторится. Что ему не придется гнать на такой скорости и бояться, что не успеет. После этого он понял, что любит ее. Любит больше всего на свете. Он ревновал ее к каждому парню, который у нее появлялся. Гук хотел быть у нее единственным. Они часто из-за этого ссорились. Часто Лиса не ночевала дома, а он искал ее по городу, ждал до утра, пока не вернется. Гук боялся признаться. И видимо не зря боялся. Она не просто так скрывала свои глаза и делала вид, что он для нее только младший брат. Теперь это звучит, как самый настоящий приговор. Он любовался ею, когда она спала, кайфовал, когда была рядом. Он получил все в один вечер, и в одно утро все потерял. Какой был смысл во всем этом, если любовь живет лишь до утра. Чонгук хочет вернуться во вчерашний вечер, и сделать так, чтобы утром они оба не проснулись. Гук подъезжает к складу, в котором была Лиса. Впервые дорога для него стала вечностью, игрой со временем. Он спрыгивает на землю, и проверяя пистолет, направляется ко входу. Чонгук очень хотел верить, что успел. Только вот все надежды рухнули, когда раздался крик. Женский душераздирающий крик, который пробирал до костей, вызывал волну мурашек. Он врывается в помещение и падает на колени. Двое высоких мужчина в черных костюмах ломали Лисе руки. Ее голова была опущена к земле, а руки были выкручены за спину. Сзади к Чонгуку подошел еще один мужчина, который схватил его и завернул руки за спину. Он сразу понял, для чего это было сделано. Еще с того раза было понятно, что Чонгук положит к ногам всех ради Лисы. Один из мужчин наступил на ногу Лисы, поднимая ее тело в воздух. Послышался хруст костей. У их родителей была достойная охрана, которая умела ломать кости так, чтобы они потом не срастались. Гук вырывался, кричал, но его никто не слышал. Его принуждали смотреть на то, как Лису медленно убивают. Ей выкручивали косточку за косточкой. Она кричала, но никто не спасал. А Чонгука из-за этого крика разрывалось сердце. Еще никогда он не видел, чтобы человека убивали с такой жестокостью. Наверху стояло двое мужчин, которые наблюдали за этим. В их глазах не было ни веселья, ни жалости. Они предупреждали заранее, но, видимо, со временем их слова позабыли. Лиса не могла поднять головы из-за боли. Ей медленно выкручивали позвоночник. Медленно, аккуратно, будто это ювелирная работа. Она уже не могла шевелить ни одной частью тела, а они все никак не могли остановиться. Вокруг были лужи крови, но им было все мало. Она уже не слышала даже своего крика. В ушах стоял звон, неизвестно даже от чего именно. Лиса даже не почувствовала, когда двое мужчин ее отпустили и она упала на землю. Перед глазами была пелена, за которой нельзя было что-нибудь разглядеть. Она ничего не чувствовала. Лишь чувство обиды и горечи за то, что с ней сделали. Она знала, что, даже если Чонгук приехал, ему не позволили ей помочь. Это было бесполезно. Она не смогла бы выбраться отсюда живой. Но и он обрек себя на смерть. Лиса закрывает глаза, не чувствуя, как по щекам текут слезы. Но все же оно того стоило. Чонгук опускается на колени. Ему освобождают руки, но он уже ничего не может сделать. Лиса не сможет выжить.– Почему ты не сказала мне раньше. – Шепчет он. – Какой смысл просыпаться, если любовь длится лишь до утра? По его щекам тоже текут бесконтрольные слезы. Он не может смотреть на окровавленное лицо Лисы. На ее пушистые черные ресницы, которые теперь были запачканы кровью. Ее белая фарфоровая кожа, заляпана беспорядочными кровавыми следами, фиолетовыми синяками. Чонгук и правда хочет вернуться во вчера, и не проснуться сегодня. Хочет снова поцеловать ее мягкие губы. Хочет снова почувствовать ее тепло. По помещению склада разносится звук выстрела и вскрик Лисы. Это был последний ее вскрик. Гук поднимает мокрые от слез глаза, смотря на своего отца. И следом звучит второй выстрел, но вскрика за ним не следует, только глухой стук.