Между улицами и чувствами. // Турбо

Ещё несколько секунд назад все разговаривали одновременно, смеялись, перебивали друг друга, а теперь почти каждый смотрел на телевизор. На столе поблёскивали бокалы с лимонадом, рядом лежали мандарины, конфеты и нарезанный торт. Гирлянда на окне мигала в такт музыке, а за стеклом бесконечно падал снег.

— Тише, сейчас начнётся, — сказал Вова, убавляя музыку.

Марат сел рядом с Андреем и посмотрел на часы.

— Уже?

— Ещё нет, — ответил Андрей. — Подожди.

Лиза сидела рядом с Айгуль. Вокруг было тепло, тесно и немного шумно даже в этой почти торжественной тишине. Она посмотрела на всех по очереди: на Вахида, который пытался сделать серьёзное лицо, на Марата, уже заранее улыбающегося чему-то своему, на Андрея, на девушек.

И на Валеру.

Он сидел чуть дальше, держа бокал в руке. В какой-то момент заметил её взгляд.
Лиза улыбнулась.
Он ответил такой же короткой улыбкой.
На экране появились последние секунды.

— Десять!

Кто-то сразу подхватил:

— Девять!

— Восемь!

Квартира взорвалась голосами.

— Семь!

— Шесть!

Лиза засмеялась вместе со всеми.

— Пять!

— Четыре!

— Три!

Айгуль взяла её за руку.

— Два!

— Один!

Раздались первые удары курантов.

— С Новым годом!

Все одновременно подняли бокалы.
Стекло тихо звякнуло о стекло.

— С Новым годом!

— Счастья всем!

— Чтобы этот год был лучше прошлого!

— Чтобы все живы и здоровы были!

— И чтобы мы ещё через год вот так же собрались!

Лиза подняла свой бокал и на секунду задержала взгляд на Валере.
Он тоже смотрел на неё.
Потом кто-то включил музыку громче, и квартира снова наполнилась шумом.

За окнами начали вспыхивать первые фейерверки. Один за другим они расцветали над крышами, отражаясь в тёмных окнах соседних домов.

Марат вдруг начал петь вместе с музыкой, совершенно не попадая в ноты. Андрей сначала пытался его перекричать, потом тоже засмеялся и присоединился. Через минуту уже почти все пели вместе, а девушки смеялись, потому что разобрать слова было практически невозможно.

Лиза тоже подпевала, время от времени сбиваясь и пряча улыбку.

Вова поставил на стол новую бутылку шампанского.

— Всё. Первый тост закончился. Теперь можно нормально праздновать.

Все снова подняли бокалы.
Лиза почувствовала, как внутри становится легко.

Новый год действительно наступил.

И впервые за долгое время ей совершенно не хотелось думать о том, что будет завтра. Только этот вечер, музыка, снег за окном, знакомые лица и ощущение, будто на несколько часов весь мир стал немного проще.

Марат уже успел включить музыку погромче. Из магнитофона снова заиграл «Мираж», и почти сразу вся компания поднялась со своих мест.

— Давайте, не сидим! — крикнул Вахид.

Через несколько секунд танцевали буквально все. Даже Вова, который до этого спокойно сидел рядом с Вахидом, в конце концов поднялся. Марат что-то выкрикивал под музыку, Андрей смеялся, Айгуль танцевала вместе с Надей и Наташей, а Вахид пытался одновременно двигаться в такт и следить, чтобы никто не опрокинул стол.

Лиза смеялась вместе со всеми. Она двигалась под музыку, поправляла волосы, иногда хватала Айгуль за руку и кружилась вместе с ней.

За окнами один за другим вспыхивали фейерверки. Их свет на секунду освещал комнату, а потом снова исчезал, оставляя только разноцветные отблески на стёклах.

Кто-то поставил следующую кассету. Музыка стала ещё громче.

— Вот эту все знают! — крикнул Марат.

— Тогда пойте!

И действительно начали петь все. Кто-то попадал в слова, кто-то вообще не знал куплет, но это никого не волновало. Главное было громче всех подпевать и смеяться, когда кто-нибудь особенно сильно ошибался.

Лиза отошла к краю комнаты, чтобы немного отдышаться, но через несколько секунд Айгуль потянула её обратно к остальным. Лиза развернулась, не заметила Валеру и случайно врезалась прямо в него.

— Ой! — она тут же остановилась. — Извини.

— Ничего, — спокойно сказал Валера и слегка придержал её за локоть, когда она пошатнулась.

— Я вообще тебя не заметила.

— Бывает.

Лиза улыбнулась и посмотрела на него.

— А ты чего не танцуешь?

— Я танцую.

— Да? — она оглянулась на его почти неподвижную фигуру. — А я что-то не заметила.

— Значит, плохо смотрела.

Она уже собиралась вернуться к Айгуль, но Валера вдруг сделал шаг в её сторону, и они снова оказались рядом. Музыка продолжала играть, Марат с Андреем громко подпевали, а остальные смеялись и танцевали, совершенно не обращая на них внимания.

Музыка играла, за окном продолжали взрываться фейерверки, а Новый год только начинался.

Через некоторое время кто-то предложил выйти во двор.

— Ну что, пойдём? — спросил Марат, уже натягивая куртку.

— Я иду, — сразу сказала Айгуль.

Надя тоже поднялась.

— Я с вами.

К этому моменту ребята уже заметно выпили: говорили громче обычного, смеялись без причины и постоянно перебивали друг друга. Марат вообще выглядел так, будто Новый год для него начался ещё часа два назад и заканчиваться точно не собирался.

— Только дверь потом не забудьте закрыть, — сказал Вахид.

— Сам не забудь, — ответила Надя и поцеловала его в лысину.

Все засмеялись и начали собираться.
Лиза накинула пальто поверх платья и поправила волосы перед зеркалом. Когда она повернулась, Валера уже застёгивал куртку.

Они вышли из квартиры почти всей компанией. На лестничной площадке было прохладно, а из соседних квартир доносились музыка, смех и поздравления.

На улице их сразу встретил мороз.

Снег хрустел под ногами, а над крышами один за другим вспыхивали фейерверки. Во дворе было полно людей: дети бегали между сугробами, взрослые стояли возле подъездов,.

— С Новым годом! — крикнул Марат незнакомым людям через двор.

— С Новым! — ответили ему.

Он довольно улыбнулся и повернулся к Андрею.

— Видал? Меня даже незнакомые любят.

— Они просто не знают тебя, — засмеялся Андрей.

— Завидуешь.

Айгуль взяла Лизу под руку.

— Смотри!

Над соседним домом разлетелось сразу несколько ярких огней.

— Красиво...

— Я же говорила.

Рядом засмеялась Наташа.

— Каждый год одно и то же, а всё равно невозможно не смотреть.

— Потому что каждый раз красиво, — сказала Надя.

Вахид стоял чуть в стороне с Вовой и что-то обсуждал. Марат уже снова начал считать салюты, сбившись где-то на пятом.

— Пятый! Шестой! Седьмой!

— Ты уже на восьмом, — поправил его Андрей.

— Я это и сказал.

— Нет.

— Ну значит, восьмой.

Все снова засмеялись.

Лиза тоже смеялась, запрокинув голову, и снег тут же лёг ей на волосы. Она попыталась стряхнуть его рукой, но только растрепала причёску.

— Подожди, — сказал Валера.

Он подошёл ближе и снял несколько снежинок с её волос.

— Всё.

— Спасибо.

— А то скоро снеговиком станешь.

Лиза улыбнулась.

— Очень смешно)

Рядом снова прогремел салют, и все одновременно подняли головы.

Компания друзей уже пришли домой и снова сели за столом.

Разговор постепенно перешёл на старые истории. Марат, сидевший на полу возле дивана, вдруг посмотрел на Валеру.

— А помнишь, как ты тогда на базе сорвался?

Валера чуть усмехнулся.

— Помню.

— Я тогда вообще не понял, как тебя остановить.

Вахид покачал головой.

— Он вообще себя не слышит в такие моменты, — спокойно добавил Андрей. — Пока не успокоится, бесполезно что-то объяснять.

— Зато дерётся он хорошо. Тут спорить бессмысленно. — ответил Вова.

— Это точно, — сказал Вахид. — Ну знаете... как говорят, как дерется так и трахается.

— Ну...это точно) — самодовольно сказал Валера.

Разговор постепенно перешёл на старые истории. Марат сидел на полу возле дивана, Вахид и Валера устроились рядом с Вовой, а девушки расселись кто где. Музыка играла уже тише, гирлянда отражалась в окне, и после всего шума в комнате стало неожиданно спокойно.

— Давайте каждый расскажет про самый запомнившийся Новый год, — предложила Наташа. — Только не обязательно самый весёлый.

Марат засмеялся и начал вспоминать какой-то случай из детства. Потом рассказала Надя, следом Наташа. Андрей тоже поделился историей, и несколько раз все дружно рассмеялись.

Когда очередь дошла до Лизы, она сначала улыбнулась, но отвечать не стала.

— А у тебя? — спросила Айгуль.

Лиза опустила взгляд на мандарин, который держала в руках.

— Наверное, самый яркий Новый год у меня был несколько лет назад.

— Что случилось?)— спросила Надя.

Лиза немного помолчала.

— Ничего особенного.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка быстро исчезла.

— Мы тогда все были дома. Мама готовила, по телевизору шли новогодние передачи. Обычный вечер. Все ждали полуночи.

Она говорила медленнее, чем обычно.

— Папа тогда выпил. Довольно сильно. Он вообще... не очень умел показывать, что любит меня, скорее, вообще не умел. Даже когда я была маленькой, редко обнимал, лишь ругал за детские маленькие шалости, а на маму всегда кричал.Мы могли разговаривать, сидеть в одной комнате, но вот чтобы просто подойти и обнять — такого почти не было.

Лиза на секунду замолчала.

— А после полуночи он вдруг подошёл ко мне. Я стояла возле ёлки. Он ничего не сказал, просто обнял.

На её лице появилась слабая улыбка, но глаза оставались грустными.

— Я сначала даже не поняла. Просто стояла и смотрела куда-то в сторону. А потом обняла его в ответ.

— И что ты почувствовала? — тихо спросила Айгуль.

Лиза пожала плечами.

— Не знаю. Наверное, мне стало хорошо. Потому что я очень давно этого хотела.

Она провела пальцем по кожуре мандарина.

— Я тогда почему-то решила, что раз он меня обнял, значит, всё-таки любит. Даже если не умеет это показывать.

Никто не перебил её.
Валера, сидевший немного в стороне, до этого почти не участвовал в разговоре. Теперь он смотрел на Лизу внимательнее обычного.

Он вдруг понял, что за её привычкой замечать чужие мелочи, за постоянным желанием понимать людей и за этой странной осторожностью в некоторых разговорах может быть гораздо больше, чем он когда-либо замечал.

— Я даже не помню, что мне тогда подарили, — продолжила Лиза. — Не помню, какие салаты были. Не помню почти ничего из того вечера.

Она посмотрела на гирлянду.

— А это помню.

Айгуль тихо улыбнулась ей.

— Значит, правда самый яркий.

Лиза кивнула.

— Наверное.

Когда очередь дошла до Валеры, он сначала ничего не сказал. Только посмотрел на стакан в своей руке, потом куда-то в сторону окна.

— У меня,наверное самый запоминающийся, это, последний Новый год с мамой.

В комнате стало тише. Валера не выглядел так, будто собирался рассказывать что-то тяжёлое. Скорее он просто на несколько секунд вернулся мыслями в то время.

— Это было лет двенадцать назад. Я тогда пиздюком был. Мы дома отмечали, как обычно. Ёлка, подарки, мандарины... Мама весь вечер возилась с едой, потом сидела со мной и смеялась над какой-то ерундой.

Он едва заметно улыбнулся.

— Тогда я вообще ни о чём не думал. Мне казалось, что Новый год — это просто лучший день в году. Я ждал подарков, пытался не заснуть до полуночи, всё время бегал к окну смотреть, есть ли уже салюты.

Валера опустил взгляд.

— А потом я узнал, что у неё уже тогда нашли рак. Она никому не сказала. Ни мне, ни, насколько я знаю, отцу. Не хотела, чтобы мы сидели за столом и думали только об этом.

Лиза молча смотрела на него.

— И она весь вечер радовалась вместе со мной, — продолжил Валера. — Улыбалась, шутила, говорила, что подарок мне точно понравится. А я просто был счастлив. Я даже не понимал, почему она иногда так долго на меня смотрит.

Он ненадолго замолчал.

— Сейчас я иногда думаю, что она тогда уже знала, что это наш последний Новый год вместе. А я не знал.

Валера усмехнулся, но в этой улыбке почти не было веселья.

— Поэтому и запомнил. Не потому что что-то особенное произошло. Наоборот. Всё было обычным. Она была рядом, я был ребёнком и просто радовался.

Он посмотрел на гирлянду, которая отражалась в тёмном окне.

— А потом её не стало. И после этого я больше ни разу не чувствовал себя на Новый год так же.

Лиза ничего не сказала. Только посмотрела на него внимательнее.
Она впервые слышала его таким.

До этого Валера казался ей человеком, которого невозможно по-настоящему зацепить. Он мог смеяться, спорить, злиться, спокойно уходить от неудобных вопросов. Но сейчас в его голосе не было ни привычной усмешки, ни попытки спрятаться за шуткой.

— Я, наверное, поэтому и не люблю, когда все ждут от Нового года чего-то особенного, — добавил он. — Иногда самый счастливый вечер оказывается тем, о котором потом вспоминаешь совсем по-другому.

И после короткой паузы добавил:

— Просто со временем учишься с этим жить.

————

Квартира наконец стихла. Ещё недавно здесь смеялись, спорили и танцевали, а теперь из комнат доносилось только сонное дыхание да редкий скрип дивана. За окнами медленно падал снег, и разноцветные огни гирлянды отражались в стекле.

Валера тихо вышел на балкон и прикрыл за собой дверь, конечно тихо не получилось, он был не в трезвом состоянии. Постоял немного, глядя на двор, потом закурил.

Лиза заметила его почти случайно. Она  долго смотрела на дверь прежде чем всё-таки вышла следом.

— Опять сбегаешь?

Валера обернулся. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— А ты опять замечаешь.

— Наверное, привычка.

Она встала рядом, оперевшись локтями о холодные перила. Несколько секунд они молчали. Лиза смотрела на снег, Валера — куда-то поверх крыш, но время от времени его взгляд возвращался к ней.

— Не спится? — спросил он.

— Уже нет.

— Почему?

Лиза чуть пожала плечами.

— Слишком много всего за одну ночь.

Валера медленно кивнул.

— Это да.

Она повернула голову и поймала его взгляд.

— Ты сегодня какой-то другой.

— В каком смысле?

— Не знаю. Будто всё время хочешь что-то сказать.

Он усмехнулся и отвёл глаза.

— Может, хочу.

— И почему не говоришь?

Валера долго молчал, глядя на заснеженный двор. Лиза стояла рядом, кутаясь в пальто, и уже решила, что они так и проведут остаток ночи в тишине.

— Я много думал. Правда, — вдруг сказал он.

Лиза повернула голову.

— О чём?

Валера посмотрел на неё, но ответил не сразу.

— Сама понимаешь, о чём.

Она нахмурилась.

— В смысле, Валер?

Он чуть улыбнулся, будто заметил, как она пытается понять его.

— Я с самого начала замечал, как ты на меня смотришь, — сказал Валера. — Как постоянно пыталась что-то обо мне узнать, замечала всякие мелочи, цеплялась за каждую мою фразу.

Он тихо усмехнулся.

— Сначала даже смешно было. Ты такая... влюблённая дурочка. Всё пыталась делать вид, что тебе просто интересно, а сама себя выдавала с головой.

Он снова улыбнулся, но почти сразу стал серьёзнее.

— Просто потом я начал замечать, что сам постоянно смотрю, где ты. Слушаю, что ты говоришь. Жду, когда ты придёшь. Начал запоминать всякие мелочи, которые раньше вообще бы не заметил.

Валера ненадолго замолчал.

— И в какой-то момент понял, что смеялся над тобой зря.

Лиза тихо спросила:

— Почему?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Потому что сам оказался таким же. Просто гораздо дольше не хотел себе в этом признаваться и понял, что уже поздно делать вид, будто мне всё равно.

Лиза смотрела на него молча.

— Это взаимно, Лиз. Ты мне пиздец как нравишься.

Она застыла, не сразу находя, что ответить.
Валера выкинула сигарету в окно.

Лиза несколько секунд просто смотрела на него. Будто услышала именно то, чего хотела, но всё равно не была готова услышать это вслух.

Она ничего не сказала.

Только сама сделала шаг ближе. Их лица бвли в пару сантиметров друг от друга. Лиза резко взяла его за плечи, а тот в свою очередь, за талию.

Поцелуй получился неожиданным — быстрым, почти порывистым. Без прежней неловкости и попыток понять, что правильно, а что нет. В этот раз оба точно знали, зачем оказались так близко.

Лиза первой отстранилась буквально на несколько сантиметров, всё ещё держась за его кофту. Они встретились взглядами.

Валера тихо усмехнулся.

— Ого...

Лиза улыбнулась, всё ещё немного ошарашенная собственным поступком.