Зависимая Царевна||Турбо

Воссоединение с братом. Это то что она ждала всю жизнь. Чувствовать ту опору, а не справляться самой везде и всегда. Не нужно бояться, что тебя где-то подловят и сделают грязной. Его слова, которые он сказал вчера, о том, что пацаны и он запинают тех кто на нее смотрел в детстве.
Иногда очень хочется чувствовать себя той принцессой брата, ну или царевной. Сейчас самое сложное-это перебороть зависимость.

Ночь. Квартира тонет в полумраке - лишь тусклый свет уличного фонаря ползёт по стенам, выхватывая из темноты скомканное одеяло и опрокинутый стакан.

Девушка лежит на боку, прижавшись лбом к холодному полу, будто пытается остудить пылающую изнутри голову. Её пальцы судорожно вцепляются в ткань простыни, ногти царапают грубую древесину пола. Тело бьёт мелкая, неукротимая дрожь, будто сквозь неё пропускают разряды тока.

Каждый вдох даётся с трудом - воздух кажется густым, вязким, он царапает горло. В висках стучит так, что хочется кричать, но из груди вырывается только сдавленный хрип. Перед глазами мелькают рваные тени, реальность плывёт, будто кто-то нарочно расфокусирует картинку.

Она пытается подняться, но ноги не держат - они чужие, ватные, предательски подгибаются. Девушка сползает обратно, прижимая колени к груди, и стискивает зубы, чтобы не завыть от этой невыносимой, разъедающей изнутри пустоты, которая требует заполнить себя хоть чем-то, любым забытием.

В углу тикают часы, украденые кощеем - звук кажется оглушительно громким, как удары молота по черепу. Время тянется бесконечно, каждая секунда - как год. Где-то вдалеке проносится сирена, которая гонится за очередной шпаной на девятке, и этот вой сливается с гулом в её голове, превращаясь в единый, разрывающий сознание звук.

На тумбочке лежит смятая записка, а рядом - пустая бутылка из-под воды. Девушка косится на неё мутным взглядом, но не может дотянуться. Её мир сжался до этой комнаты, до этой боли, до этого бесконечного «сейчас», в котором нет ни прошлого, ни будущего - только острая, звенящая потребность и невозможность её утолить.

Очередной хрип вырвался изо рта. Единственное, что сейчас было возможно. Нельзя. Она ему обещала, что не будет. Как, как обещание сдержать?

-Ада, что случилось-Кощей ворвался в комнату. Он видел, сестра на полу, пот на лбу, и мелкие судороги-ломка.

-Ада, смотри на меня. Дыши, со мной дыши. Вдох, выдох, давай.

Ада пыталась дышать, но выходило рвано.
Кощей взял бутылку воды с тумбочки.
Он поднёс к ее губам.

-Пей, много пей. Ада, давай, ты сильная.

-Кощей, я за тебя боюсь.

Ели как трясущимся голосом произнесла она.

Она иногда выгибалась от боли в мышцах. Хотелось, очень хотелось. Кощей просто был рядом. Заставлял пить, много, иногда раздражало.

-Ада, тебе пить надо, что-бы до обезвоживания не дойти.-Кощей в очередной раз начал пихать воду.

-Да заебал.
Агата резко ударила его в шею.

Кощей встал, пошатнулся, и обмяк.
Это было самым страшным, страшнее чем ломка, страшнее того, что она пережила.
Она через боль поползла к нему.

-Кощ, коща, ну очнись..-Ада легла ему на грудь, слёзы ручьём тело трясло. Хотелось спать. Это выход. Точно. Сон, как говорили-сон лучшее лекарство. Глупо. Пиздец, даже тупо.

Уснуть получилось не сразу. Закрывая глаза, приходили галлюцинации, жуткие, тело дергало, Кощей уже очнулся, но лежал с закрытыми глазами, гладя сестру по спине. С этим всем адом она уснула. Понимала, что этот ад будет без перерыва, около 7 дней точно. Уже проходили, когда пыталась слезть, но держалась только 2 дня, и снова по новой..

Глава. Скорее всего буду выпускать через день. Какое-то выгорание.