Это было словно во сне / Deepins

23:30

Прошло уже пару часов с момента, как мы вошли в этот бар. И, что самое удивительное, никто ещё не сбежал. Учитывая нашу компанию — это уже можно было считать маленькой победой.

Мы сидели, разговаривали, смеялись, иногда перебивали друг друга и периодически делали вид, что ведём себя как нормальные взрослые люди. Получалось так себе.

За это время выяснилось, что все ребята за столом — стримеры и блогеры. Собственно, меня это уже почти не удивило. После того как первыми людьми, с которыми мы познакомились в Москве, оказались стримеры с огромной аудиторией, планка «необычного знакомства» у меня как-то резко поднялась. Раньше я бы удивилась. Сейчас? Сейчас я просто подумала: «Ну конечно. А почему бы и нет?» Видимо, обычные знакомства в моей жизни решили окончательно отмениться. Никаких «привет, я работаю там-то». Только «привет, я случайно потеряла квартиру, переночевала у незнакомого парня и теперь сижу в компании людей, которых половина интернета смотрит каждый день». Нормально. Абсолютно нормально.

Катя даже не пыталась скрывать своего восторга. Она общалась со всеми сразу, активно участвовала в разговорах и выглядела так, будто получила бесплатный билет в парк развлечений. Хотя, если честно, её главный аттракцион сидел рядом. Лёша. Каждый раз, когда он что-то говорил, у Кати появлялось это выражение лица. То самое. Когда человек пытается выглядеть спокойно, но внутри уже запускает салюты и пишет свадебный сценарий.

— Катя, — тихо сказала я в какой-то момент.

Она повернулась ко мне.

— Что?

— Ты сейчас слишком очевидно улыбаешься.

— Неправда.

— Ты смотришь на него так, будто он только что спас тебе жизнь.

— Может, спас.

— Он просто рассказал историю.

— Для меня это было эмоциональное спасение.

— Господи.

— Что?

— Ничего.

Я решила не спорить. Потому что спорить с Катей — это как пытаться остановить поезд руками. Бессмысленно. И потенциально травмоопасно.

Сама же я большую часть времени разговаривала с Аминой. И, если честно, я даже не заметила, как мы настолько быстро нашли общий язык. Буквально за какой-то час мы успели узнать друг о друге почти всё. Начиная от любимой музыки, увлечений и историй из детства. Заканчивая такими важными жизненными вопросами, как цвет счастливых носков.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что разговариваю с человеком, которого знаю меньше суток, так легко, будто мы знакомы несколько лет. Странно. Но приятно. Наверное, иногда люди просто подходят друг другу. Без долгой проверки. Без попыток казаться лучше. Просто садятся рядом и начинают обсуждать всё подряд. Даже счастливые носки.

Я посмотрела на наш стол. Катя смеялась рядом с Лёшей. Вика что-то рассказывала Саше. Ваня участвовал в разговоре, иногда бросая на меня короткие взгляды и улыбаясь, когда Катя снова устраивала мини-шоу.

И почему-то внутри было спокойно. Хотя, если учитывать всё, что произошло за последние сутки, спокойствие в нашей компании выглядело почти подозрительно. Но я решила не искать подвох. Хотя бы сегодня. Пусть хоть один вечер в моей жизни просто пройдёт нормально. Ну... Относительно нормально. С Катей рядом это уже считалось чудом.

Прошло ещё немного времени. И именно в этот момент Катя совершила ошибку. Не просто ошибку. Не «ой, забыла ключи» или «ой, кажется я опять устроила химическую атаку на кухне». Нет. Это была ошибка другого уровня. Та самая, о которой потом будут вспоминать месяцами. История, которая однажды всплывёт в разговоре со словами: «А помните тот вечер, когда Катя решила, что она бессмертная?» Она заказала текилу. Я заметила это слишком поздно.

— Катя.

Она уже держала стопку в руке. И выглядела подозрительно уверенной в своих силах. А это всегда был плохой знак.

— Что?

— Ты уверена?

Она посмотрела на меня так, будто я только что усомнилась не в её выборе напитка, а в её профессиональной компетентности.

— Алиса.

— Да?

— Я взрослая ответственная женщина.

Я посмотрела на неё. Потом на стопку. Потом снова на неё.

— Ты пять минут назад пыталась доказать Алексею, что пауки имеют право на личное пространство.

Катя нахмурилась.

— Они тоже живые.

— Ты сказала, что один из них должен платить аренду.

— Потому что он незаконно занял ванную.

Я молча посмотрела на неё.

— Ты понимаешь, насколько странно это звучит?

— Нет.— она пожала плечами. — Потому что я права.

Вика рядом тихо усмехнулась.

— Самое страшное, что она сейчас действительно уверена.

Катя гордо подняла подбородок.

— Потому что я мыслю шире.

— Ты мыслями уже где-то в другом измерении, — пробормотала я.

— Неправда.

— Правда.

— Ладно.— она задумалась.— Возможно.

Я закрыла глаза. Вот оно. Она уже начала использовать своё опасное слово.

— Но я всё равно ответственная.

— Это самая страшная фраза, которую можно услышать перед катастрофой.

Вика медленно кивнула.

— Поддерживаю.

Но было уже поздно. Катя подняла стопку.

— За прекрасный вечер.

— За то, чтобы он остался прекрасным. — добавила я.

— За то, чтобы Катя не сделала ничего криминального. — сказала Вика.

Катя возмущённо посмотрела на неё.

— Почему сразу криминального?

Мы обе посмотрели на неё. Она задумалась.

— Ладно.

Она выпила текилу. И первые секунды ничего не произошло. Вообще ничего. Катя поставила стопку. Улыбнулась. Села обратно. Я даже немного расслабилась. Может быть... Может быть, мы ошибались. Может быть, в этот раз всё действительно будет нормально. Ха. Какая наивная мысль. Первые десять минут она просто сидела. Спокойно. Улыбалась. Кивала в нужных местах. Даже поддерживала разговор. Настолько адекватно, что это начало пугать сильнее, чем если бы она сразу полезла танцевать на стол.

— Что-то она подозрительно тихая. — прошептала Вика.

Я посмотрела на Катю. Та сидела рядом с Лёшей и вполне нормально участвовала в разговоре.

— Может, всё хорошо?

Вика медленно повернула голову ко мне.

— Алиса.

— Что?

— Ты сейчас сама поверила в чудо?

Я замолчала. Потому что да. Поверила. А зря...

Прошло ещё минут десять. Катя сидела подозрительно спокойно. Слишком спокойно. Это было всё равно что увидеть медведя, который внезапно сел пить чай с фарфоровой чашки. Мило. Но никто не верит, что он не откусит кому-нибудь голову. И вот оно началось. Катя медленно повернулась к Лёше. С абсолютно серьёзным лицом.

— Лёша.

— Да?

Она сложила руки на столе.

— У меня к тебе очень важный вопрос.

За столом будто автоматически стало тише. Все уже успели понять одну простую вещь. Если Катя говорит «важный вопрос», значит сейчас либо родится новая философская теория, либо мы все станем свидетелями преступления против здравого смысла.

— Ты когда-нибудь задумывался...— она сделала паузу, настолько длинную, что я мысленно успела попрощаться с человечеством. — Почему голуби ходят так уверенно?

Наступила тишина. Даже музыка будто стала играть тише. Лёша моргнул. Потом ещё раз.

— Что?

— Ну вот смотри.—Катя наклонилась вперёд, словно собиралась раскрыть ему государственную тайну.— Они маленькие. У них нет рук. Они ничего полезного не делают. Иногда вообще воруют еду у пенсионеров. Они просто ходят.— она указала пальцем куда-то в сторону окна.— Но ходят так, будто им принадлежит весь город.

Я закрыла лицо рукой.

— Боже.

Вика тихо рассмеялась.

— Она ушла.

— Куда?

— В философское путешествие.

— Обратно вернётся?

Вика посмотрела на Катю, которая уже внимательно наблюдала за голубем, словно ждала, что тот сейчас даст интервью.

— Не факт.

Я тяжело вздохнула.

— Земля тебе пухом, Катя.

Лёша, к его чести, не растерялся. Он сделал вид, будто подобные разговоры происходят с ним минимум три раза в неделю.

— Возможно...— он задумчиво посмотрел в окно.— голуби просто уверены в себе.

Катя медленно повернулась к нему. В её глазах читалось искреннее уважение.

— Знаешь...— она несколько раз кивнула.— Мне нравится твой ход мыслей.

— Спасибо?

— Мы теперь друзья.

— Быстро.

— Я не люблю тратить время на формальности.

— Это заметно.

Она внезапно хлопнула его по плечу.

— Ты хороший.

Лёша рассмеялся.

— Приятно слышать.

— Не обольщайся.

— Почему?

— Я через пять минут могу передумать.

— Жёстко.

— Зато честно.

Я посмотрела на Вику.

— Сколько у нас времени?

— До чего?

— До полного отключения фильтра между её мозгом и языком.

Вика оценивающе посмотрела на Катю.

Та уже с жаром объясняла Лёше, что голуби — это «серые смотрящие района», а вороны вообще наверняка состоят в тайном обществе.

— Минут двадцать.

Я хмыкнула.

— Оптимистично.

— Ладно...— Вика поправилась.— Пятнадцать.

Катя тем временем уже стукнула ладонью по столу.

— Нет, вы просто не понимаете! Если завтра исчезнут все голуби, мы узнаем об этом последними!

За столом раздался дружный смех. Мы все были подвыпившие, но главный алконафт за столом явно отличался.