Невидимая искра || Jobe Bellingham.

Мы с Джобом после того дня, болтали обо всём подряд — о дурацких мемах, о том, как Фил вечно забывает закрывать холодильник, о том, какой кофе терпеть не может Джоб и какой обожает. И когда он улыбнулся в ответ на мою очередную шутку, я вдруг поняла: мы больше не стесняемся друг друга.

Уже в лифте, поднимаясь к себе, я достала телефон и, сама себе улыбаясь, написала: «Дошёл? Не споткнись о свою же тень по дороге». Ответ пришёл почти сразу: «Я слишком крутой, чтобы спотыкаться. Но если и споткнусь — это будет из-за твоих историй. Они сбивают с толку».

С этого дня сообщения стали появляться в чате всё чаще. То он скинет короткое видео, где мяч летит точно в ворота — и подпись: «Почти как я сегодня на тренировке. Почти». То я пришлю фото кружки с кофе, где на пенке криво нарисовано сердечко, и напишу: «Это тебе. За то, что не сбежал от меня на той прогулке». Он отвечал сдержанно, но в этих коротких фразах чувствовалось тепло — будто между нами наконец-то стёрлись невидимые границы.

Однажды вечером я сидела на кухне, болтая ногами на стуле, а Фил с Эсфирь устроились на диване с пиццей и каким-то сериалом. Фил то и дело подкидывал шутки, а Эсфирь смеялась, уткнувшись ему в плечо. В какой-то момент она подняла на меня глаза и хитро улыбнулась:

— Ты опять в телефоне висишь. Опять с Джобом?

Я хотела отмахнуться, сказать «да ладно, просто болтаем», но вместо этого только пожала плечами и спрятала улыбку в кружке с чаем.

— Ну, он... нормальный, — пробормотала я. — Не такой, каким казался сначала.

Фил хмыкнул, не отрываясь от экрана:

— Главное, чтобы он не пытался учить меня, как правильно шнуровать бутсы. В прошлый раз чуть до драки не дошло.

Эсфирь ткнула его локтем:

— Не пугай её. Джоб вроде спокойный.

— Спокойный, пока мяч не летит мимо ворот, — буркнул Фил, но в голосе не было злости, только привычное братское подтрунивание.

Я снова глянула на экран — там мигало новое сообщение: «Ты там? Или уже спишь?»

Пальцы сами собой забегали по клавиатуре: «Не сплю. Сижу, слушаю, как Фил с Эсфирь спорят, какой сезон сериала круче. А ты?»

«Сижу. Смотрю повторы тренировок. Пытаюсь понять, где опять ошибся».

Я на секунду замерла, потом быстро напечатала: «Ты не ошибаешься. Просто иногда мяч — тот ещё предатель».

Ответ пришёл с эмодзи, где парень пожимает плечами, и коротким: «Может быть. Или я просто слишком много думаю».

И в этот момент я поняла, что мне нравится вот так — болтать ни о чём, знать, что он где-то там тоже не спит, тоже думает, тоже пытается разложить всё по полочкам.

На следующий день мы созвонились. Не по делу, не чтобы что-то уточнить, а просто так. Джоб рассказывал про тренировку, про то, как Коул опять всех подначивал, а Карим пытался всех успокоить. Я смеялась, прикрывая рот ладонью, чтобы Фил не начал приставать с расспросами. А потом вдруг замолчала, прислушиваясь к его голосу — спокойному, чуть хрипловатому, будто он только что вернулся с улицы и ещё не отошёл от ветра и холода.

— Ты чего? — спросил он после паузы. — Заснула?

— Нет, — тихо ответила я. — Просто слушаю.

Он помолчал секунду, а потом сказал так просто, будто это самое обычное дело:

— Мне тоже нравится тебя слушать. Даже когда ты рассказываешь про то, как Фил опять съел твою шоколадку.

Я рассмеялась, и в груди стало как-то легко-легко, будто с плеч свалился невидимый груз.

А вечером, когда я уже собиралась ложиться спать, пришло ещё одно сообщение: «Завтра после тренировки могу зайти. Если хочешь».

Я смотрела на эти слова, чувствуя, как внутри всё подпрыгивает от радости, и старалась отвечать спокойно, будто это не самое важное сообщение за неделю: «Хочу. Принеси что-нибудь сладкое. Фил всё съедает».

«Принесу. И постараюсь не попасться Филу по дороге», — ответил он.

И я улыбнулась, убирая телефон под подушку, зная, что завтра день будет другим. Потому что теперь между нами не было стены из неловкости. Только шаги навстречу — медленные, осторожные, но уверенные.