До притяжения

- Куда столько!

Я тут же посмотрела на маму. Она стояла как командир армии - по выражению лица мне показалось именно так. Брови сведены, руки в бока, и я уже подумала, что она ударит меня своей белой лопаткой для замешивания теста. Я невольно отступила на шаг, чувствуя, как внутри поднимается лёгкое возмущение.

- Ну мам! Зачем жалеть какао? - я приподняла бровь, стараясь выглядеть уверенно.

- Я не жалею какао, - она покачала головой, и я заметила, как её губы дрогнули в улыбке. - Но не надо перебарщивать.

- Я не переборщила, - я подняла указательный палец вверх, стараясь придать себе уверенный вид, хотя внутри уже знала, что переборщила. - Идеально же! Я самый что ни на есть кондитер.

- Раз ты кондитер, я пойду, - мама хитро ухмыльнулась и сделала вид, что снимает фартук. - У меня сейчас шоколадный инфаркт случится.

- Нет-нет! - я тут же отодвинула коробку какао подальше, чувствуя, как внутри поднимается паника. - Без тебя я не справлюсь!

Она рассмеялась, и я почувствовала, как напряжение отпускает. Мы продолжили готовить.

Собственно, всё выходило прекрасно. Мы готовили шоколадные кексы с шоколадной крошкой для ярмарки. Мустафа Демир сказал, что можно принести всё, что можно съесть, или же как-то использовать. Вот я и решила приготовить кексики. Конечно, повар из меня не ахти, и я позвала маму. После фаджра я не легла, а вовсю готовила.

- Всё готово, - скомандовала мама, поправляя фартук. - Можно заливать в форму.

- Есть, капитан, - я в шутку приподняла ладонь ко лбу и выпрямила спину, пытаясь выглядеть как солдат. Я даже прищурилась для важности.

Мама тут же пригрозила мне своей лопаткой, и я не выдержала - рассмеялась.

- Ладно-ладно, - я подняла обе руки вверх, сдаваясь, и улыбнулась.

Мы поставили кексы в духовку, и по кухне разлился тёплый запах шоколада, смешиваясь с утренним светом, который пробивался сквозь шторы.

- Иди, готовься к колледжу, - сказала мама, уже поворачиваясь к плите.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается лёгкое тепло. Я повернулась и вышла из кухни, направляясь к своей комнате.

***

Когда я полностью приготовилась к колледжу, решила сесть на кровать рядом со своим гусём. Он лежал на подушке, как всегда, с невозмутимым видом, и я почувствовала, что он - единственный, кто не будет меня перебивать.

- Мужаня... - я вздохнула, глядя на него. - Вот легко тебе. Просто лежишь, тебя обнимают.

Я посмотрела на него. Он выглядел как самый лучший слушатель - не двигается, смотрит прямо на меня, не перебивает. Поэтому я продолжила:

- Как же всё сложно, на самом деле. Нельзя даже какао на ложку больше добавить в тесто. - я глубоко выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается лёгкая усталость. - Хочу быть плюшевым гусём!

Я снова посмотрела на него. Он всё ещё не перебивал.

- Люблю тебя, - тихо сказала я, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое.

Я приобняла его, ощущая, как его мягкая игрушечная спина приятно прижимается ко мне, и встала с кровати.

Телефон завибрировал. Сообщение в группе «ОПГ»:

Амиля: Девочки! Что на ярмарку несете? Я приготовила печеньки с шоколадной крошкой!

Райя: Круто! А я, ну, вы знаете - люблю фотографировать. Мой фотоаппарат весь в фотках природы: бабочки, деревья, цветочки. Вот я и решила распечатать эти фоточки и заламинировать. Вышли красивые постеры/открытки.

Амиля: Как креативно!

Райя: Спасибо!! Силя, у тебя что?

Я тут же принялась печатать ответ.

Силина: Я не знала, что делать, и на последок приготовила шоколадные кексы. Много шоколада, шоколадная крошка, какао - ну, вы понимаете.

Амиля: М-м-м, уже хочу попробовать!

Райя: Звучит аппетитно!

Силина: Готовьте деньги. Хе-хе.

Амиля: Э-э-эй! А я вас хотела угостить!

Райя: А я вам постеры отложила...

Силина: Да шучу я! Угощу! Ладно, я уже в колледж пойду, вы скоро?

Амиля: Я уже выхожу.

Райя: Тоже. Встретимся в колледже!

***

Я поставила реакцию «сердечко» на сообщение Райи, убрала телефон в карман, поправила хиджаб перед зеркалом и направилась на первый этаж.

На лестнице я почувствовала, как внутри разливается лёгкое волнение. Ярмарка. Сегодня. Всё, что мы готовили, всё, что мы планировали - сейчас начнётся.

Я спустилась по лестнице и зашла на кухню. Мама уже стояла у стола, аккуратно упаковывая кексики в специальные картонные коробочки - ровными рядами, чтобы ничего не помялось и не перевернулось. Она перекладывала их с такой заботой, будто это были не кексы, а хрустальные статуэтки.

- Какая красота! - сразу воскликнула я, подходя ближе и заглядывая в коробку. Кексы выглядели идеально - тёмные, с блестящей шоколадной глазурью и кусочками крошки, которые аппетитно выглядывали сверху.

- Спасибо, - мама улыбнулась, поправляя последнюю коробку. - Ладно, иди, брат ждёт тебя в машине. На руках ты это не донесёшь.

Я кивнула, взяла коробки - они перекрыли мне половину лица. Я попыталась перехватить их поудобнее, но они всё равно загораживали обзор.

- Зейд! - крикнула я, чувствуя, как коробки начинают скользить в руках.

Он появился в дверях, прислонившись к косяку, и окинул меня взглядом.

- Это что за Эверест? - усмехнулся он. - А мне оставили?

- Не-а, сам себе готовь, - буркнула я, пытаясь удержать коробки.

- Ну ты и жадина, - он скрестил руки на груди, но я заметила, как уголки его губ дрогнули. - Тогда сама неси.

- Да ладно! - я вздохнула, чувствуя, как коробки начинают давить на руки. - Возьми. Но один!

Он радостно подошёл, достал один кексик, ловко выхватив его из коробки, и с улыбкой сунул в рот, жуя с наслаждением.

- Ммм... - протянул он, и я закатила глаза.

- Придурок, - сказала я, но улыбнулась. - Помоги уже!

Он, всё ещё жуя, выхватил коробки из моих рук и уверенно понёс их к выходу, придерживая одной рукой. Я пошла за ним, чувствуя, как его шаги заполняют коридор.

Мы дошли до машины, и он осторожно положил коробки на заднее сиденье - рядом со мной, чтобы во время дороги они не перевернулись. Я села рядом и придерживала их рукой, чувствуя, как их тепло проникает сквозь коробки.

Мы доехали до колледжа. Зейд помог донести коробки до актового зала. Внутри уже вовсю кипела работа: пахло свежей выпечкой, сладостями и чем-то ещё - тёплым, уютным, праздничным. Я наслаждалась этим запахом.

Кто-то принёс выпечку, кто-то картины, кто-то даже духи. Мы дошли до свободного столика, Зейд помог всё расставить, аккуратно разложив коробки рядами, и убежал.

Я осталась одна, разглядывая свои скромные, но такие красивые кексики, и почувствовала, как внутри разливается гордость.

***

- Мы тут! - раздался весёлый голос где-то позади.

Я обернулась. Райя и Амиля уже стояли у соседнего столика, разложив свои вещи. Райя держала в руках небольшую складную полочку, на которой уже стояли её постеры - яркие, с бабочками и закатами. Она поправила их, чуть наклонив голову, будто оценивая, и довольно кивнула самой себе.

Амиля, как настоящий кондитер, выкладывала печенье ровными рядами - каждое на одинаковом расстоянии друг от друга, и я заметила, как она довольно прищурилась.

Я подошла к ним и поставила свои коробки с кексами рядом с её печеньем, развернула их так, чтобы было видно шоколадную глазурь.

- Красота, - улыбнулась Амиля, глядя на мои кексы, и я почувствовала, как внутри разливается гордость.

- И правда, - добавила Райя, переводя взгляд с постеров на еду.

К нам подошёл Мустафа Демир. Он окинул взглядом наши столы, слегка прищурился, будто разглядывая каждую деталь, и одобрительно кивнул.

- Девочки, молодцы, хорошо постарались, - сказал он, и я заметила, как уголки его губ дрогнули в улыбке. - Всё очень красиво выглядит.

- Спасибо, - ответили мы почти хором, переглянувшись.

- Скоро здесь будет много людей, - продолжил он, поправляя очки. - Надеюсь, мы сможем собрать хорошую сумму.

- Ин ша Аллах, - прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается лёгкое волнение.

- Хаким, - обратился он ко мне, - можешь сходить за сцену и принести мне список? Я совсем забыл.

- А, да, конечно, - я кивнула, почувствовав, как сердце на мгновение ёкнуло.

Я молча встала и направилась к сцене. Поднялась по ступенькам, и они тихо скрипнули под моими ногами, будто предупреждая кого-то о моём приближении. Я прошла по деревянному полу, и мой шаг эхом отдавался в пустоте зала. Занавес был плотным, тёмным, почти бархатным на ощупь. Я отодвинула его в сторону, чувствуя, как ткань мягко скользит под пальцами, и шагнула за него.

За ним было тихо. Только свет пробивался сквозь щель, оставляя на полу узкую полосу. Я начала оглядываться в поисках списка - и в этот момент услышала шаги.

Я обернулась, ожидая увидеть кого угодно - но только не его.

Аяз стоял в проходе, засунув руки в карманы. Без коробок. Без сумок. Без всего. Просто стоял и смотрел на меня с лёгкой усмешкой, будто изучал мою реакцию.

- Ты что здесь забыл? - спросила я, чувствуя, как внутри поднимается настороженность. Я невольно отступила на шаг, сохраняя дистанцию.

- Ярмарка же, - пожал он плечами, и я заметила, как его глаза сверкнули. - Решил зайти. Посмотреть, что тут.

- С пустыми руками? - я приподняла бровь, скрестив руки на груди.

- А нужно было с чем-то? - он ухмыльнулся, и я заметила, как он слегка наклонил голову. - Я пришёл поддержать. Не все же должны что-то тащить.

Я смотрела на него и не могла понять - он серьёзно или опять играет. Его глаза блестели, но в них не было привычной насмешки - скорее любопытство.

- А ты всегда так внезапно появляешься? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

- Только когда рядом ты, - ответил он, и его голос был слишком лёгким, почти невесомым.

Я не знала, что ответить. Тишина повисла между нами - и я почувствовала, как она становится тяжёлой. Я отошла подальше, начиная искать список Мустафы Демира. Провела рукой по столу, заглянула под него, под полку, но нигде не могла найти.

- Что ищешь? - раздался его голос сзади.

- Список, - коротко ответила я, не поднимая глаз, чувствуя, как его присутствие давит на плечи.

Я заглянула за стойку, потом под стул, потом ещё раз обвела взглядом помещение. Ничего.

- Это? - он вдруг продемонстрировал какие-то бумажки, помахав ими в воздухе.

Я подняла голову. Да, это был тот самый список. Я почувствовала, как внутри поднимается облегчение.

- Да, - сказала я, подходя ближе и протягивая руку. - Дай.

- Так грубо? - он прищурился, и я заметила, как его губы тронула хитрая улыбка. - Что мне за это будет? Я же за тебя работу сделал...

- Ничего не будет, дай, - я попыталась переступить через свою гордость и, сжав зубы, добавила более тихим голосом: - Пожалуйста.

- Что-что? Я не расслышал, - он приложил ладонь к уху, притворяясь, что не слышит, и я почувствовала, как внутри закипает раздражение.

- Пожалуйста, отдай, - сказала я громче, чувствуя, как щёки начинают гореть.

Он немного приопустил список, но при этом не до конца - держал его на уровне своей груди. Я попыталась взять его, но он поднял его вверх. Я подпрыгнула, пытаясь дотянуться, а он поднял его ещё выше, и я почувствовала, как внутри закипает злость.

- Ты чего?! - выпалила я, чувствуя, как раздражение переполняет меня.

- Да ладно-ладно, - он усмехнулся и протянул мне список, слегка коснувшись моих пальцев, когда я забирала его. - Рыбка.

- Не называй меня так! - я выхватила список из его рук, развернулась и, не оборачиваясь, почти побежала, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину.

***

Я подошла к занавесу и расправила их, но не смотрела вперёд - я обернулась, чтобы проверить, не остался ли там Аяз. Но его уже не было. Тишина. Только тени от света, пробивающегося сквозь ткань.

Вдруг я услышала какие-то звуки - повернулась.

В зале собралась толпа людей. И все смотрели на меня.

Логично. Я же стою на сцене.

Я замерла. Сердце заколотилось где-то в горле. Я задержалась из-за Аяза, и теперь все эти люди - родители, учителя, студенты - смотрели на меня. Я чувствовала, как их взгляды касаются моего лица, и внутри всё сжалось.

Я осмотрела зал, не зная, что делать. Бежать? Остаться? Ноги будто приросли к полу.

Тут я заметила Мустафу Демира. Он стоял чуть подальше, но я могла хорошо его видеть, он пальцем указывал на меня. Или на свой список? Я посмотрела на бумагу в своих руках и перевернула страницу. Там была целая речь. Наверное, правильнее будет, если я её зачитаю.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как дрожат пальцы.

- Здравствуйте, - начала я, но голос дрожал. Я поняла, что люди меня могут не услышать - я ведь стояла без микрофона. Я сжала список в руках, чувствуя, как бумага хрустит под пальцами, и заговорила более чётким голосом, пересиливая страх:

- Эту ярмарку мы устроили для тех людей, которые не могут сейчас быть с нами. Кто не может веселиться и проводить время с семьёй. Кто не может видеться со своими друзьями и гулять по паркам, вдыхая свежий воздух. Единственное, что они видят каждый день - стены больничных палат, капельницы, лекарства и лица врачей. И окно... через которое они наблюдают за тем, как живёт этот мир. Без них. Единственная мысль, с которой они засыпают: увидят ли они своих близких завтра? Увидят ли они новый рассвет?

Я подняла глаза и оглядела зал, будто ища кого-то. Девочек я заметила сразу - они стояли напряжённые, будто волнуясь за меня. Амиля сжала руки в замок, Райя едва заметно кивнула, пытаясь приободрить. Затем, где-то в конце зала, я заметила Карима. Он смотрел прямо на меня, будто боясь упустить хотя бы слово из моей речи. Но заметив мой взгляд, он постарался убрать свои глаза в сторону, будто его застали за чем-то личным.

Я продолжила, чувствуя, как слова становятся тёплыми и искренними:

- Эта ярмарка - не просто праздник. Это наш способ сказать тем, кто сейчас борется, что они не одни. Что мы помним о них. Что мы молимся за них. И что каждая купленная здесь вещь, каждая улыбка, каждый подарок - это маленький лучик надежды для тех, кто так в нём нуждается.

Я перевела дыхание, чувствуя, как внутри становится легче.

- Мы надеемся, что сможем хоть немного облегчить их путь. И от всего сердца благодарим каждого, кто сегодня здесь. Каждый из вас - часть этого добра. Пусть Всевышний примет наши старания и облегчит страдания тех, кто ждёт чуда.

Я замолчала, оглядела зал. Вдруг все захлопали. Но мне показалось, что речь ещё не завершена, и я добавила от себя, уже без бумажки:

- И мы просим Господа миров, чтобы Он подарил им силу, терпение и исцеление. Чтобы каждый из них смог снова обнять своих близких, выйти на улицу и почувствовать, как тепло солнца касается лица. Амин.

На мгновение в зале стало тихо. А потом - аплодисменты. Громче, чем раньше. Кто-то встал. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, а внутри разлилось что-то тёплое. Я стояла, глядя в зал, и чувствовала, как этот момент становится важным. После того как аплодисменты стихли, я спустилась со сцены и направилась к нашему столику.

***

Как я спустилась, ко мне почти сразу подбежали Мустафа Демир и девчонки.

- Хаким! - окликнул меня Мустафа, и я обернулась. Он выглядел взволнованным, но счастливым - его глаза блестели, а на губах играла широкая улыбка. - Ты молодец! Не растерялась, ещё и от себя добавила. Просто огромное тебе спасибо. Если бы ты просто убежала... я не знаю, что бы было, но не хорошо, однозначно.

- Ты молодчина! - визжала Амиля, подпрыгивая на месте. Её глаза сияли, а руки были сжаты в кулачки, будто она только что выиграла в лотерею.

- Почти не растерялась даже! - добавила Райя, и я заметила, как она улыбнулась, слегка коснувшись моего плеча.

- Спасибо, - я почувствовала, как щёки загорелись. - Я сама виновата. Застряла там. Надо было раньше приходить.

- Нет, - Мустафа Демир покачал головой, и я заметила, как его лицо стало серьёзным. - Это всё из-за моей растерянности. Я сам виноват, забыл свою речь там. Ещё и тебя отправил - мог бы сам пойти.

- Нет, в этом нет ничего страшного, - я поспешила его успокоить, чувствуя, как внутри разливается лёгкое тепло. - А что за список?

Он посмотрел на бумагу в моих руках и пояснил:

- Тут имена тех, кто участвует в ярмарке. Я отмечаю галочкой, кто что продал, а в конце - заработанную сумму.

- Кстати, твои кексы почти все раскупили! - радостно добавила Райя, и я заметила, как она схватила меня за руку. - Пошли к нашему столу, пока что-то не утащили!

- Кто утащит? - я приподняла бровь, чувствуя, как улыбка расплывается по лицу, но уже шагнула за ней.

***

Мы стояли у столика. Постеры Райи почти все раскупили - осталось всего парочка, и те уже кто-то рассматривал. От печенья Амили остались лишь крошки, что можно было сказать и о моих кексиках. Коробки почти опустели, и я чувствовала, как внутри разливается лёгкая гордость.

- Сколько?

Я подняла глаза. Передо мной стоял Карим, указывая на оставшиеся шоколадные кексы.

Амиля и Райя будто специально замолчали и отошли подальше - я заметила, как они переглянулись и сделали шаг назад, оставляя меня одну. Делать было нечего, оставить «покупателя» точно нельзя.

- Один шоколадный кекс - десять лир, - сказала я ровным голосом, стараясь не показать, что его внезапное появление меня смутило.

- И всё? - он покачал головой, и я заметила, как его брови слегка приподнялись. - Ты же их не с мусорки достала, чтоб так дёшево продавать?

- Я их сама готовила! - выпалила я, чувствуя, как внутри закипает возмущение. - А сколько они должны стоить по-твоему? Миллион?

- Ну, раз так... - он ухмыльнулся, и я заметила, как его глаза сверкнули. - Я возьму шесть штук.

- С тебя семьдесят лир, - сказала я, протягивая руку.

- Ты считать не умеешь? - он приподнял бровь. - Шестьдесят!

- Это комиссия за лишние разговоры, - ответила я, чувствуя, как уголки губ дрожат от сдерживаемой улыбки. - Ты же сам сказал: «слишком дешево».

Он цокнул, но протянул мне купюру, взял кексы и молча ушёл. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и насмешливое.

***

Мы с девочками продали весь свой товар, поэтому решили прогуляться и купить что-нибудь. Мы ходили по столикам, разглядывая всё, что люди приготовили для ярмарки. Кто-то продавал украшения - серьги, браслеты, кольца, аккуратно разложенные на бархатных подставках. Кто-то - вязаные изделия: шарфы, шапки, даже маленькие пледы. И много других креативных вещей, от которых разбегались глаза.

- Какая сумочка! - завизжала Амиля, и я заметила, как её глаза расширились.

Она тут же схватила её, даже не думая, и, не раздумывая, заплатила нужную цену. Сумочка была вязаной, с ярким узором и длинной ручкой - идеально подходила под её стиль. Она прижала её к себе, радостная, и пошла за нами, довольно улыбаясь.

Я шла рядом, разглядывая столики, и вдруг моё внимание привлекла одна картина. На ней был изображён закат - тёплые оранжевые и розовые оттенки смешивались с синими волнами. Море, песок, и маленькая девочка, сидевшая на берегу, поджав ноги. Она смотрела вдаль, будто ждала кого-то. Что-то в этой картине отозвалось внутри меня - тихое, почти забытое. Я остановилась, и не раздумывая, купила её.

Райя молча шла за нами. Она ничего не купила, но я заметила, как она рассматривала каждый столик, иногда останавливаясь, чтобы разглядеть какую-нибудь вещь. Я не спрашивала, почему она не берёт ничего - может, ей ничего не приглянулось, а может, она просто хотела насладиться моментом.

Так мы прошли по всей ярмарке. У нас была вязаная сумка, картина, мороженое, конфеты и ещё какая-то выпечка. Мы жевали на ходу, смеялись и разглядывали проходящих мимо людей. Внутри разливалось лёгкое, тёплое чувство, будто всё вокруг нас было настоящим, живым и правильным.

- Охота - супер! - хихикнула Амиля, облизывая мороженое.

- Да! - согласилась Райя, и я заметила, как она улыбнулась, разглядывая огни вокруг.

А я молча кивнула.

***

День был насыщенным, весёлым. Мы продали весь товар, и усталость смешивалась с лёгкой, тёплой радостью. Ярмарка закончилась уже ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая зал в оранжево-розовые оттенки.

Мы с девочками пошли в молельную - для Райи я уже специально принесла запасной хиджаб. Она надела его без лишних вопросов, и я заметила, как её лицо стало спокойным, когда мы встали на молитву. Я видела, как она закрыла глаза, и мне показалось, что она чувствует то же, что и я - тишину внутри.

Амиля, как всегда, уехала с братом - я заметила, как она помахала нам рукой, уже сидя в машине, с той самой вязаной сумкой, которую купила сегодня.

Сегодня мы успели поболтать с Марьям и Асмой, они тоже принесли выпечку и украшения на ярмарку. Марьям уже вовсю обсуждала свадьбу, и я видела, как её глаза блестели от предвкушения. Амиля радостно болтала о том, как будет украшать зал, и я заметила, как она жестикулировала, описывая каждую деталь. Я улыбнулась, слушая их, и в какой-то момент поймала себя на мысли, что этот день был не просто ярмаркой - он был маленьким праздником, который мы создали сами.

Райя ушла с Эмре. Я видела, как он протянул ей букет из ленточек, который, видимо, сделал сам - разноцветные полоски, аккуратно собранные в цветок. Это было мило, но всё-таки не по религии. Я не знала, что думать, но решила, что не мне судить. У каждого свой путь. Я просто помахала ей рукой, и она улыбнулась в ответ, прижимая букет к груди.

В конце дня, прямо у входа, я встретила Аяза. Снова. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на меня странным взглядом, в котором я не могла прочитать ничего. А затем он подмигнул - коротко, почти незаметно. Я не ответила. Просто молча прошла мимо, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину.

Зейд уже ждал меня у выхода. Я села в машину, устало откинулась на сиденье и закрыла глаза. День был долгим, но хорошим. Ярмарка закончилась. Мы помогли тем, кто нуждался. И я чувствовала, как внутри разливается тихое, спокойное удовлетворение.