До притяжения

Сегодня я должна была пойти в больницу. Я совсем этого не хотела - нога уже не болела, но мама настояла.

Вчера, перебирая вещи, я наткнулась на маленький брелок в виде изумрудно-зелёной черепашки. И вдруг вспомнила Клару. Её красивые глаза, улыбку и голос.

Я не знаю почему, но я решила прийти пораньше. До приёма ещё было время. Я зашла в магазин у больницы и задумалась. Клара говорила, что у неё рак молочной железы. Я не помнила точно, что ей можно, а что нет, поэтому достала телефон и быстро загуглила: «Что можно есть при раке молочной железы».

Фрукты - можно, особенно яблоки и груши. Конфеты - лучше без шоколада, чтобы не перегружать организм.

Я выбрала несколько яблок, пару груш и маленькую коробочку леденцов - просто для настроения.

Я надеялась, что это будет уместно.

***

В больнице пахло привычным «больничным» запахом - смесью хлорки, лекарств и тишины. Я ненавидела его всей душой.

Я поднялась на нужный этаж, прошла по коридору и остановилась у её палаты. Дверь была приоткрыта. Я постучала.

- Входите, - раздался мягкий голос.

Я открыла дверь и увидела её. Клара сидела на кровати с книгой в руках. Она подняла глаза, и её лицо озарила та самая тёплая улыбка.

- Силина? - она отложила книгу. - Ты пришла. Я ждала тебя.

Я немного засмущалась, но шагнула вперёд и протянула ей пакет.

- Я... принесла вам кое-что. Просто так.

Она заглянула внутрь, и её улыбка стала ещё шире.

- Доченька моя... Ты принесла мне сладости и фрукты?

- Я подумала, что фрукты - это полезно, а конфеты просто для настроения. Но я не была уверена, можно ли вам это есть. Наверняка у вас какая-то диета... - сказала я, присаживаясь на стул рядом с ней.

- Не беспокойся, - улыбнулась она. - Мне такое можно. А то ты думаешь, меня тут голодом морят?

Я засмеялась, и она в ответ.

Свет из окна падал на её лицо, и я заметила, как она устала, но улыбается.

Мы снова болтали обо всём: о книгах - оказалось, она читала ту же книгу, что и я; о моей учёбе; о её родине. Я узнала, что она родом из Франции, но живёт в Турции уже более двадцати лет. Теперь было ясно, почему у неё такая европейская внешность и... фамилия.

Выходит, Карим тоже француз? Так. Стоп. Остановите землю, я сойду. Что за новости? Я в шоке.

Я почти забыла, что нахожусь в больнице. Клара была такой тёплой, что рядом с ней время текло иначе.

- Ты знаешь, - сказала она, откусывая кусочек яблока, - когда я услышала стук, я подумала, что это мой сын. Он обещал зайти сегодня. Хотя он обычно не стучится...

- Ваш сын? - переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Да, - ответила она мягко. - Твой ровесник, кстати. Ему восемнадцать. Он почти каждый день меня навещает. Такой заботливый...

Я почувствовала, как внутри поднимается паника. Я не хотела встречаться с ним. Не сейчас. Не здесь.

- Мне пора, - сказала я, поднимаясь со стула. - У меня приём, скоро уже...

- Силина, - Клара остановила меня, протянув руку. - У тебя ещё полчаса. Посиди ещё, пожалуйста.

Я замялась.

- Я не хочу мешать вам.

- Ты не мешаешь, - сказала она ровно, но мягко. - Наоборот, ты делаешь мой день светлее.

Я не знала, как отказать. Я села обратно, но чувствовала, как сердце забилось быстрее.

И тут раздался звук шагов, а затем громкий, почти детский голос за дверью:

- Маааа, я тут!

Я прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. Он крикнул это так, будто ему было лет десять.

Дверь открылась. Он вошёл - высокий, в чёрной кофте, с тем же взглядом, который я помнила. Увидев меня, застыл.

Клара засияла:

- Карим, сыночек! Познакомься, это Силина. Она очень милая девушка. Принесла мне фрукты и конфеты.

Он перевёл взгляд с мамы на меня.

- Значит, ты теперь к моей маме ходишь, - сказал он с той самой насмешкой.

Я не успела ответить. Клара удивлённо перевела взгляд с него на меня:

- Вы знакомы?

- К сожалению, - сказали мы почти одновременно.

Клара засмеялась, а затем улыбнулась, хитро прищурив глаза.

В комнате стало теплее, хотя температура не изменилась.

***

Мы сидели втроём ещё несколько минут. Тишина уже не была такой плотной. Клара чувствовала себя легко. Я - почти нормально. А Карим... Он просто смотрел в другую сторону, изредка поглядывая на меня.

Вдруг в дверь постучали. Вошла медсестра.

- Клара Мартелл? - обратилась она. - Можете пройти со мной? Ненадолго.

Клара кивнула, поднялась и обернулась к нам:

- Я на пару минут. Вы пока посидите, подождите меня. Хорошо?

- Конечно, - ответил Карим.

Я промолчала. Я хотела сказать, что мне пора, но слова застряли в горле.

Клара вышла. Дверь закрылась. Мы остались вдвоём. Но я не хотела находиться наедине с чужим мне парнем, тем-более без всякой причины.

- Ну что, дикарка, как нога? - спросил он, даже не поворачивая головы. - Опять сломала?

Я подняла глаза.

- Я её никогда не ломала. Перелома не было. Просто на проверку пришла. Если бы мама не настояла, я бы сейчас здесь не сидела.

Он усмехнулся той своей лёгкой ухмылкой, которую я уже знала наизусть.

- Угу, - только и сказал он.

И снова тишина. Короткая, но не пустая.

Я слышала, как ветер играет с листьями за окном - они шуршали, кружились, словно тоже не знали, куда им деться.

- Мне пора на приём, - сказала я, поднимаясь.

Он ничего не ответил. Но когда я уже взялась за ручку, я краем глаза заметила, как он повернул голову и посмотрел на меня.

Я не обернулась. Но чувствовала его взгляд на себе до самого конца.

***

После окончания приёма я вышла из кабинета. Проходя мимо палаты Клары, я заметила внутри знакомый силуэт - Карим всё ещё был там. Я ускорила шаг, надеясь, что он меня не заметит.

На улице меня встретил холодный ветер. Небо стало серым, низким, и я чувствовала как воздух становится тяжелее перед дождем. Я достала телефон и написала Зейду, что дойду сама. Он ответил самым ожидаемым образом: «Какой сама? Вызови такси. Я на работе.» Я, естественно, не послушалась. Надела капюшон поверх хиджаба, засунула руки в карманы и медленно направилась домой.

Я шла и думала. О сегодняшнем дне. О Кларе. И о нём. Мне было стыдно признаться себе в этом, но я начала слишком часто думать о нём. Он, конечно, придурок и индюк. Но при этом очень заботливый. И уважает свою маму.

Ветер дул в лицо. И я зажмурилась на секунду. Тучи сгущались. Начался лёгкий дождь. Я не ускорила шаг. Я шла медленно, поминая Аллаха и благодаря Его за такие милости: дождь, жизнь, здоровье и мою веру.

Дождь стучал по капюшону. И я чувствовала, как капли стекают по лицу.

Когда я подошла к дому, дождь уже закончился. Я остановилась у двери, посмотрела на серое небо, тихо прошептала «АльхамдулиЛлях» и вошла внутрь.