До притяжения

«Не всё, с чем ты сталкиваешься, можно изменить.
Но ничего нельзя изменить, пока ты с этим не столкнёшься.»

- Джеймс Болдуин

Стамбул встречал меня холодом. Мороз вцепился в город мёртвой хваткой, и даже солнце, которое иногда проглядывало сквозь серые облака, не грело. Чувствовалось приближение зимы. Если честно, я ненавижу зиму. Всё в ней кажется враждебным: ветер, который лезет под одежду, серое небо, которое давит на плечи, и этот липкий холод, от которого не спасают даже три слоя одежды.

Я предпочитаю май. Когда всё цветёт, когда воздух пахнет сладким жасмином и когда можно ходить без этой бесконечной возни с шарфами и перчатками.

Но сейчас был ноябрь. И я стояла у дверей нового колледжа, сжимая в кармане куртки телефон и пытаясь унять дрожь в руках. Папа задержался в Марокко — там были дела, и мы вернулись только в середине семестра. Я уже представляла, как меня будут рассматривать, как будут шептаться за спиной. Я знала этот взгляд. Я видела его сотни раз.

Я толкнула дверь и вошла.

Внутри пахло краской, чем-то свежим и едва уловимым запахом хлорки — наверное, только что мыли полы. Я подняла голову: высокие потолки, длинные коридоры, и этот больничный свет, от которого становится зябко даже внутри.

Добрая женщина средних лет поприветствовала меня, попросила паспорт и документы.

— Силина Хаким? — переспросила она, хотя в руках держала мой паспорт.

Я усмехнулась, но коротко бросила:

— Да.

Она улыбнулась, убрала кучеряшки за ухо:

— Пойдём, провожу до аудитории. Лекция уже началась.

Я молча пошла за ней. Мы поднялись на второй этаж. Ноги уже болели. Не люблю ходить, особенно по ступенькам.

— Вот твоя аудитория, — она кивнула на дверь с табличкой «312». Цифры блестели на солнце.

Я коротко поблагодарила и подошла к двери. Честно, внутри был страх. Сама не знаю, из-за чего именно. Ведь причин много: опоздание, неожиданное появление в конце семестра... А может, из-за моей религии.

Да, я мусульманка. Да, я ношу хиджаб*. И я его не стесняюсь... Обычно. В данный момент во мне бушевал шторм. Я понимала, что Турция — мусульманская страна, но здесь много разных людей. И исламофобы в том числе.

Осознав, что стою у двери уже минут пять, я встряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли, шепнула про себя «БисмиЛлях*», постучалась и вошла.

Все взгляды устремились на меня. Но несколько я заметила особенно.

В первом ряду сидели две девушки-близняшки с рыжими волосами и голубыми глазами, глубокими, как океан. Они смотрели на меня странно: то ли как на мишень, то ли как на жертву. Определённо — недоброжелательно.

Недалеко от них сидел парень. Он напомнил мне брата — те же тёмные глаза цвета горького кофе, такие же густые коричневые волосы. Но у Зейда взгляд мягче, а этот будто пытался испепелить меня на месте.

В заднем ряду я заметила двоих. Один — голубоглазый, милый брюнет — улыбнулся мне. Я сразу поняла: он не собирается меня «убивать», как другие.

А рядом с ним сидел парень, казавшийся его полной противоположностью:

Красивые, большие, зелёные глаза, в которых читалась пустота. Тёмные волосы. Спортивное телосложение. И рост — я поняла, что он великан, даже когда он сидел. Его лицо выражало ненависть ко всему миру.

Из моих наблюдений меня вытащил преподаватель — мужчина средних лет с седыми волосами и доброжелательной улыбкой:

— Силина Хаким? — спросил он.

Я молча кивнула.

— Садись к Гюлеч, там свободное место. — он указал на милую девушку в хиджабе. Её светло-карие глаза блестели от солнечного света. Или может... от радости? Я усмехнулась своим мыслям и направилась к указанному месту.

Я села, а девушка тут же протянула ладонь:

— Ассаляму алейкум. Амиля Гюлеч.

Я пожала её ладонь и ответила:

— Ва алейкум ассалям. Силина Хаким.

Я представилась, хотя она наверняка уже слышала моё имя от преподавателя. Это было скорее из вежливости, чем из необходимости.

***

Первая лекция показалась мне чересчур нудной. Я многое не поняла. А близняшки и тот странный парень буквально следили за каждым моим движением. Всю лекцию Амиля безумолку болтала — я уже боялась, что ей сделают замечание, но, как ни странно, этого не произошло. Зато я узнала много нового.

Я самая младшая — мне лишь семнадцать. Даже Амиля, которая выглядит на два года младше, уже совершеннолетняя: ей восемнадцать. Как она говорит, «буквально на днях исполнилось».

Ну, круто. Я самая «мелкая». Хотя если кто-то попытается ко мне пристать, клянусь, ему не поздоровится. Не зря же брат научил меня приёмам.

Ещё я узнала, что странных близняшек зовут Лия и Райя Шалуш. Лия выглядит более нежной и милой, но при этом кажется высокомернее своей даже немного скромной сестры — Райи. Кареглазого «убийцу» зовут Аяз Сойкан. И, как сказала Амиля, он обязательно попытается меня оскорбить. Она посоветовала держаться от него подальше. Ну, если он полезет, из нас двоих пожалеет только он.

Два парня с заднего ряда — Эмре и Март. Эмре — голубоглазый улыбашка, а тот «таинственный» парень — Март. И как бы странно это ни звучало — они лучшие друзья. Ну, противоположности притягиваются, ха-ха.

Первая лекция закончилась. Заслуженный отдых. Я очень устала, хотя ничего не сделала, чтобы устать.

Я уже собиралась выходить, как преподаватель окликнул меня по имени:

— Силина, — начал он. — Понимаю, будет сложно, но тебе надо самостоятельно пройти то, что ты пропустила. Нужно догнать программу. Ты пропустила почти три месяца. Это не шутки.

Я была в шоке. Я понимала, что надо будет всё переучивать, но почему-то не задумывалась об этом всерьёз. Теперь нужно перепройти почти три месяца учёбы, и ещё сделать это самостоятельно.

— Я поняла, — коротко бросила я. — Но я не уверена, что смогу сама догнать три месяца программы. Это немного выше моих сил.

Преподаватель задумался, но не успела я заждаться, как он сказал:

— Ты права, без помощи не обойтись. — Он помедлил. — Можешь взять себе в репетиторы одного из лучших студентов — Аяза Сойкана.

Мне казалось, у меня сейчас глаза выпадут — ну или уши, от услышанного могло случиться всё что угодно. Аяз Сойкан?! Тот самый кареглазый «убийца», от которого мне советовали держаться подальше? Ну уж нет. Тем более я не собираюсь оставаться наедине с парнем, особенно с таким, как Аяз. У него даже взгляд недоброжелательный.

— Ну что скажешь? — вывел меня из мыслей преподаватель.

— Простите, но я, наверное, предпочту подготовиться сама, чем с Аязом... — ответила я, пожав плечами.

Преподаватель, кажется, собирался что-то сказать, но его перебили:

— Я могу.

Я обернулась. Это Амиля. Опять она! Я еле вытерпела лекцию с её болтовнёй, а она ещё и в репетиторы навязывается?

— Амиля? — переспросил преподаватель. — Ты уверена? Тебе разрешат?

— Да, уверена, — заявила она. — И да, разрешат. Для благого же дела.

Она повернулась ко мне и подмигнула. Я мысленно закатила глаза.

— Ты согласна? — спросил меня преподаватель.

Да, возможно, я этого не хотела. Но это мой шанс. Тем более Амиля — мусульманка. И однозначно лучше, чем Аяз.

— Да, — тихо и неуверенно произнесла я.

— Вот и решили, — преподаватель радостно хлопнул в ладоши. — Ладно, свободны.

Мы вышли из аудитории. Амиля, вся сияющая, поплелась за мной, а я всё не понимала, что ей от меня нужно.

***

После окончания всех занятий я наконец вышла на свежий воздух. Ноябрьский ветер приятно освежал. У ворот колледжа, прислонившись к машине, меня уже ждал Зейд.

Назад я не оглядывалась, но по шагам знала: за мной хвостиком следовала Амиля.

Завидев меня, брат широко улыбнулся:

— Ну что, сестрёнка, испепелила всех своим фирменным взглядом в первый день?

Я недовольно натянула капюшон и тихо буркнула:

— Скорее меня испепелили, чем я.

Улыбка мгновенно слетела с лица Зейда. Обаятельный брат в секунду превратился в грозную скалу. Взгляд потемнел.

— Кто? — резко оборвал он, делая шаг вперёд. — Кто тебя обидел? Говори имя.

— Да нет же! Ты что, никто! — я испуганно замахала руками, зная, что Зейд реально пойдёт разбираться. — Просто день тяжёлый.

Брат недоверчиво прищурился, а затем перевёл взгляд мне за спину, где замерла Амиля. Его лицо снова смягчилось:

— Ладно, верю. Зато вижу, ты уже подружку себе нашла?

— Не подружка это... — я тяжело вздохнула и покосилась на сияющую девушку. — Это мой репетитор.

Амиля вежливо поприветствовала Зейда, смущённо опустив взгляд, как и подобает воспитанной девушке.

Мы быстро попрощались, договорившись списаться вечером (бумажку с номером она мне всё-таки подсунула — я даже не заметила как). И я наконец скользнула на заднее сиденье машины.

Брат завёл мотор, и автомобиль плавно тронулся с места. Едва мы выехали на оживлённую стамбульскую улицу, Зейд покосился на меня с хитрой усмешкой:

— Ну и ну, Силя. Стоило тебе вернуться из Марокко, как в первый день в новом колледже ты нашла себе личного надзирателя. Как думаешь, через сколько дней она сбежит?

— Я даю ей максимум два дня, — проворчала я, сильнее утыкаясь носом в тёплый шарф.

Но вопреки своей угрюмости, я почувствовала, как губы сами собой расползаются в улыбку. Всё-таки я была безумно рада вернуться домой, в любимый Стамбул.

—

*Хиджаб — головное покрывало, которое носят мусульманки.

*БисмиЛлях — «С именем Аллаха». Слова, которые мусульмане произносят перед началом любого дела, чтобы попросить благословения.