Глава 67
Песня прикреплена к главе для полного погружения в атмосферу.
Ник
Хлопаю дверью с таким оглушающим хлопком, что она трещит по швам. Боль, которая была несколько минут назад, сменилась злостью. Я никогда не был так зол. Мне хотелось ломать, крушить. Чувствовал себя ничтожным, преданным, тем, кого я любил всем сердцем.
Схватившись за волосы, я с силой потянул их. Как? Как она могла? Все это время она целовала меня, спала со мной в одной кровати и занималась со мной любовью думая о другом. Думала о Уокере! Представляла что это он ее целует и трахает? Если бы он мне сейчас попался на глаза, я бы убил его нахрен!
Картинки лезут в голову, как они целуются, как он ее трогает. А если они не только целовались, если она соврала и они уже трахались? Меня начинает тошнить.
Ненавижу! Как я их ненавижу! Ненавижу ее! Ещё вчера она стонала моё имя, а на следующий день побежала к нему и кто знает, чем они там занимались.
Прибывая в шоке я не мог понять, как она могла так поступить. Я с силой сжал кулаки. Как она могла так хорошо притворятся, что любит меня и зачем?
Я так взбешён, что это чувство поглощает всего меня. Тяжело дыша, я прохожу на кухню и открыв нижний шкаф под раковиной, вытаскиваю виски. Открутив колпачок с горла поглощаю эту жидкость. Горло жжёт, но я не останавливаюсь, давлюсь, но продолжаю пить.
Выпив почти пол бутылки со звоном ставлю ее на барный стол и опустив голову, упираюсь ладонями в стол.
Алкоголь приятно растекается по телу, но злость ни куда не делась.
С силой сжав края стола, я отталкиваюсь и резко сбиваю миску с фруктами на столе, которая оставила Хлои для меня, якобы я мало ем фруктов.
- Блядь! - ору я.
Хватаюсь за дверцу шкафчика и стучу ей до тех пор, пока она не слетает с петель. Вырываю полки с посудой и она разлетается со звонким звоном по полу.
- Я блядь, любил тебя, а ты предала меня!
Открываю все шкафчики и все содержимое разбиваю к херам! Опрокидываю чертов стол в другом конце кухни.
Наверняка она сейчас у него. Они смеются, а потом они займутся любовью.
От одного лишь упоминания о любви, меня начинает тошнить.
Беру стул и замахиваюсь.
- Я ненавижу тебя!
Бросаю стул в телевизор и он падает с грохотом на пол разбившись. Беру снова стул и добиваю его до тех пор, пока он не превращается в гору хлама. Стул ломается и я переключаюсь на остальные, которые в считанные минуты превращаются в гору досок.
На секунду я останавливаюсь, так как больше нечего ломать, а гнев только набирает обороты.
- Не любишь значит меня, а любишь этого ублюдка. Отлично!
Хватаю ножку от стула и иду в гостиную. По пути ударяю торшер. Он падает, и лампочка разбивается.
- Котитесь оба к черту! - замахнувшись, бью ножкой по журнальному прозрачному столику, и он разбивается. Его деревянную конструкцию переворачиваю, и он отлетает к стенке, где висит плазменный телевизор.
Ударяю кулаком в экран.
Хруст. В экране вмятина. Рука начинает гореть от боли. И в этот момент физическая боль пересиливает душевную.
- Сука! - бью в экран ещё раз и ещё. Стекло впиваются мне в кожу, кровь капает на пол. В экране уже дыра, но я продолжаю бить ещё сильнее.
Останавливаюсь, когда уже не чувствую руку.
Тяжело дыша делаю шаг назад и под ногами хрустит стекло. От выпитого алкоголя слегка кружится голова. Возвращаюсь назад на кухню и забрав бутылку, падаю на диван и делаю два больших глотка. Рука жутко болит, подняв ее перед глазами вижу месиво и осколки воткнутые в кожу костяшек.
Ругаясь вынимаю осколки и лью виски на раны.
- Твою мать, - рычу от жгучей боли и снова опрокидываю в себя виски.
***
Размыкаю глаза и снова их закрываю простонав от головной боли.
Делаю снова попытку и сажусь. Я уснул на диване, точнее вырубился. Во круг полный хаус, как будто здесь пробежала стая носорогов. Ставлю ноги на пол и что-то падает. Поднимаю пустую бутылку виски. Твою мать, давно я так не напивался.
Пытаюсь встать так как меня ещё покачивает. Опираюсь правой рукой о спинку дивана и мою руку охватывает боль.
- Черт, - осматриваю порезы и засохшую кровь. Останутся шрамы. Похер.
В горле сухо как в пустыне и всего чего я сейчас жажду это воды.
Добравшись до кухни жадно пью с крана и ополаскиваю лицо холодной водой.
Разворачиваюсь и смотрю на погром на кухне. Сжимаю челюсти и кулаки, вспомнив лицо Хлои и ее предательство.
Реальность бьет меня в лицо. Она изменила мне. Хватаюсь руками за край барного стола и с силой сжимаю его. Раны открываются и начинают кровоточить.
Как моя Хлои могла так поступить? Если она любит этого ублюдка, зачем оставалась со мной? Черт, она потеряла со мной девственность. Она что хотела набраться опыта, перед тем как с ним...
Блядь, она же не может быть такой...
Даже после всего того, что было вчера, у меня не поворачивается язык оскорбить ее. Хоть она этого и заслуживает.
Я чувствую злость, оцепенение и мне хочется снова все крушить. Как я мог так ошибиться? Она так вскружила мне голову, что я ничего не замечал. Она пользовалась мной. А я как наивный влюблённый идиот позволял крутить собой.
Мозг начинал активно думать и вспоминать. Этот ублюдок Уокер частенько крутился около неё. Они вместе ходили в одну школу. И в последнее несколько дней, она странно себя вела. И тот гребаный поцелуй на выпускном. Она не отстранилась от него. Если бы я не вмешался, то они продолжили бы сосаться перед мной.
Меня начинает тошнить и развернувшись меня выворачивает наизнанку в раковину. Не знаю от алкоголя это или от картинок в голове этих двоих.
Мне нужен чертов виски, а в доме больше нет алкоголя. Пошарив по карманам в поиске ключей и не найдя их иду в гостиную и обнаруживаю их на диване.
Злость сжигает мою грудь, и поэтому, мне нужно заглушить эти мысли и стереть картинки, упившись до потери сознания.
Открыв входную дверь, я замираю, как и моё сердце, которое я думал, уже не способно ни на что подобное.
Она хотела спуститься по ступенькам, но, увидев меня, также замирает, как и я.
Мне трудно дышать. Сердце с болью тарабанит по рёбрам. Она выглядит уставшей, глаза слегка покрасневшие.
В голову лезут мерзкие картинки, что она в таком виде после бурной ночи с Тайлером. Грудь охватывает ярость и боль.
Она смотрит на меня своими большими голубыми глазами и просто убивает меня изнутри.
После всего этого дерьма самое поганое, что я хочу ее обнять. Чтобы эта боль прошла, чтобы она сказала, что это не правда.
Но это, черт возьми, гребаная реальность. Меня так и норовит заорать, чтобы она убиралась от сюда.
Мне нужен чертов алкоголь!
- Ты ошиблась домом. Здесь живу я, а не Уокер, - грубо произношу я.
Она моргает, и я на мгновение вижу в ее глазах боль от моих слов, и она отдаётся мне. Но быстро нахожусь, вспоминая, что она лживая...
- Я принесла телефон и кулон. Я не хотела тебя тревожить и оставила их на столике, - говорит она.
Я злюсь ещё сильнее, когда по позвоночнику проносятся мурашки от её голоса. Как я ненавижу, что после ее измены она продолжает волновать меня. Я готов рвать волосы у себя на голосе, лишь бы не чувствовать эту боль.
Захлопнув дверь, прохожу мимо неё. Пульс подскакивает к горлу, а сердце сжимается в тиски, когда я уловил уже таким ставшим родным цветочным запахом ее волос.
Я еле сдерживаюсь, что бы ничего не сломать или наговорить омерзительных слов в ее адрес. Это невыносимо.
Видеть ее. Чувствовать.
- Оставь себе. Они мне на хрен не нужны, - бросаю холодно и забираюсь в машину.
Дрожащей рукой переключаю коробку передач и как можно быстрее выезжаю с подъездной дорожки.
Я не хочу смотреть на неё, но не удержавшись, все равно кидаю взгляд в ее сторону. Она стоит с мучительно грустным лицом и мне становится ещё хуже. Эта не правда, ни хрена не грустно ей, с чего ей грустить у неё же есть Тайлер. Вот пусть и катится к нему! Она больше мне не нужна, никто не нужен.
Мне просто надо убраться от сюда и выпить, чтобы забыть ее. Забыть все, что связано с ней. И я знаю, как это сделать. Раз она не верна была мне, то и мне не стоит сдерживаться.